ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Ладно, Вероника, мы не первый год знакомы. Если ты скажешь, что не согласна по пятьдесят пять, я при тебе звоню Бубису. – И в трубку, прежде чем опустить ее на рычаги бросил: – Ну бывай, если еще что накопаешь, немедля звони.

– А кто говорит, что я не согласна по пятьдесят пять? – уже с сумкой в руках от двери парировала Вероника. – Готовьте сто шестьдесят пять штук рублями, или пять с половиной зелеными, и за неделю три тысячи жителей района подпишутся за вашего кандидата. – Вероника исчезла, и в доказательство того, что она не задержалась в офисе, звякнул колокольчик на наружной двери.

– Ну, девочки, как у нас процесс?

– Пока будто у китайских сепаратистов, – поморщилась Алиса. – «Если вас беспокоит судьба городских больниц и детских площадок – голосуйте за меня! Если вы хотите своевременно получать пенсию – выбирайте меня!..» И дальше еще шесть пунктов такой же бодяги.

– Стоп, стоп, стоп, девочки! Это даже не тоска, это гораздо хуже. А что у нас из позитива на него есть?

– На своем нефтекомбинате назначил директором председателя совета трудового коллектива, – зазвенел не поблекший с возрастом голос Юлии Борисовны. Юлия Борисовна, не отрываясь, продолжала кроить журналы мод. – Он явный социалист. На это и надо давить.

– Юлечка, Юлия Борисовна. – Денис размазал платком пот по физиономии. – Мне не надо, чтоб кандидат имел полные штаны удовольствия. Мне надо, чтоб его избрали.

– Ему в зачет можно записать подъем промышленности. Это сейчас модно. Хоть «Поддержим отечественного производителя» слоганом избирательной кампании ставь.

– Еще он много помогает невинно осужденным. Часовню в следственном изоляторе строит. Адвокат евоный прямо там несчастных консультирует. Кого-то даже освобождают.

– Хорошо, но плохо, – причмокнул Денис. – Авдеев и Свичкарь тут же начну! орать, что Шрамов для себя на всякий случай теплицу готовит. Не пойдет.

– А кто на Авдеева пашет? А на Свичкаря?

– А на Никитенко?

– Серьезный только Авдеев. Его Эдик Петров обслуживает.

– Может, Петрова подмазать?

– Может, и подмажем. Но потом. А сейчас мне нужен образ. Не отрывочные фактики: там-то старушку через дорогу перевел, а там-то котенка из речки вытащил. Нужно сварганить железный образ, чтоб благородные поступки сами к нему прилипли, как мухи к липучке. В нашем случае треба сработать портрет человека, который готов за ради народа на любое добро. Чтоб слухи если появлялись, то положительные. А для этого нужно придумать идею, которая этого Шрамова будто бы по жизни ведет. И не так просто он стал хозяином нефтекомбината, а, например, чтоб не досталась наша собственность иностранным капиталистам. Или…

– В прессе мелькнуло, – доложила обильно читающая всякую дрянь Юлия Борисовна, – какая-то фирма подала иск, дескать, контрольный пакет комбината достался Шрамову с нарушением законности. Только через три дня иск отозвали.

– Еще бы не отозвали, – буркнул Денис, – он, наверное, пообещал их на органику за бугор продать.

– Что? – не расслышала Юлия Борисовна.

– Это я о личном. Не отвлекаемся. Ищем образ. Есть же чудесные образы. Один всю жизнь хочет дамбу строить, чтоб защитить город от наводнений. Благородно? Благородно! Другой мечтал из Питера сделать европейский банковский центр. Тоже благородно. Вот и нам бы чего-нибудь такого. Какую-нибудь сверхидею. А если она будет близка сердцам женского населения, тогда депутатский мандат у нас в кармане!

На дальней двери дзинькнул колокольчик.

– Думайте-думайте, – подстегнул Денис сотрудниц и вышел встречать, кого еще там черти принесли.

Пацаненок ковырял стену в опасной близости от шкафа с верхней одеждой и опять беззастенчиво улыбался:

– Мы согласны наклеить двадцать пять листовок с этим вашим авторитетом. Только половину денег вперед.

Денис подумал, что мальцу некуда деться, и, достав бумажник, отсчитал сто тридцать рублей и из кармашка досыпал пятьдесят копеек. Протянул. Малец взял не глядя. Глядел он на бумажник завороженно. Денис спрятал бумажник, залез во второе отделение шкафа и протянул пацаненку рекламные листовки. Пацаненок их сунул под мышку и свалил. За ним звякнул колокольчик.

– Я проверю, – неубедительно аукнул вслед Денис и вернулся в кабинет. – Ну как, девочки, появились идеи?

– Может, он бойцам на чеченский фронт шерстяные носки шлет? – робко заикнулась Юлия Борисовна. – Посмотрите, – кивнула она на аппликации из фото Шрамова и журнальных обрезков. – Лучше кепка, как у Лужкова, или заломленная шляпа, как у Ельцина?

– Не знаю, мне больше нравится когда воротник рубашки поверх воротника пиджака. И без галстука, типа, не сноб, – отвлекся Денис.

Это они пытались сэкономить на визажисте.

– А как у него с экологией? – прикинула Алиса. – Вдруг Гринпис у него на комбинате ночует, чтоб ни капли нефти не пролилось? Или вдруг он из своего кармана зеленый патруль по всему району содержит?

– Жидковато. Если давить на экологию, то конкретней, У них там в Виршах речка-вонючка какая-то. Пусть уж он какой-нибудь редкий вид воблы от вымирания спасает.

– Тогда все рыболовы будут за нас, – обрадовалась Юлия Борисовна.

– А их жены – против, – – остудила Алиса.

– Чую идею. Где-то рядом. Не могу поймать, – недовольно хлопнул себя по ляжкам Денис. Замер. Хлопнул еще раз, прислушиваясь к себе, будто у него внутри заговорил таинственный пророческий голос. Хлопнул еще и полез в карман. Карман был пуст. – Этот шкет спер мой бумажник! Ах ты, огрызок вокзальный!!!

В общей комнате над столом Юлии Борисовны был приколот к стене «Листок гнева». На нем красовались неприятная рожа и подпись «Изорвать на мелкие части в случае плохого настроения». Если б Денис сейчас находился рядом с листком, он бы тому показал!

– Вот! – дико обрадовалась Алиса. – Нашли!

– Где? – стал оглядываться Денис, на тему, куда бумажник выпал.

– Идею нашли, – утешила Алиса. – Пускай он за беспризорников возьмется. Их в городе тыщи. Будто наш Шрамов с детства с детдомовцами крутится и знает, что если чуть-чуть помочь, то из них вырастают приличные люди.

– И все женщины за него будут голосовать! – единственный раз за день сказала что-то путное Юлия Борисовна.

* * *

Это была уже традиция – в пафосные моменты разъезжать по Питеру в черном, как антрацит, «шестисотом» «мерсюке». Пусть модель вышла из моды, моду мы делаем сами каждодневно. Черный, будто космос, широкий «шестисотый» «мерс» с номером «С777ШР» рулил по широкому, словно река Нева, проспекту. Справа от водилы и мешая ему не нарушать ПДД, широко известный бард Михаил Куб оголтело щипал струны:

– «Взорвано, уложено, сколото…» Нет, не так, ниже: «Взорвано, уложено, сколото черное надежное золото!» Нет, хрипче: «Черное надежное золото!» Нет, каменный, цветок не выходит. – Гриф гитары чуть не задевал нос водилы, но искусство требует жертв.

Развалившиеся сзади Шрам, в парадном шоколадном костюме, и Игорь Гречкин по кликухе Ридикюль калякали за дела.

– Можешь на музыканта не заморачиваться, – отмел Шрам подозрительные косяки Ридикюля, типа, достойно ли при посторонних о серьезных делах базарить?

– Ну так вот, – сразу же расслабился Гречкин, – загибаю я, значит, в эту контору. Как ее?.. «Зель-ко». Отстраняю секретутку, чтоб не цирлалась под ногами, плюхаюсь в кресло для почетных гостей и забрасываю кегли на хозяйский стол. А директор конторы, из себя на якута похожий, сам понимаешь, допер, будто кто шепнул, какие у меня предьявы на душе, и, не давая мне пасть распахнуть, начинает вибрировать. Дескать, это была наша крупная ошибка. Дескать, только мы прочухали, кто крышует над «Венком-капиталом», сразу лапки поджали. И все заявы из Регистрационной палаты отозвали и засунули себе в задний проход. Я тогда его покаянную речь торможу. Типа: «Не с тобой, барыгой, я вопросы тереть заявился. Ты мне откройся, кто за тебя ответить может?»

14
{"b":"18390","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Я ленивец
За закрытой дверью
#Selfmama. Лайфхаки для работающей мамы
Бегущая по огням
Трансерфинг реальности. Ступень I: Пространство вариантов
Управляй гормонами счастья. Как избавиться от негативных эмоций за шесть недель
Есть, молиться, любить
Аграфена и тайна Королевского госпиталя
Запах Cумрака