ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

«Ага, это только сон приморочился», – вздохнул облегченно Шрам.

– Значит, Шрамов, насаждаем уголовные порядки? Избиваем тех, кто против? Гляжу я на тебя… на вас. Молодой кабан…

«Сейчас вякнет: на тебе пахать надо». Но не угадал Сергей.

– …И уже не видишь жизнь без уголовощины. Острых впечатлений не хватает? Так вербуйся в Чечню. – Полковник передвинул с края стола на другой край стаканчик с карандашами. – Там похлебаешь их сполна. Хоть поймешь, чего стоит твоя собственная жизнь. Это полезно, знаешь. На чужую жизнь уже тоже по-другому, смотришь.

Как-то не так гонит полковник. Ботву полную несет гражданин начальник.

А в башке недосыпный туман. И жрать охота в натуре, а не с начальником за идейную жизнь трендеть. Эх, щас бы шаверму с «кока-колой». Но в казематную пайку шаверма, такая беда, не вписывается. Что входит в здешнее меню, Сергей вчера днем полюбовался, заглянув в тарелку Панаса. Знаменитый каждодневный рыбный суп. Теплая вода с картофелиной и морковной точкой, тухлый рыбий глаз на дне, поверху красный плавничок укачивается. Полюбовался, но кишки поганить не стал.

Сегодня же с утра никто не заморачивал-ся с кормежкой. Просто вывели из карцера и привели к политруку. Но даже если б и предложили и поднесли б на блюде… пусть и шаверму с «колой»… Самое милое дело, если хочешь избавиться от кого-то в тюряге, травануть его. Вот уж где все концы махом рубятся: кто из сокамерников угостил, чем угостил, зачем покойник хавал всякую дрянь?

– Нет, я понимаю, сладко жрать и красивых девок тискать всем охота, – гнал свое гражданин начальник. – Но за дни кутежа платишь годами за решеткой. Или всегда веришь, что не попадешься?

Стаканчик с карандашами опять, будто трамвай, не меняя маршрута, переехал с края на край.

Сергей уже не фиксировал зама. Перед Серегой глючился год назад ответивший за подставы ныне покойный его прежний папик Михаил Хазаров: «Ты, Шрам, на этот раз в Петропавловскую крепость двинешь, – привычно заряжал на нереальные подвиги покойник. – Пора нам с музейных экскурсий процент в об-щак стричь».

– Без базара! – кажется, уже наяву ответил Шрам. Жмурик вместе с дремными спазмами развеялся, опять перед Шрамом выдрючивался зам.

– Вот скажи ты мне, – полковнику понравилось, что Шрам стал с ним соглашаться, и, развивая тактический успех, зам навалился грудью на стол, – хотел бы ты, чтобы твой сын стал вором?

Он так и будет доставать идиотскими вопросами? И вдруг у Сергея склеилось. Ну как же он сразу не допер? Ведь с порога впиталось в глаза, что какой-то занехаянностью отсвечивал кабинет. Не канает вроде бы человечку с замашками оголтелого политрука. И эти вопросы пионерлагерные! Вдобавок Сергей вспомнил отсутствующую на двери табличку. Совсем вчера тебя, полковник, выходит, назначили замом по воспитательной. С контингентом, значит, поближе решил познакомиться! С типичными представителями и так далее. А сам ты, век воли не видать, из военных, с крытками и зонами не знался!

И Сергей невольно хмыкнул собственной догадке.

– Чему смеешься? – прошипел начальник.

Забились карандаши – пассажиры в стаканчике, не донесенном на этот раз с края на край. Типа, забастовка общественного транспорта началась. Губы полковника побелели, муть в глазах поднялась со дна и прилила к иллюминаторам.

Ая-яй-яй. Сергей понял, что зря позволил губам разъехаться в стороны. Но уж поздно. Раз не удержал улыбку, значит, не удержал. Теперь хлебай полной ложкой полковничьи задвиги.

– Думаешь, вы – хозяева жизни? Ты – хозяин? – прохрипел начальник, – Хер тебе! Хозяева – мы! А здесь – я хозяин! Вы у меня задохнетесь своим дерьмом! – Изо рта полетели брызги слюны. – Задохнетесь. Хватит. Ни водки, ни отдельных камер, ни телефонов, ни жратвы из ресторанов, ни прогулок от рассвета до заката, ни свиданий! Ничего! По общим мыкаться, баланду хлебать и спать в очередь, спать на тех местах, где укажут. Кто рыпнется – в карцер, где ты был. Понравилось? Ты, – полковник вытянул к Сергею палец, – ты лично у меня парашу выносить будешь. Руки скручу, сам бачок тебе на голову поставлю!

«Какой бачок?! Что за пургу ты гонишь? Алло, военный, ты хоть в камеры-то заходил. проповедник? Где ты бачки видел? Везде параши в виде унитазов!» – так подумал, но удержал в себе Шрам. И опять Шрама уплыл в страну Кемарию.

Теперь он присутствовал в заповеднике гоблинов – доставшимся в наследство от Михаила Хазарова инвестиционном фонде «Венком-капитал». И вот ставит Серега перед своим пацаном Шатлом задачу. Надо, мол, бизнес по торговле новогодними елками под себя подминать. А Шатл кувалдометром в грудь стучит: «Я тебе обещаю. Слово офицера даю. Согну».

– Я тебе обещаю. Слово офицера даю. Согну, – исходил на карболку зам.

Пелена недосыпа стаяла, как майский снег. От последних телег начальника Сергей тоже завелся, будто джиповский движок.

– Хочешь попробовать, начальник, ну пробуй. Но неужели конкретно думаешь, что ты первый, начальник? Что до тебя никто не рыпался поломать порядки? Истреблять воров не пробовали? Было. Ломать их не пытались? Да сколько хочешь! И все, в натуре, опять верталось на круг. Канат тянут давно с обеих сторон, а перетянуть не могут. Потому что правда всегда посередке, гражданин начальник. Правда, она сама себя устанавливает. Чтоб всем удобно, все же люди. И эти люди запросто местами поменяться могут…

Полковник оттолкнулся кулаками от столешницы, стаканчик упал набок и, проскользив по карандашным граням, на стол высыпались кнопки. Начальник начал обходить стол. Среднего роста, жилистый, сильный, никаких жировых отложений в сорок с чем-то лет не скопил. Шаг у него удавался прочный, по-настоящему полковничий. А лицо сделалось багровым, глаза сузились, выпуская наружу одно только волкодавье бешенство.

– Умничаешь?! Учить меня начал! Меня! Сопляк гребанный! Я в одиночку высоту удерживал! Все погибли, все! Я таких, как ты, выпердыш, об колено ломал. – Полковник подходил к заключенному, сжимая-разжимая кулаки. – Испугать думаете?! Я никого не боюсь, ты понял?! Это вы у меня будете ссать. Кровью будете ссать!

Сергей был готов, чуял, к чему солнышко клонится, и легко убрал голову от кулака. Мелькнуло золотым на коричневой коже обручальное кольцо. (Сергею некстати подумалось: «Непросто приходится твоей бабе».)

Но и полковник оказался ловок – не дал уйти корпусу за промазавшей рукой и почти без промедления выбросил левый кулак.

Сергея швырнуло вбок, незакрепленная фанерке из стула поехала по раме к едрене фене, и Сергей загремел на пол. Поди удержись, когда твои руки спаяны за спиной гремучими «браслетами».

Правой вышло бы чувствительней, но и от левой неслабо досталось. По подбородку потекла кровь.

– А вот это зря, полковник. Лишнее… – Сергей сидел на полу и слизывал языком кровь с разбитой губы.

Зам по воспитательной нагнулся, сгреб заключенного Шрамова за рубаху и поднял. Силы в полковничьих руках хватало. Они глядели друг другу в глаза.

– Я тебя, урка грязная, сгною в этих стенах. Обещаю. Слово офицера, хоть тебе, суке, это не понять, – зрачки замполита разрывали глазницы злобой, подрагивала щека. – Хоть один урод не будет спаивать моих детей, – руки полковника встряхивали зека в такт словам, – убивать их наркотой. Не будет толкать девчонок на панель. Не будет жировать на наших бедах. Ты у меня превратишься в вонючее чмо, какое ты и есть, урою…

– Зови конвой, начальник, – разлепил Сергей разбитые губы. – Считай, я уже перевоспитался. – Чего вслух не сказал, так это: «Мерси, начальник, что выспался в твоем кабинете».

3

– Вот видишь, как удачно все само собой налаживается.

Ключи имелись у двоих человек. Причем ключей у каждого было тоже по два. Потому что отличалась кладовка от других кладовок особенностью, делающая ее круто завлекательной для тайных встреч. В маленькое помещеньице было прорублено два входа. Одна дверь, стандартных габаритов, выходила в безлюдный, хозяйственного характера коридор, другая, маленькая, гномоудобная дверца располагалась под лестницей. Короче говоря, кладовку трудно было не признать идеальным местом, чтобы появляться-исчезать незамеченными.

8
{"b":"18391","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Я и мои 100 000 должников. Жизнь белого коллектора
Приманка для моего убийцы
На первый взгляд
Лолита
Здравый смысл и лекарства. Таблетки. Необходимость или бизнес?
Войны распавшейся империи. От Горбачева до Путина
Сила мифа
Шаг первый. Мастер иллюзий
Гридень. Из варяг в греки