ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Могу ручаться, — сказал доктору Фриц, — что наш уважаемый господин проводник говорит не по-китайски и не по-турецки. И это обстоятельство требует от нас начать поиски взаимопонимания.

— Пантомима — прекрасный способ взаимопонимания, Фриц! — сказал доктор Моргенштерн. — К этому средству, называемому по-латыни «периция», я прибегал уже не раз, и всегда с успехом.

— Ну, а если я вдруг передам смысл того, что мы захотим сказать, неточными жестами или, наоборот, точными жестами неверный смысл?

— Значит, тебе не знаком язык жестов… Но все же это не страшно: просто повторяй за мной все то, что буду делать я, и все.

Когда индеец увидел, что оба его спутника тоже привязали своих лошадей, он кивнул им и шагнул в заросли тростника. Это могло означать только одно: «Идите за мной!» Потом он стал беспокойно вертеть головой то направо, то налево, подкрепив на этот раз свои действия двумя испанскими словами: «Пресаусьон! Крокодилос!» («Внимание! Крокодилы! [75]»)

— Что? Здесь водятся крокодилы? — сказал Фриц. — Хотелось бы поглядеть на одного из них. Меня он не испугает.

Но едва он произнес эти слова, как тут же отскочил с криком ужаса с того места, на котором только что стоял: из тростника высунулась страшная голова. Называется, накликал беду: эту был крокодил. Маленькими злобными, налитыми кровью глазками он посмотрел на нахала и разинул свою пасть во всю ее ширину… Раздался звук, похожий на то, как если бы резко и с большой силой при них начали ломать пару толстых досок.

— Он… был… пра… прав… — с трудом отдышавшись, выговорил Фриц, когда оказался на безопасном расстоянии от пасти крокодила.

— Не бойся его, — сказал доктор. Ему самому, когда он был занят своим любимым делом, любая опасность была нипочем. — Эти животные далеко не так агрессивны, как мы себе обычно представляем, на самом деле они, можно сказать, вялые, инертные существа. К сожалению, они не очень хорошо пахнут, но этот запах — единственная настоящая неприятность, которую они могут причинить человеку.

— Мне кажется, запах вкупе с зубами, — по-своему уточнил слова хозяина Фриц. — Но если выбирать из двух зол, я бы предпочел вдыхать даже этот, бр-р-р, мерзкий запах, чем оказаться между этими зубками!

Они шли теперь по заросшему камышом, небольшому выступу суши, своего рода маленькому полуострову, вдававшемуся довольно далеко в озеро. Судя по тому, что на нем росли также деревья и кусты, почва здесь была далеко не болотистая.

— Эврика! — воскликнул доктор Моргенштерн. — Под деревьями в некоторых местах земля была вскопана, возле этих мест валялось множество костей разного вида и размера. Что же касается их целостности, то и в этом отношении они выглядели тоже по-разному: попадались совершенно целые и крепкие, но и сломанных и тронутых гнилью было немало. — Фриц, иди скорее сюда! Ты посмотри только на эти кости! Вот это удача! Я и подумать не мог, что мне попадутся останки живого существа, жившего в тот период, когда ты не мог существовать!

— Вы знаете, герр доктор, должен признаться откровенно, я нисколько не в обиде на господа Бога за это. Наоборот, нахожу весьма разумным то, что я еще ни разу с ними не встречался. А то вместо гигантской хелонии раскапывали вы бы сейчас мой изящный скелет.

— Ах, ну до чего же ты любишь чепуху молоть! — воскликнул доктор, бережно укладывая кости одну к другой. — Нам в руки попали подлинные свидетельства предшествующего периода развития жизни на Земле! Вот, пожалуйста, ты только взгляни на эту черепную кость! Я думаю, это не что иное, как ос окципитус [76] мегатерия. Надо все эти кости упаковать. Мы возьмем их с собой. Вечером я займусь их классификацией. — Закончив разговор с Фрицем, он повернулся в другую сторону и спросил, обращаясь к индейцу: — Дорогой друг, когда вы бывали здесь раньше, то находили кости только на этом месте или в других местах?..

Тут он обнаружил, что говорит в пустоту: индейца рядом с ними не было. Доктор и Фриц внимательно огляделись по сторонам, но ничего не заметили, зато услышали голос своего проводника — он явно звал их к себе.

— Зовет! — сказал Фриц. — Пойдемте?

— Погоди немного! Я еще не все тут осмотрел, — ответил доктор.

— Ладно, схожу к нему один, надо все-таки выяснить, чего это он там раскричался.

И он ушел. Доктор с головой погрузился в сортировку костей и не заметил, что его слуга вернулся очень быстро. Ученый поднял голову от костей только тогда, когда услышал его взволнованный голос:

— Посмотрите, что я принес!

Фриц держал в руках огромную и отлично сохранившуюся берцовую кость. Доктор Моргенштерн в первый момент при взгляде на эту кость просто онемел, а потом с непередаваемым пафосом воскликнул:

— Какое блестящее открытие! Это же ос феморис [77] глиптодонта! Одна эта кость стоит всех тех, что мы собрали здесь.

— Вот как? В таком случае, я вас поздравляю: там, где я ее обнаружил, еще полным-полно костей, точно таких же, как эта, и всяких других!

— Скорее, скорее пойдемте туда! — нетерпеливо воскликнул ученый. И ринулся в камыши.

Вскоре оттуда донесся непонятного происхождения шум, а затем — крик. Фриц бросился на помощь. Но первым, кого он увидел, был индеец, который усердно жестикулировал руками, показывая, мол, «скорее туда, туда!». Еще через пять, или шесть шагов перед Фрицем Открылась загадочная картина: в небольшой бухточке, похожей более на узкую канаву, берега которой поросли камышом и тростником, никого не было. Фриц похолодел от ужаса. Но в первый момент от волнения он просто не заметил за зарослями своего хозяина. Да и не мудрено: тот стоял по пояс в тине. К нему приближался крокодил, но, к счастью, очень медленно, потому что ему трудно было маневрировать своим грузным туловищем в тесных пределах канавы. Доктор изо всех сил работал руками и ногами, но в результате только все глубже погружался в топкую грязь. Фриц, мгновенно оценив ситуацию и сообразив, что надо делать, поднял свое ружье, рубанул им наотмашь по тростнику, проделав таким образом амбразуру в зарослях, и навел дуло ружья точно между глаз крокодила. Грохнул выстрел. Вдогонку ему — второй. Огромное безобразное тело чудовища взмыло вверх и рухнуло, покрыв все вокруг грязью. Фриц закричал:

— Ура! Их полку убыло! Кит готов, теперь надо вытягивать Иону [78]. Герр доктор, держитесь за приклад ружья, да как можно крепче!

Доктор ухватился за приклад, а Фриц начал его тянуть, но алчная трясина не собиралась так просто, за здорово живешь, выпускать из своих объятий жертву. На помощь Фрицу пришел камба. Совместными усилиями им удалось вытащить ученого.

Но выглядел он ужасающе… Вонючая темно-коричневая смрадная жижа струями стекала с него, лицо искажала гримаса, вызванная то ли пережитым только что страхом, то ли отвращением. Фриц решительно сдернул пончо с плеч доктора и проворчал в своей обычной иронично-доброжелательной манере:

— Не каждый соблазн достоин того, чтобы тут же на него поддаваться. Я же советовал вам идти не прямо, а налево.

— Но индеец подал мне кивком головы знак, что надо идти в ту сторону… — виновато пробормотал смущенный доктор Моргенштерн, одновременно стряхивая грязь со своих брезгливо отставленных далеко вперед ладоней.

— Кивок головой еще не взмах руки! — категорично заявил Фриц. — Одной пантомимы для полного взаимопонимания, оказывается, все же маловато. А вот для того, чтобы вляпаться неизвестно во что, вполне достаточно. Теперь мне, чтобы вернуть ваш прежний человеческий облик, надо долго вас отмывать, отскребать, а потом сушить на солнышке. Но, знаете, у меня возникла одна идея…

— Что за идея, Фриц? Не томи, — жалобно и нетерпеливо произнес доктор.

— Мы с вами одеты были одинаково, фигуры наши тоже похожи, нам надо поменяться одеждой, вот и все.

вернуться

75

Крокодилы — речь в данном случае идет о распространенных почти по всей Южной Америке широколобых кайманах (Caiman latirostris) или весьма сходных с ними кайманах-жакаре (Caiman jacare)

вернуться

76

Затылочная кость (лат.).

вернуться

77

Бедренная кость (лат.).

вернуться

78

Иона — один из библейских пророков, получивший от Бога наказ отправиться в Ниневию, столицу Ассирии, и угрожать стране близкой гибелью за грехи ее жителей. Пророк пытался уклониться от выполнения своей миссии и бежать на корабле. В пути судно настигла буря, и моряки решили пожертвовать Ионой. Оказавшегося в воде пророка проглотил посланный Богом кит, во чреве которого Иона усердно молился Творцу, выпрашивая прощение. Через три дня пророк был отпущен Богом и «отрыгнут» китом на сушу.

70
{"b":"18386","o":1}