ЛитМир - Электронная Библиотека

— И кажется, думаешь очень много. Информируй меня о своих замыслах.

— Непременно. — Она снова наклонилась вперед, высматривая знакомые приметы по мере того, как они продвигались. — Ну вот, мы почти на месте. Надеюсь, тебе понравится; это единственное место из всех, что я видела, где бы мне действительно хотелось жить.

— А Уэс видел его?

Лора кивнула:

— Он сказал, чтобы я взяла его. Но мне хотелось бы знать, что ты думаешь.

В Виллидже водитель запарковался на Гроув-стрит, и Джинни с Лорой прошли по узкому проходу между двумя домами к небольшому двору, мощенному камнем, вдоль которого шел плотный ряд узких трехэтажных кирпичных домов с белыми ставнями, выходившими на кудрявые деревца, среди которых распевали птицы.

— Боже, — выдохнула Джинни, — кто бы мог подумать?..

— Это Уэс нашел, — сказала Лора. Она открыла одну из дверей ключом. — Дом пустой; хозяин уехал в Европу на два года. Если я не беру его с сегодняшнего дня, мне надо отдать ключ.

— И достанется какой-нибудь шишке, — пробормотала Джинни. Она следовала за Лорой, которая носилась вверх и вниз по лестнице, показывая детали, сохранившиеся от постройки 1830 года, лицо ее сияло от оживления. Джинни цокала своими каблучками по сосновым доскам, опытным взглядом она оценила новую кухню с четырьмя плитами, широкую кровать на третьем этаже, садик на крыше, голый и заброшенный, но окруженный ящиками для высадки цветов и кадками, в которых могли расти деревца. — Один из миллиона, — произнесла она, когда они вернулись в столовую на второй этаж. — И столько же потребуется, чтобы его купить. А за сколько его сдают?

— Две тысячи в месяц, — сказала Лора.

— Невероятно! Они могли бы запросить в три раза больше.

— И я то же говорю. Цена слишком низкая.

Джинни наклонилась над подоконником. Дом был совсем небольшой: гостиная, столовая, библиотека, кухня, спальня. Но и кухня и ванная были совсем новенькие, подвал только что отделан плюс сад на крыше. И обособленность.

А также одобрение Карриера. «Вот и ответ, — подумала Джинни. — Вполне вероятно, что Уэс заплатил разницу между стоимостью, которую запросил владелец, и рентой, которую будет платить Лора.

Конечно, я не знаю этого точно, и Лора тоже не знает, хотя и могла бы поинтересоваться. Разумеется, я не буду выяснять этот вопрос».

В ту минуту, когда она вступила в Гроув-Корт, она уже знала, что именно здесь должна жить Лора. Это напомнило ей описание Кейп-Кода, сделанное Лорой, и узкие тенистые улочки, где стоит «Бикон-Хилл», а также кварталы в Чикаго, где жила Лора. «В жестком мире бизнеса она работала по-крупному, — подумала Джинни, — и живет в одном из самых крутых городов, а может быть счастлива только в небольшом местечке, замкнутом анклаве, в среде, где соседи знают друг друга, в месте, которое и будет ее собственным. Ей был необходим Гроув-Корт».

— Не так уж это и странно, — сказала она Лоре. — Бывают хозяева, которые соглашаются получать более низкую плату, если они знают, что им порекомендуют весьма надежных жильцов, которые будут заботиться об их доме, как о своем собственном.

Лора медленно кивнула:

— Хотя, возможно, Уэс…

— Я в этом очень сомневаюсь, — живо возразила Джинни. — Думаю, что это место просто создано для тебя, и надо его хватать.

Лора медленно прошлась по гостиной к окну, выходящему в сад, и увидела, как маленькая красная птичка кардинал порхала по двору с дерева на дерево. Мимо прошла няня с детьми, она вела малыша, который вез за собой, деревянный автомобильчик, позади них прыгал спаниель, за ним шла пожилая женщина, на ходу она читала, держа под мышкой поводок. «Дом. До тех пор пока я смогу остаться здесь».

— Спасибо, — сказала она, поворачиваясь от окна. Лицо ее снова прояснилось, она обвила Джинни руками и поцеловала ее. — Мне нравится, когда ты даешь хороший совет. И я люблю тебя. Ты согласна быть первым гостем на обеде, который я устраиваю? Как только я куплю мебель.

— Мне это будет очень приятно. И позволь мне помочь тебе выбрать мебель. Я очень люблю тратить мои собственные деньги, а на втором месте — чьи-нибудь еще. Тебе понадобится сюда длинная софа, с очень большим столиком для кофе… О, постой. — Она застенчиво посмотрела на Лору. — Я говорю как Уэс, ведь так? Хочу отобрать у тебя то, что принадлежит только тебе. Я останавливаюсь. Больше ни слова не произнесу.

— Не совсем как Уэс, — засмеялась Лора. — Его не так просто остановить. Но мне хотелось бы, чтобы ты мне помогла. Ты свободна на этой неделе? Хочу переехать как можно скорей.

— Завтра я свободна. В десять? Я заеду за тобой в офис.

Но назавтра в десять утра произошла небольшая заминка. Когда Джинни прибыла в офис, у Лоры зазвонил телефон.

— Привет, любимая, как поживаешь? Это Бритт. — Голос звучал взволнованно и громко. — Я звоню, чтобы пригласить тебя на вечеринку.

ГЛАВА 23

В первые дни сентября в Палм-Спрингсе произошла третья кража. Клэй заявил Лоре, что уик-энд он проведет у своих друзей в Лос-Анджелесе. Добраться на машине от города до Палм-Спрингса не составляло большого труда, и вскоре он уверенно подошел к нескладному дому, скрытому высокими, отбрасывающими густую тень деревьями, затем прошел через большую гостиную и вошел в спальню хозяев. Было девять тридцать вечера. На этот час в записной книжке, найденной им в сумке Амелии Лейгтон, как всегда, было множество приглашений. В эти вечерние часы жители Палм-Спрингса всегда заняты или приемом гостей, или сами ходили в гости. Темнота уже укрыла проходящего через дом Клэя и спрятала его одетые в перчатки руки, осторожно снимающие картины со стен дома Лейгтонов. Он работал очень быстро и тихонечко насвистывал, складывая картины за дверь. Потом из-за того, что он чувствовал себя отвратительно, решил добавить пару гравюр Дюрера, уже для себя. После завершения намеченного он не торопясь поехал по притихшим улицам, радушно просалютовав шоферу черного «мерседеса», от скуки уставившемуся в небо.

Тремя неделями позднее, на вечеринке, посвященной Бритту Фарлею, в снятом по этому случаю помещении Сид и Амелия Лейгтон каждому рассказывали о грабеже.

— Один Пикассо, — рассказывала Амелия Эмилии Дженсен и всем, кто потрудился сделать вид, что слушает ее. — Миро, три поздних Браги и пара произведений Дюрера. Это слишком нагло, ведь за все лето мы единственный раз решили отдохнуть и оставили наш дом пустым.

— Никаких следов взлома, — отвечал на чей-то вопрос Сид. — У них был ключ, и они знали код нашей сигнальной системы.

— И знали, что всю эту неделю нас не будет, — произнесла Амелия, снимая закуску из креветок с тележки, которую подвинул к ней официант.

— А может быть, они следили за домом? — предположил Сид. — Очень тяжело говорить, но у нас нет никаких намеков на разгадку. В любом случае они наверняка знали, чего хотели: они сразу отправились к картинам.

— Единственная приятная вещь в этой истории, — продолжила Амелия, — что полиция не единственная, кто ведет расследование. Страховая компания подключила своего главного агента. В высшей степени опытного, полного решимости и полностью отдающегося своему делу.

Я сама дважды разговаривала с ним и была просто поражена: если кто и в состоянии раскрыть эти кражи, так это только он.

С появлением в дверях Бритта Фарлея стало оживленнее.

— Опоздал на свою собственную вечеринку, — промурлыкала Амелия. — Но это ведь эффектное появление, не так ли?

Бритт был одет в белый смокинг с красным галстуком и красным поясом, поверх всего этого на нем была белая пелерина в красную полоску. Стоя в дверном проеме, он окидывал взглядом своих гостей. Он выглядел как правитель мистического государства, ждущий челобития от своих подданных.

— Боже, а почему бы нет? — произнесла Амелия и изобразила для него глубокий, размашистый реверанс. Комната наполнилась смехом. Бритт послал Амелии воздушный поцелуй и тут же оказался окруженным гостями, поздравляющими его с удачным турне, уверяющими его, что он прекрасно выглядит, интересующимися его планами. Правда, между собой гости говорили, что выглядит он не слишком хорошо, похудел, его лицо осунулось и кожа на нем мешковато висела, глаза, сияя нездоровым светом, слишком напряжены. Но никто из них не произнес этого достаточно громко или находясь близко от него. Вместо этого все они дотрагивались до него, хлопали по плечу и заставляли его чувствовать себя звездой.

125
{"b":"18395","o":1}