ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Доктор ничего ему не ответил.

— Сеньор, вы меня поняли? Вы согласны? — несколько растерянно спросил тогда его хирург после небольшой паузы.

— Конечно. Ваше общество мне весьма приятно, по-латыни «перамоэнус» или «пергратус».

О своем «решении» дон Пармесан тут же с гордостью истинного кабальеро сообщил Отцу-Ягуару. Тот, проклиная в душе лицемерие этикета, все-таки произнес несколько принятых между воспитанными людьми в таких случаях слов насчет того, что ему, дескать, очень жаль и так далее, испытывая на самом деле, конечно же, чувство облегчения от того, что наконец избавился от хирурга.

На следующее утро вся деревня вышла проводить Отца-Ягуара и его экспедицию. Прощание было искренним и сердечным. Небольшой отряд под предводительством Прочного Черепа провожал белых в качестве почетного эскорта. Двое воинов-камба должны были поехать с Отцом Ягуаром до самого Тукумана, чтобы потом доставить ученому те предметы, которые купит там Отец-Ягуар на деньги и по инструкции доктора Моргенштерна. Около полудня они достигли границы территории камба, и Прочный Череп со своими воинами, тепло, но сдержанно распрощавшись с Отцом-Ягуаром, повернул назад, к долине Высохшего озера, чтобы проведать, как там дела у раненых абипонов и соплеменников, которые за ними ухаживают. Поскольку доктору Моргенштерну и Фрицу делать в лагере было совершенно нечего, вождь камба попросил их подождать, пока он с несколькими своими воинами не съездит в лагерь и обратно, на что оба немца охотно согласились.

И тут навстречу им попался один воин камба. Он сообщил, что в лагере все спокойно, раненые выздоравливают. Были еще кой-какие мелкие новости, и одна из них встревожила вождя: обнаружилось, что загадочным образом исчезли две лошади абипонов.

— Но, может быть, вы просто ошиблись, когда считали их? — высказал свое сомнение Прочный Череп воину.

— Нет, лошадей у нас осталось после сражения тридцать пять и седел, само собой, столько же, а теперь у нас два седла лишних. Лошади пропали поздно вечером или ночью.

— И как ты думаешь, куда они делись?

— Их скорее всего украл гамбусино.

— Этого не может быть. У ворот в долину стояли двое часовых.

— А ты поинтересуйся у этих часовых, где они были ночью. По-моему, они сидели у костра. Так что лошадей украл, конечно, гамбусино. Я еще, знаешь, почему так решил: мне подумалось, что надо все-таки похоронить капитана Пелехо или хотя бы прикрыть его труп ветками, и я отправился туда, где он лежал. Когда я похоронил его, то заметил валявшиеся на земле совсем недалеко трупы лошадей гамбусино и эспады, и они были без седел — ты понимаешь, что это значит?

— Понимаю…

— Я тебе больше скажу. Поискав человеческие следы на траве возле убитых лошадей, я нашел их! Они шли от опушки леса, а затем, уже от трупов лошадей, уходили в долину. Что ты на это скажешь?

Вождь глубоко задумался, низко опустив голову. А когда поднял ее, сказал:

— Если все так, как ты рассказываешь, то это могли быть только гамбусино и эспада.

— Ну да! Но ты понимаешь, что это грозит Отцу-Ягуару большими неприятностями, если не хуже? Когда он уехал из Чако?

— Сегодня утром.

— Значит, гамбусино опережает его на три дня пути, на целых три дня!

— Но Отец-Ягуар собирался добираться на лошадях только до Тукумана, а там пересесть в дилижанс, гамбусино же скорее всего идет через леса и пески в Сальту.

— Сомневаюсь. Он тоже далеко не дурак. А что если и он вместо Сальты отправился в Тукуман?

— Да, тогда дело плохо. Надо послать человека к Отцу-Ягуару, предупредить его. Но сначала я хотел бы поговорить с часовыми, которые должны были в ту ночь охранять вход в долину.

Прочный Череп дал шпоры своей лошади, и все последовали его примеру, в том числе и доктор Моргенштерн и Фриц, встревожившиеся не меньше вождя.

Когда они прибыли в лагерь у озера, доктор спросил своего слугу:

— Фриц, как тебе кажется, сколько времени может оставаться мой мегатерий целым и невредимым под той крышей, которую мы над ним соорудили?

— Как минимум, несколько месяцев, а может, даже и целый год. Но почему вы спрашиваете об этом?

— Мне не дает покоя одна мысль…

— Какая?

— Ты не забыл еще, как мы с тобой хотели найти хоть какой-нибудь шанс, чтобы проявить свою храбрость?

— Не забыл.

— Очень хорошо. Этот шанс у нас появился.

— Что вы имеете в виду?

— Отцу-Ягуару угрожает опасность, по-латыни «перикулум».

— Это я понял, но чем мы-то в данном случае можем ему помочь?

Фриц лукавил. Он прекрасно понимал, что имеет в виду его хозяин. Просто он думал в этот момент не столько о необходимости помощи Отцу-Ягуару, сколько о безопасности доктора Моргенштерна.

— Фриц, я поражен, что ты задаешь мне такой вопрос. — удивился тот. — Мы обязаны герру Хаммеру всем, буквально всем, ведь он не раз спасал нам жизнь, рискуя собственной. Нет, я не узнаю тебя!

— А, теперь, кажется, начинаю понимать. Мы его освободим, так?

— Да, если это потребуется.

— Следовательно, мы должны поехать за ним?

— Разумеется.

— Но вождь ведь хотел послать к нему своего человека. Он предупредит герра Хаммера, и все будет в полном порядке. Наша помощь там не потребуется.

— А что, если посланец вождя не найдет его в Тукумане? Я тебе скажу, что: он спокойно вернется в свою деревню, потому что сочтет, что свой долг он на этом выполнил. Мы же на этом не остановимся и не успокоимся, пока не вырвем Отца-Ягуара из лап гамбусино. Или ты думаешь по-другому?

— Нет, я думаю так же. Кстати, я и раньше, откровенно говоря, был не очень-то уверен в благополучном исходе дела, которое затеял герр Хаммер.

— Да и я, признаюсь, тоже. Но я одного пока не понял: ты согласен или не согласен выручить его?

— Хм. Я бы охотно согласился на это, если бы не одно обстоятельство…

— Какое?

— Мегатерий.

— Его дальнейшая судьба пусть тебя не волнует, это — мое дело.

— Хорошо, как скажете, так я и поступлю. Я заранее согласен с вами во всем.

— Договорились! Едем в Тукуман.

— А вождь камба нас отпустит?

— А разве он имеет право нас удерживать или приказывать нам что-то?

— Нет, конечно, но он легко может найти повод для того, чтобы задержать нас.

— Я надеюсь, что он на это не способен.

— Я тоже. И все же у нас нет никакой необходимости нарушать его планы и тем самым вызывать его неудовольствие, гораздо большего мы добьемся, если применим хитрость.

— Что еще ты придумал на этот раз?

— Мы убедим вождя, что забыли сказать Отцу-Ягуару о каких-то очень важных вещах, которые он должен приобрести для лучшей сохранности мегатерия в дороге. Поэтому нам необходимо поехать в Тукуман вместе с его воином. Таким образом, мы получим официальное разрешение на отъезд. А там видно будет.

— Что ж, неплохо придумано. Фриц, твоя изворотливость часто бывает очень полезна. Из тебя вышел бы хороший дипломат. В любом случае мы должны немедленно отправляться в Тукуман.

— Не уверен, что в любом. Я считаю, что нам надо ехать только в том случае, если мы убедимся, что опасность, угрожающая герру Хаммеру, существует в реальности, а не является плодом чьего-то воспаленного воображения.

Фриц все еще надеялся на то, что индеец, рассказавший вождю камба о похищении лошадей, что-то напутал. Но оба часовых, с которыми переговорил Прочный Череп, сознались, что покинули свой пост у входа в долину в ту ночь, когда исчезли лошади.

Итак, около полуночи оба немца и один камба покинули лагерь в долине Высохшего озера, взяв курс на Тукуман.

Глава XVIII

ГОСТИ СЕНЬОРА СЕРЕНО

Аргентинский город Сальта, полное название которого Сан-Мигель-де-Сальта, расположен в густонаселенной долине реки Лерма, которую пересекает, кроме того, множество бегущих с гор ручьев и речушек. Через эту долину проходят оживленные торговые пути в соседнюю Боливию. Сеньор Родриго Серено, экспедитор из Сальты, имел среди путешественников отменную репутацию, что ни в малейшей степени не было преувеличением. Он обеспечивал всем необходимым экспедиции, отправляющиеся в Боливию. Имение его располагалось вблизи северных ворот города и, я уверен, располагается там и сегодня, потому что то, чем занимается Серено, — промысел неизбывный и доходный, особенно в местах, где люди много путешествуют. В этом обширном владении все было поставлено так, чтобы путник смог здесь хорошо отдохнуть, решить все возникшие у него проблемы с животными, будь то лошади или мулы, запастись провизией и так далее. В доме сеньора Серено, довольно просторном и выходящем своим фасадом прямо на дорогу, одну половину занимала его семья, другая же служила гостиницей для проезжающих. На некотором отдалении от него располагались многочисленные конюшни и склады, принадлежащие также сеньору Серено.

98
{"b":"18386","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Тобол. Мало избранных
Скандал у озера
Женя
Тафти жрица. Гуляние живьем в кинокартине
Во имя любви
Письма к утраченной
Честь русского солдата. Восстание узников Бадабера
Дело Варнавинского маньяка
Похититель ее сердца