ЛитМир - Электронная Библиотека

Всю ночь брели изнуренные воины к Эстрехо-де-Куарцо, преодолевая горы, долины и глубокие каменистые ущелья. Когда забрезжил рассвет, они ненадолго остановились, чтобы немного передохнуть и подкрепиться запасами бизоньего мяса. Потом отряд снова тронулся в путь. Невзирая на усталость, команчи даже с некоторым энтузиазмом двигались вперед и к полудню оказались вблизи ущелья Эстрехо.

Местность, представшая их взору, великолепно подходила для осуществления их замысла. С запада на восток тянулась узкая, густо поросшая лесом горная цепь. С севера на юг ее безжалостно прорезало глубокое темное ущелье, образованное вулканическими силами. Всепроникающая вода веками углубляла и расширяла его.

Горная цепь резко обрывалась подобно гигантскому языку, у которого обрубили кончик. Как уже упоминалось, весь «язык» зарос лесом, но срез его был лишен всякой растительности, являясь образованием твердых кварцевых пород. Именно здесь начиналось ущелье, в которое вел узкий, шириной не более десяти шагов, проход, сворачивающий в сторону и через несколько метров заканчивающийся отвесной скальной стеной. Склоны прохода были настолько гладки, что взобраться по ним наверх не удалось бы никому. Казалось, будто сама природа потрудилась, чтобы сюда никогда не ступала нога человека. Ни деревца, ни кустика, вообще никакой растительности, словно вся жизнь вымерла здесь сотни лет назад! Этим ущельем и было Эстрехо-де-Куарцо, о котором говорил Его Высочество.

Прибыв на место, команчи сразу скрылись в лесу, не приближаясь к ущелью, чтобы не оставлять следов. Лишь один вождь осторожно пробрался к обрыву, желая убедиться, что в округе никого нет, кроме его людей. Удовлетворенный увиденным, Черный Мустанг вернулся к соплеменникам, а те уже занимались сбором валежника и сухих ветвей.

Вскоре индейцы увидели метиса, едущего верхом по равнине. Хитрый полукровка сделал все, чтобы белые не заметили его следов. Передав совершенно загнанное животное высланным ему навстречу воинам, он поспешил к деду, чтобы показать ему привезенные наггиты. Черный Мустанг дал внуку несколько указаний о том, как ему вести себя дальше, после чего метис, не удостоив никого взглядом, с видом обреченного пешком удалился прочь, готовясь сыграть свою очень опасную и, возможно, последнюю роль.

Тем временем белые, совершенно не помышлявшие о нависшей над ними угрозе, утром спокойно проснулись и, не обнаружив ничего подозрительного, тронулись в путь. Около полудня, в непереносимый зной, они дали отдохнуть себе и животным, а потом снова двинулись дальше. Через час бледнолицые достигли места, от которого до Эстрехо оставалось не больше трех английских миль. Дорога теперь вела через голую долину, посреди которой, где-то вдали, маячило одинокое дерево. Предводитель, скакавший впереди вместе с веселым Хумом, указал на него и громко крикнул:

— Видите то дерево? Это ориентир. От него до Эстрехо час езды.

Всадники обратили свои взоры в сторону дерева, а один из них, обладавший очень острым зрением, заметил:

— Ваше Высочество, там, кроме дерева, есть еще кое-что. Если не ошибаюсь, под ним лежит какой-то зверь, а может, и человек.

— Хм, человек? В этой пустынной местности?

— Может, гамбусино какой-нибудь, прослышавший о Бонансе и рыщущий в поисках золота? Надо бы проверить!

Очень скоро все поняли, что под деревом действительно лежал человек и, похоже, спал, а точнее, делал вид, что спит. Чтобы захватить его врасплох, предводитель и несколько его спутников заранее слезли с коней и тихо пошли вперед. Остальные медленно ехали сзади.

Человек под деревом лежал спокойно. За пояс у него был заткнут кожаный лоскут, сложенный в виде мешочка, оказавшегося слегка приоткрытым. Глаза белых сразу загорелись, когда они увидели торчащий оттуда золотой самородок размером с лесной орех.

— Бог мой! — вырвалось у предводителя. — У него наггиты! Этот цветной, похоже, метис. Наггиты! Здесь, рядом с Эстрехо! А может?.. Надо бы развязать ему язык!

В этот момент подъехали остальные, и топот копыт разбудил спящего. Он приоткрыл глаза, а увидев белых, в страхе вскочил. Невольно его рука легла на пояс, в то место, где торчал мешочек. Почувствовав, что содержимое последнего слишком высовывается, метис суетливо поправил кожу, засунув мешочек поглубже, но движения было достаточно, чтобы и остальные бледнолицые обратили на это внимание. Пока Ик Сенанда великолепно справлялся со своей ролью. Попавшиеся на удочку белые заметно оживились. Его Высочество довольно невежливо осведомился:

— Кто ты, полукровка?

— Меня зовут Ято Инда, — ответил метис, назвав то самое имя, которым пользовался в Пихтовом Лагере.

— Ято Инда означает Хороший Человек, или я ошибаюсь? Кем был твой отец?

— Белым охотником.

— А мать?

— Дочерью апачей.

— А что привело тебя на земли команчей, где в округе нет ни одного апача?

— Мое племя не хочет меня принимать.

— Почему?

— Потому что я друг бледнолицых.

— Хм! Ты изгнанник? У тебя только нож. Остальное оружие, похоже, отобрали?

Да, но Ято Инда пойдет к белым и купит у них ружье.

— Для этого нужно иметь деньги.

— Ято Инде не нужны деньги.

— Может, ты думаешь, что ружье тебе подарят?

— Нет. Бледнолицые никогда ничего не раздают, но они всегда рады, когда за ружье или «огненную воду» вместо круглого золота платят золотыми наггитами.

— А-а, «огненная вода»! Сдается, что ты ее любишь.

— Очень, — ответил метис как ни в чем не бывало.

— Я так понял, что круглого золота у тебя нет, но есть наггиты?

— Пока нет, но Ято Инда будет искать их и найдет!

— Может, ты ищешь славную Бонанса-оф-Хоака?

Его Высочество был убежден, что метис попался к нему на крючок — недаром же полукровка заносчиво воскликнул:

— Мой белый брат тоже слышал о Бонансе? И наверняка полагает, что это вымысел?

— Тут ты прав. Столько золота, пожалуй, никогда не могло бы храниться в одном месте, потому что его обязательно кто-нибудь да нашел бы.

— Уфф! — глаза метиса возбужденно загорелись. — Это не обман. Бонанса действительно существует!

Можно только представить, с каким напряженным вниманием белые ловили каждое слово метиса и как ликовал в душе Его Высочество, когда полукровка «случайно» проболтался. Белый шагнул к нему ближе и прошептал:

— Похоже, ты сболтнул мне лишнего, парень. Теперь я уверен, что ты не только знаешь о существовании Бонанса-оф-Хоака, но тебе известно и само место!

— Я… не знаю… мне нельзя…

— …об этом говорить? Вот ты и попался! Давай выкладывай, где Бонанса?

— Я… не могу ничего показать, потому что… не знаю…

— Хм! Ты играешь с огнем! И я докажу тебе, что ты нас обманываешь.

С этими словами охотник быстро сунул руку за пояс метиса и выхватил мешочек. Он не был завязан, и целая горсть наггитов просыпалась на землю. Метис вскрикнул, тотчас кинувшись подбирать золотые зерна, но белые оказались проворнее, а Его Высочество крепко схватил внука вождя команчей обеими руками. Приподняв его над землей, он крикнул:

— А ну, подлец, раскрывай рот! Откуда у тебя золото? Метис хотел было выполнить требование разгневанного белого, но тут же сделал вид, словно страшно напуган и не может говорить. Вопрос был повторен, после чего внук вождя команчей дрожащим голосом проговорил:

— Я… их нашел…

— Ясное дело! Вот только где?

— Там… вчера… в лесу…

— В лесу? Кто же это разбрасывает в лесу золотишко?! Ты взял золото из Бонансы и сейчас же нам расскажешь, где она находится!

— Этого я не могу сказать.

— Даю минуту времени. Если не передумаешь, получаешь столько пуль, сколько у нас ружей. Решай!

Белые недвусмысленно подняли свое оружие, после чего метис, весьма натурально изобразив смертельный страх, пролепетал:

— Не стреляйте! Я друг бледнолицых! Из-за этого родное племя выгнало меня, отобрав оружие и лошадь. Неужели из-за этого я еще должен и погибнуть?

— Всему виной твой обман. Если ты действительно друг белых, то будь искренен.

33
{"b":"18380","o":1}