ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— «Не стоят» надо говорить, но это ладно. Главное, что я не знаю, как нам быть. Оставаться в лесу — опасно, потому что здесь нам угрожают молнии, падающие деревья и так далее, выйдем в пампу — ураган поднимет нас в воздух, как сухие листья. К несчастью, мне не приходилось бывать раньше в этих местах. Буря в полную силу разгуляется, я так думаю, здесь часа через два. Нам нужно уходить отсюда немедленно!

— Я знаю тут все, сеньор. Знаю, где убежище.

— Какое место ты имеешь в виду?

— Асьенто-де-ла-Мортандад [68].

— Какое странное название. Я никогда прежде его не слышал, хотя об источнике Близнецов мне рассказывали. Значит, ты уверен, что мы успеем добраться до безопасного места еще до начала бури?

— Да.

— И ты знаешь туда дорогу?

— Я шел по ней десять по десять раз, мои камба тоже.

— Но найдете ли вы ее в такой темноте?

— В таких случаях мы никогда не ошибаемся сеньор. Скоро станет светлее. Небо наполнится огнем.

— Да, это я знаю. Подготовимся же к худшему. Главное, что нужно сохранить, — это оружие, если, не дай Бог, потеряем его — потеряем все.

Последние слова он адресовал свои товарищам. После этой фразы они с Прочным Черепом направились к лошадям. Животные были сильно возбуждены, и четверо камба с огромным трудом удерживали табун на месте.

Забегая несколько вперед описываемых событий, хочу сказать, что наличие у наших путешественников табуна скажется самым благоприятным образом на их судьбах в час, когда на чаще весов окажется жизнь или смерть всего отряда, но сейчас Отец-Ягуар готов был едва ли не проклясть эту неожиданно свалившуюся на них обузу. Лошади были взнузданы, но не под седлом, однако, учитывая то обстоятельство, что все они были в состоянии крайнего волнения, метались, нечего было и думать о том, чтобы нагрузить их сейчас. Поэтому Отец-Ягуар рассудил так:

— Возиться с ними нам сейчас некогда, да и без толку это при таком, как есть, положении. Но мы возьмем их с собой. То есть позовем их, чтобы они шли за нами. Пойдут — хорошо, не пойдут — Бог с

ними!

Индейцы и лейтенант Берано все же взяли под уздцы шесть самых хороших животных и сказали, что готовы каждый оседлать по лошади и вести, кроме того, еще по две лошади с помощью одного из известных им хитрых способов применения конской упряжи. Люди Отца-Ягуара в это время были поглощены погрузкой оружия на своих лошадей. Заметив это, лейтенант Берано поинтересовался у Отца-Ягуара, откуда у них взялось столько винтовок и всего остального.

— Все это мы откопали, — ответил ему Херонимо.

— Откопали? Где же?

— В разных местах, которые попадались нам по пути.

— Но это же то самое оружие, которое я давно ищу! Я конфискую его у вас!

— Какой вы, однако, прыткий, лейтенант! На каком это, интересно, основании?

— На очень простом: оно принадлежит нам, потому что украдено из государственного арсенала.

— Вот как? Очень интересная сказка! Я вам советую рассказать ее Отцу-Ягуару. От него вы получите исчерпывающий ответ на ваши претензии, а я лучше пока воздержусь от комментариев к ним.

— Если я вас правильно понял, сеньор, вы мне не верите?

— Я верю только в то, что существует реально, что можно увидеть, пощупать, понюхать, в конце концов, но в слова, не подкрепленные никакими фактами, — нет уж, увольте! Покажите мне этот арсенал и этих мошенников, что, как вы утверждаете, украли оружие! Не можете? Ну тогда вам лучше переключить свое внимание на что-нибудь, сейчас более важное. Слышите шум и крики?

И он показал рукой на противоположный берег озера. Оттуда действительно доносился шум: вопли абипонов, обнаруживших труп своего вождя и пропажу лошадей Отец-Ягуар, разумеется, тоже слышал эти вопли, но не стал сосредоточивать на них свое внимание: сейчас его больше всего заботили сборы экспедиции. И вот костры наконец были погашены, и они тронулись в путь. Впереди ехали камба.

Дорогу они знали прекрасно. И повели весь караван строго на север, где, по предположению Отца-Ягуара, должна была находиться большая по площади пустыня. Пустили лошадей не галопом, как обычно, а рысью, чтобы они не смешивались с лошадьми абипонов. Те послушно следовали за основной колонной. Подчинялись они, надо сказать, не столько воле людей, сколько собственному инстинкту самосохранения: ураганный ветер дул с юга.

Где-то через полчаса всадники сбавили темп скачки, чтобы не слишком утомлять животных. Желтое пятно на южном склоне небосвода преобразовалось теперь в полосы, словно нанесенные на небо мощным размашистым мазком гигантской руки. Мало-помалу в самой широкой их части стали проявляться очаги зловещего багрового цвета, похожие на нарывы. Еще через полчаса желтые полосы заняли собой весь горизонт на юге, потом образовали подобие неправильного треугольника, в центре которого возникло и стало быстро разрастаться темное пятно.

— Вот из этого пятна и появится буря, — сказал Отец-Ягуар доктору Моргенштерну.

— Она опасна для нас? — встревоженно спросил тот.

— Для нас — пожалуй, не слишком. Но разрушений она понаделает предостаточно, можете быть уверены. Когда ураган проходит по земле столбом высотой с хорошую гору, он валит густые леса и разваливает каменные дома, как карточные домики.

— Но где же нам в таком случае искать укрытие?

— В этом я полностью полагаюсь на вождя камба, он говорил мне, что отведет нас в одно поселение, где мы сможем в безопасности переждать бурю.

— Поселение? Значит, дома? Но вы же сами только что сказали нам, что ураган раскидывает дома, как карточные домики.

— Но Прочный Череп хорошо знает здешние поселки и соответственно те условия, которые в них имеются

— Да какое значение имеют эти условия? — вмешался в их разговор Фриц. — Я пережил несколько памперо, но, думаю, этот ураган всех их переплюнет. Да я бы сейчас за собственную жизнь не дал бы гроша ломаного. Поднимите глаза! Это что, по-вашему, небо? А, по-моему, это самый что ни на есть вход в преисподнюю. А может, и правда, все перевернулось, небо и ад местами поменялись? А мы тут еще чего-то суетимся… При всем моем уважении к делам небесным вообще должен сказать, что эти багровые и желтые тона, в которые этот самый вход вдруг окрасился, мне жуть как не нравятся. Как там называется это поселение, куда этот индеец собирается нас отвести — Асьенто-де-ла-Мортандад, кажется? Ничего себе названьице! Очень милое! Все этим сказано — ни убавить, ни прибавить!

Небо стало совсем светлым. Треугольник, продолжая разрастаться, становился в своем основании все шире и шире. Еще через полчаса он заполнил собой уже половину горизонта.

Пошла местность, поросшая невысокой травой, время от времени на почве выступали небольшие холмики, постепенно их становилось все больше и больше, а сами они все крупнее и крупнее. И вот уже среди холмов замелькали скалы.

— Это обнадеживает, — сказал Отец-Ягуар, внимательно оглядев одну из скал. — Сейчас для нас лучшей защиты, чем северный склон высокой скалы, не придумаешь. Судя по тому, что ураганы здесь случаются достаточно часто, местные жители должны строить свои дома именно возле скал.

Отец-Ягуар, произнося эти слова, ну может, самую малость, что называется, играл на публику, но уж очень ему хотелось внушить уверенность своим товарищам, а он хорошо знал, насколько они доверяют и ему самому, и любому высказанному им суждению.

Проехав между двух больших холмов, они неожиданно попали в довольно широкую долину, с юга обрамленную скалистой стеной, а с севера огромным, поросшим лесом холмом с крутыми склонами. У его подножия рос невысокий кустарник, чередующийся с полянками сочной травы. К скале, как бы прося у нее защиты, жались несколько домиков. Это и был тот самый Поселок Истребления, куда они стремились.

Таких поселков раньше в Южной Америке было немало, встречаются они и в наши дни, правда, уже в меньшем количестве и далеки от процветания, но все-таки люди там живут, не покидают почему-то дикие, в общем-то, места. Может быть, потому, что каждый из таких поселков, как правило, стоит на обломках еще более древнего поселения. Европейские завоеватели континента не считались с аборигенами ни в чем. Они без всякий церемоний селились на их лучших землях — самых плодородных и живописных, утверждая свое право на них огнем и мечом, что, естественно, не вызывало у индейцев по отношению к пришельцам никаких других эмоций, кроме лютой ненависти. Ничего удивительного, что поселенцам приходилось все время обороняться. Выяснялись еще какие-нибудь губительные для жизни здесь обстоятельства — например, что поселок, с точки зрения его снабжения товарами и продуктами и интересов торговли, расположен неудобно. Постепенно он приходил в упадок, кто-то не выдерживал и покидал обжитое место, но находились упрямцы, которые даже под страхом смертельной угрозы не бросали свои разоренные гнезда. Отчаянные это были головы, но, в конце концов, и они погибали от ядовитых стрел. Край снова, после короткого периода расцвета, дичал. Ветер заносил семена в щели между бревнами, кусты и деревья разрастались, как бурьян, напирая на стены домов. Лианы проникали под их перекрытия и балки, расправляя там свои широкие листья. И так вот изначально крепкий, добротный дом постепенно разрушался и сгнивал.

вернуться

68

Поселок Истребления (исп.), буквально: «Место Массовой Смерти».

61
{"b":"18386","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Татуировка цвета страсти
Рождественское благословение (сборник)
Двадцать три
Темные отражения. Немеркнущий
Кристалл Авроры
Литературный мастер-класс. Учитесь у Толстого, Чехова, Диккенса, Хемингуэя и многих других современных и классических авторов
Адольфус Типс и её невероятная история
Тайна Голубиной книги