ЛитМир - Электронная Библиотека

— Well! Мы уже сказали, что хотели бы в свою очередь знать, кто вы.

— Меня зовут Белл, и я работаю на ферме Харбора.

— Где находится эта ферма?

— В двух милях южнее этого места, на реке,

— Ферма построена недавно? Я не ошибаюсь?

— Верно. Харбор здесь всего два года.

— Он, должно быть, мужественный человек, если отважился остаться в одиночестве в такой глуши.

— Опять ваша правда. Но мы ничего не боимся. С индейцами мы до сих пор ладили, с бандами, правда, так запросто не поладишь. Когда мы узнаем, что такая шайка действует в Нордфорке, я специально отправляюсь в путь, чтобы разузнать, что у них на уме. Но теперь-то нам нечего беспокоиться, потому что вы видели их в Небраске. А вы поедете еще дальше?

— Мы будем ехать еще около часа, а потом разобьем лагерь.

— Где?

— В любом подходящем месте.

— Можно задать вам еще один вопрос?

— Какой?

— Вы не хотите остановиться на нашей ферме? Это лучше, чем ночевать в прерии.

— Мы не знакомы с ее хозяином.

— Он джентльмен, и к тому же почитатель Виннету, которого уже несколько раз видел. Он много рассказывал мне о Виннету и Олд Шеттерхэнде, которые на своих превосходных вороных конях… — Он снова остановился на полуслове, пристально посмотрел на мою лошадь и продолжил: — Я говорю о Шеттерхэнде и вижу коня, который похож на лошадь Виннету как две капли воды. У вас две винтовки, сэр. Это «медвежий бой»?

— Да.

— А другой штуцер мастера Генри?

— Да.

— Тысяча чертей! Так, значит, вы и есть Олд Шеттерхэнд?

— Разумеется.

— Тогда, сэр, вы должны обязательно исполнить мою просьбу и поехать на ферму! Вы даже не представляете, какую радость доставите хозяину и всем другим! Ночевка под крышей в любом случае приятнее, чем под открытым небом. Ваши лошади получат хороший корм, а вы — лучшую еду, какую только можно найти в прерии.

Приглашение ковбоя было сделано от всего сердца. И он был совершенно прав. Нашим лошадям был необходим хороший корм, а нам пребывание на ферме давало возможность пополнить почти иссякшие запасы провианта. Конечно, лучше было запастись продуктами, чем добывать пропитание охотой и терять на это много времени. Я вопросительно посмотрел на Виннету, чтобы узнать его мнение. Он ответил мне, в знак одобрения опустив веки, а потом кивком показал на осэджа. Я сказал ковбою:

— Вы заметили, что у нас есть пленник. Нам очень важно, чтобы он не ушел от нас. Мы можем рассчитывать, что на ферме он не сможет ничего предпринять, чтобы освободиться?

— Я уверяю вас, сэр, — ответил ковбой, — что у нас он будет себя чувствовать как в самом глубоком подземелье старого рыцарского замка,

— Well, тогда мы с удовольствием примем ваше приглашение. Надеюсь, Харбор примет нас столь же радушно, как вы нам обещаете.

— Не беспокойтесь, мистер Шеттерхэнд! Ваш приезд станет для него праздником.

Мы было уже хотели отправиться дальше, но Шако Матто заявил:

— Вождь осэджей хочет кое-что сказать Олд Шеттерхэнду и Виннету.

— Он может говорить! — разрешил я.

— Я знаю, что вы не убьете меня, а отпустите на свободу, когда мы достаточно далеко отсюда удалимся, чтобы я не смог быстро вернуться домой и повести за вами своих воинов. Я передал командование над сынами осэджей Хонске-Нонпе, потому что он был против войны и против нападения на фермы. Я велел ему передать, чтобы он отбросил всякую враждебность к белым и даже не начинал преследовать вас. Верят Виннету и Шеттерхэнд этим моим словам?

— Мы не можем оказать тебе ни доверия, ни недоверия, мы проверяем тебя. Враг не может стать так быстро другом!

— Тогда послушайте, что я вам скажу! Если вы меня сейчас освободите, то я от вас не убегу.

— Уфф! — ответил Виннету.

— Вождь апачей может удивляться, но это действительно так: я поеду вместе с вами дальше.

— Почему? — поинтересовался я.

— Из-за Тибо-така.

— Из-за него? Мне что-то не очень понятно.

— Вчера вечером я не договорил то, что для меня очень важно.

— Что имеет в виду вождь осэджей?

— Вчера мы выяснили, что Тибо-така теперь шаман найини. Я молчал все это время, потому что обдумывал, что мне делать дальше. Сегодня я пришел к заключению: я поеду с вами, если даже буду освобожден, потому что мне надо завоевать дружбу Апаначки, вождя команчей.

— Зачем?

— Если он станет моим другом, то поможет отомстить этому шаману найини-команчей.

Апаначка, услыхав эти слова, поднял руку словно для клятвы и воскликнул:

— Никогда я этого не сделаю, никогда!

Я тоже вытянул вперед руку и сказал с тем же пафосом:

— Ты сделаешь это!

— Никогда!

— Сделаешь! И с большой радостью, — ответил я убежденно.

— Лучше я умру! Я ненавижу его, но он мой отец.

— Это не так.

— Но его скво ведь моя мать!

— И это не так!

— Как может Олд Шеттерхэнд такое говорить! Может он доказать то, что сейчас утверждает?

— Нет, но внутренний голос подсказывает мне, что это правда.

— Здесь нужны доказательства, а не чувства!

— Ребенком ты был похищен. Тибо-така и Эттерс -похитители, в этом я уверен. Тибо-вете — соучастница, так я подумал только сейчас. Но я думаю, придет время, и ты мне поверишь. Я готов ехать прямо сейчас с тобой и с вождем осэджей к найини, чтобы разоблачить этого шамана. Но сейчас давайте закончим этот разговор и поедем вперед!

Ковбой поехал впереди, чтобы показывать нам дорогу, Уже через полчаса впереди показалась зелень, из чего мы поняли, что приближаемся к реке. Кусты и деревья росли по отдельности и группами, между ними паслись коровы, овцы и лошади. Потом пошли большие поля с маисом и другими культурами, и наконец показался дом, который сегодня должен был нас приютить.

Как только я увидел этот дом, первым моим непроизвольным движением было развернуться и уехать отсюда как можно дальше. Все здесь было очень похоже на ферму Феннера, только еще более по-западному и на другой реке. На ферме Феннера мне угрожала смерть, и сейчас здесь меня охватило тоже какое-то тревожное чувство, удерживавшее меня от того, чтобы сразу войти в дом. Чтобы успокоиться, я приписал это простому сходству окрестностей. Ведь если попадешь в какое-то место, которое очень похоже на то, где ты пережил что-то неприятное, а тем более — опасное, то вполне естественно, что тебя охватывают дурные предчувствия и хочется поскорее убраться оттуда.

Я не стал делиться своими сомнениями с друзьями — меня вполне могли поднять на смех, по крайней мере отнестись к ним иронически. Белл поехал вперед, чтобы сообщить о нашем приезде. Нас встретил сам хозяин фермы. Его семья, кроме него, состояла из его жены, трех сыновей и двух дочерей — все они были крепкие, жилистые, с натруженными руками. Сразу было видно, что они не боятся индейцев, вернее, им совсем даже не нужно их бояться. Они приветствовали нас весьма радушно. Эта приветливость передавалась и их работникам, которые из любопытства тоже собрались перед домом, чтобы увидеть знаменитого вождя апачей. Он кивнул им просто и с достоинством, как подобает королю, на сан которого он в самом деле, во всяком случае в моих глазах, по своему разуму и своим делам вполне мог бы претендовать.

Ферма, построенная из досок, потому что на Соломоне мало камня, больше походила на южную асиенду. Высокий, из толстых жердей забор окружал большой двор, в северной части которого стоял жилой дом. В южной части был сделан навес для скота. Кроме того, здесь были также простые хозяйственные постройки и хижины для работников и гостей. За изгородью были загоны для лошадей и скота, причем отдельный для верховых лошадей Харбора и членов его семьи. Сюда же привели наших лошадей и, по желанию моему и Виннету, поставили охранять их двух пеонов 135. На ферме Феннера наших лошадей хотели украсть, и их едва удалось спасти. Дом состоял из трех помещений. Одна большая комната занимала всю переднюю половину дома, не считая двери. Я увидел три застекленных окна. Вся мебель была самодельная, простая и рассчитанная на долгий срок. На стенах висели охотничьи трофеи и оружие. По тыльной стороне дома располагались кухня и спальни, которые были предложены нам. Мы, конечно, от них отказались и заявили, что будем спать в этой большой гостиной с открытыми окнами.

вернуться

135

Пеон (исп.) — батрак.

243
{"b":"18384","o":1}