ЛитМир - Электронная Библиотека

Я рассказал им свою историю, и мы, завернувшись в одеяла, улеглись спать, предварительно выставив первый караул. Всю ночь я не сомкнул глаз. Мысли о Фреде Хаммере, Бетти и Гае Уилмерсе роились в моей голове; в памяти возникали картины прежней жизни. А когда под утро я все же задремал, мне приснился далекий Арканзас, наши маленькие ранчо, отец, мать и Мэри — как живые. Был там и Канада-Билл, который хотел задушить меня; и только он схватил меня за горло, как я проснулся.

— Тим Кронер, вставайте, последняя смена — ваша!

Это был старый траппер, трясший меня за плечо; но, скажу я вам, в тот момент я много дал бы за то, чтобы передо мной оказался Уильям Джонс собственной персоной!

Я специально выбрал себе последнюю смену, чтобы быть готовым пораньше отправиться в путь. Когда моя вахта закончилась, я разбудил остальных и попросил старого траппера указать путь, которым мне предстояло идти.

— Скачите все время на восток до Миссури и там, где в нее впадает Грин-Форк, переберитесь на другую сторону и двигайтесь по левому берегу вверх по реке. Плато подступает к ней уступами, похожими на огромные колонны. Между четвертой и пятой колоннами поднимитесь наверх и пересеките в северном направлении девственный лес — это займет около двух дней. За лесом начнется поросшая бизоньей травой степь, по которой нужно двигаться в том же направлении, возможно, дня четыре, пока не увидите небольшую речку, на берегу которой и живет Уилмерс.

— А что за индейцы живут в тех местах?

— Сиу, по большей части из племени огаллала 61 — пожалуй, самый вредный народ из всех, каких я знаю. Но они поднимаются туда только во время весенних и осенних миграций бизонов. Сейчас разгар лета, и вам вряд ли стоит их опасаться.

— Благодарю вас! Если нам доведется еще когда-нибудь встретиться, я обязательно расскажу об этой поездке.

— Договорились! Передайте от меня привет и скажите, что я от души желаю им счастья и много-много нефти!

Я оседлал своего Урагана, распрощался с компанией охотников и двинулся на восток. Переправившись через Миссури, как велел старый траппер, я увидел высокие и округлые горные уступы, между которыми тянулись наверх узкие извилистые ущелья. Проехав четвертый уступ, я свернул направо. Ущелье было настолько забито обломками скал, валунами и рухнувшими когда-то сверху полусгнившими и увитыми разного рода ползучей растительностью стволами деревьев, что мне стоило немалого труда пройти долину и подняться на плато, часто прорубая себе дорогу своим старым добрым томагавком.

Здесь я вышел в великолепный девственный лес, практически свободный от подлеска, так что продвижение мое значительно ускорилось. Не прошло и двух дней, как я на своем верном Урагане достиг края прерии. Прежде, чем отправиться дальше, я решил запастись на оставшуюся дорогу вяленым мясом.

Выполнив задуманное, я двинулся дальше на север. Два первых дня прошли без каких-либо происшествий. На третье утро я, проснувшись, вылез из одеяла и уже начал было седлать Урагана, как вдруг заметил вдалеке всадника, приближавшегося ко мне по оставленному мной следу.

Какая нужда могла привести его в это глухое место? Я, скорее по привычке, чем по необходимости, поправил за поясом нож и револьвер и поджидал его уже верхом на коне, готовый к любым неожиданностям.

Вскоре я уже мог рассмотреть его получше. Он скакал на длинноногой кляче с несоразмерно большой головой и куцым хвостом, однако бег у этого странного создания был ничуть не хуже, чем у любого породистого скакуна. На голове у всадника была шляпа с огромными полями. Одет он был в просторную, не стесняющую движений кожаную куртку и высокие, натянутые до самых бедер сапоги с отворотами. На плече у него висело двуствольное ружье, а к поясу, рядом с ножом и револьвером, были приторочены мешочки для пороха и пуль; там же я заметил еще два каких-то странных предмета, которые при ближайшем рассмотрении оказались железными наручниками.

Разглядеть лицо всадника мешали широкие поля шляпы. Я позволил ему приблизиться на расстояние выстрела и поднял ружье.

— Стойте, мистер! Что вы делаете в этих местах?

Он осадил лошадь и рассмеялся:

— Ну и дела! Ты что же, Тим Кронер, старый енот, подстрелить меня собрался, а?

— Что за черт, этот голос мне как будто знаком, — ответил я, опуская ружье. — Если бы не проклятая шляпа… Авраам Линкольн! Неужели это ты разгуливаешь здесь ни свет ни заря верхом на этом козлище?

— Да, пожалуй, я, если не возражаешь! Ну как, теперь подпустишь меня поближе?

— Давай скорее! И расскажи, что ты здесь делаешь!

— Сперва я должен узнать, что тебя с твоим Ураганом привело в эти дивные места!

— Хочу навестить нашего с тобой общего знакомого.

— Общего знакомого? Кто же это?

— Угадай!

— Сперва скажи — где?

— Вон там, на каком-то утесе, где нефть бежит из земли, как вода.

— А-а, Гай Уилмерс, нефтяной король!

— Ты что же, знаком с ним?

— Лично — нет. Но ведь ты назвал мне имя зятя Фреда Хаммера.

— Так ты знал, что Фред Хаммер уехал в эти места?

— Нет, я знаю, что здесь живет некий Фред Хаммер, но что это — тот самый, я понял лишь тогда, когда ты заговорил о нашем общем знакомом, поскольку мне тут же пришло на ум имя Гая Уилмерса.

— Ну так я, значит, собираюсь к ним. А ты?

— И я тоже.

— Ты тоже? Но зачем?

— Вообще говоря, это секрет, но тебе я могу его открыть. А сейчас бери поводья, и поехали! Взгляни-ка на меня — на кого я похож?

— На самого бравого парня от Новой Шотландии до Калифорнии.

— Я не о том, — поморщился Линкольн. — Я имею в виду мою профессию.

— Слушай, ты бы спросил кого-нибудь другого! А мне легче завалить бизона, чем разгадывать твои загадки.

— Приглядись, нет ли на мне чего-нибудь лишнего по сравнению с амуницией обычного траппера?

— А, вот эти маленькие мышеловки! Я уже начинаю думать, не полицейский ли ты!

— Ну, не то чтобы полицейский, во всяком случае, ты видишь перед собой правоведа, который уже обладает кое-каким именем. Помнишь, ты встретил меня на берегу старого Канзаса, когда я произносил речь, держа в руке свод законов? Так вот, это был мой лесной университет. И, можешь мне поверить, ходил я в него не напрасно!

— Хм, значит — правовед! Что ж, я всегда знал, что ты пойдешь в гору, и думаю, на этой первой вершине долго не задержишься. Но какое отношение имеет твоя профессия к прогулкам верхом по этой глухомани, да еще в обличье матерого траппера?

— Самое прямое! Чутье охотника по-прежнему сидит во мне, и именно оно помогло мне схватить за руку нескольких закоренелых преступников, которые оказались не по зубам даже самым вышколенным полицейским. И вот недавно в Иллинойсе и Айове объявился один прожженный «бегун», совершивший крупные денежные аферы. И поскольку ни одному детективу до сих пор не удалось изловить его, я и получил задание выследить этого проходимца и по возможности живым передать в руки правосудия. Ты, конечно, понимаешь, что это самое «по возможности» дает мне право применять оружие сообразно обстоятельствам.

— А как зовут этого парня?

— У него десятки имен, и никто не знает, какое из них настоящее. Свою последнюю аферу — подделку векселей на крупную сумму, он провернул в Де-Мойне. и оттуда, судя по всему, след его тянется в сторону плато. У каждого преступника есть слабое место, которое делает его узнаваемым и рано или поздно приводит на скамью подсудимых, этот, насколько мне известно, питает пристрастие к нефти и нефтепромышленникам и, надо заметить, неплохо разбирается в этом предмете. Вот я и предположил, что искать его следует у Гая Уилмерса.

— Так, так! Думаю, ему несладко придется, если мы его там разыщем. Я и сам не прочь сказать ему пару слов! Уж не наш ли это старый знакомый Канада-Билл?

— Не думаю. С чего ты взял?

— А с того, что в последний раз его видели в Де-Мойне, где он вроде бы выиграл двенадцать тысяч долларов!

вернуться

61

Огаллала (оглалла) — одна из общин тетон-дакотов, составной части народа сиу.

121
{"b":"18384","o":1}