ЛитМир - Электронная Библиотека

Он резко отодвинул назад свой стул, отдернул руку:

— Я сказал тебе, что подумаю об этом. Это единственное, что я могу сделать. — Он встал, достал кошелек. — Я отвезу вас в Сентервилл, потом вернусь в Нью-Йорк. Я заеду через несколько дней. Слушай меня, Лора, я все еще твой опекун. Когда я решу, ты будешь выполнять все, что я скажу.

— Чертовски правильно, — пробормотал Клэй. — Они с Лорой отправились к машине, пока Бен расплачивался с официантом. — Бен хотел, чтобы мы опять были вместе и нам всем было бы хорошо, а ты все разрушила.

— Ты не думаешь о Бене. Ты просто не хочешь отказаться от своего плана.

— Что плохого в этом? Чем не подходит план, что ты не хочешь выполнить его?

Бен догнал их, и они молча поедали в Сентервилл. Вокруг них двигались машины, в которых люди уезжали на выходные дни, по тротуарам шли прохожие, и все выглядели вполне счастливыми, а калейдоскоп жизни — ярким и красочным. Лора смотрела на все это, и ей хотелось плакать.

Ей хотелось плакать всю неделю, когда она ждала звонка Бена, но она не могла плакать при Розе и не хотела при Клэе, поэтому держала все в себе. Все упрощалось благодаря тому, что все они были очень заняты. У Феликса и Ленни были гости, а это означало, что стол накрывали на пятнадцать и даже более персон, и Роза уже начала готовиться к воскресному ужину на яхте. По мере того как приближался конец недели, Роза становилась все более раздражительной и озабоченной, руки стали невероятного цвета, и они метались от миксера к венчикам и скалкам. Лора в основном была предоставлена самой себе, она готовила завтрак и обед для большого количества людей, которые появлялись в столовой или на веранде, снова готовые поесть, когда она едва успела убрать все после того, как они только что встали из-за стола. Когда она готовила, Роза время от времени подходила к ней, строго выговаривала, или предлагала что-нибудь, или, что было самым приятным, дотрагивалась до ее руки и хвалила, и Лора чувствовала, что она любит и Розу, и весь мир.

Но потом она видела, как Роза убирает в холодильник готовые блюда для приема на яхте, и вспомнила, что через несколько дней она может потерять все это. Она старалась избегать всех, говорить с Розой только о еде, не касаясь личных тем, ответила Эллисон, что не может на этой неделе брать уроки тенниса и плавания, а Оуэну сообщила, что не может бывать в библиотеке на этой неделе, потому что слишком много работы на кухне.

Потом, в пятницу, за два дня до приема, позвонил Бен:

— Я разговаривал вчера с Клэем, он говорит, что ты не особенно с ним дружелюбна.

— Я очень занята и устаю, — ответила Лора. — А он продолжает говорить мне, что я сошла с ума, упуская такую необыкновенную возможность, и не хочет слышать, о чем я говорю ему. Да, я допускаю, что, может быть, и не очень дружески расположена к нему.

— Ладно. Я думал о том, что ты мне сказала. — Бен тяжело вздохнул. — Мы отменим это, Лора.

— Бен!

— Я все еще должен уговаривать Клэя, но это я улажу. Но думаю, единственное, что не смогу уладить, это то, что ты презираешь меня.

— О, Бен! Я люблю тебя, спасибо, я люблю тебя! Ты скоро приедешь? Мы устроим обед, чудесно проведем время, все будет лучше, не так, как на прошлой неделе, обещаю. Когда ты сможешь приехать? Я освобожусь пораньше, мы сможем провести вместе весь день. Мы так давно не были вместе.

— Как насчет субботы? Я должен быть в Бостоне этим вечером; я мог бы приехать на Кейп-Код рано утром, и весь день будет в нашем распоряжении. Разве у тебя суббота не выходной день?

— Да, обычно да, но… — Она колебалась, что придумать, чтобы сказать Розе, но потом решила, что не может ее обманывать. — Но не на этой неделе. Все еще очень много работы из-за этого вечера на яхте в воскресенье, да еще Джевсены приглашают сто человек на ужин в субботу, они натягивают тент на лужайке. В любую другую субботу…

— Мы найдем время, Лора. — Она услышала, как он улыбается, и подумала, как хорошо, когда Бен счастлив и любит! — Я скоро позвоню, — весело сказал он. — Может быть, эта беспокойная семейка отпустит тебя в следующую субботу?

Но когда они поговорили, Лора для себя еще раз повторила мысленно их разговор и подумала, сколько разочарования и гнева пришлось подавить Бену. Ей не нужно было думать о Клэе, он выплеснул свое негодование, ярость, отчаяние и перестал разговаривать с ней, совсем. Уйдя из дома поздним вечером, он не вернулся.

Лора нашла его в субботу утром в теплице, где росли фруктовые деревья.

— Мы пока живем вместе, — зло бросила она. — Мы должны ладить. Клэй, я волновалась за тебя.

И я ненавидела то, что я одна, в гараже внизу все трещало и скрипело, и в нашу квартиру тоже проникали эти звуки, и я думала о том, что никогда не оставалась на ночь одна, и была напугана до смерти.

— Где ты был ночью? — спросила Лора.

— С ребятами. Поболтались немного, они разрешили мне переночевать в их машине.

— С какими ребятами, кто они?

— Я не спрашивал. Мы поездили немного по городу и поужинали в Бэсс-Ривере.

— Где?

— Я не помню. Думаю, что слишком много выпил.

Лора пристально смотрела на него:

— Сколько денег ты проиграл?

— Проиграл?

— «Поболтались» — когда Бен говорит так, это означает покер.

— У, дерьмо! Лора, я делаю не все, что делает Бен.

— Сколько ты проиграл?

Он пожал плечами:

— Не так уж много.

— Сколько?

— Сто.

— Ты проиграл сто долларов?

— Ты хочешь, чтобы я солгал?

Нужно было, чтобы за ним кто-то присматривал. Она знала это. Она восхищалась Беном, но ей хотелось защитить Клэя.

— Хорошо, дело сделано. Мы не будем думать об этом. Мы не можем вернуть деньги. Но отныне все будет по-другому. У нас будет настоящий дом и появится возможность стать людьми. Я не позволю тебе нарушить все это, напиваясь, играя в карты и ночуя в машинах.

— Ты не можешь заставить меня остаться! — закричал Клэй. — Я возвращаюсь в Нью-Йорк!

— Ты будешь жить со мной! — Лора постаралась выговорить это твердо, как взрослый человек, но на самом деле она начинала бояться. Клэй был ей нужен. Как бы ни хороши Сэлинджеры, она не хотела остаться совсем одна, затеряться в их большой семье; ей нужен был кто-то свой, с кем бы она могла держаться вместе. Она заметила, что Клэй смущен.

— Почему же ты еще здесь? Бен не собирается идти на эту кражу, так что же ты до сих пор не уехал в Нью-Йорк?

— Я собираюсь, — пробормотал Клэй. — Скоро…

— Когда? Чего ты ждешь?

Он пожал плечами:

— Еще полно работы, которую нужно сделать для приема.

— И ты так любишь Сэлинджеров, что жаждешь помочь им и сделать эту работу? — Клэй молчал, и она отвернулась. — Хорошо, не говори в таком случае ничего. Мне все равно. Можешь уезжать в любое время, для меня это не имеет никакого значения.

— Я не хочу уезжать от тебя, — быстро сказал он. Лора повернулась, ее лицо просветлело:

— В самом деле? О, Клэй, спасибо тебе! Я была уверена, что ты захочешь остаться со мной. — Она заметила, что он покраснел.

— В чем дело?

— Тут еще кое-что…

— Что еще?

Он замялся.

— Что?

— Эллисон попросила сделать букеты для столов, у нее всегда такие сложные идеи…

— Эллисон? — Через мгновение перед глазами Лоры выстроилась целая цепочка маленьких событий: Клэй говорит о любимых орхидеях Эллисон, Клэй рассказывает, что Ленни и Эллисон заходили в теплицу, Клэй утверждает, что Эллисон нравятся подстриженные деревья… Она начала было рассказывать что-то об Эллисон, которая на год старше Клэя, и хотела подыскать мужчину постарше, но придержала язык, так как брат покраснел еще больше. Ей захотелось обнять его, сказать, что все будет хорошо. — Ну, это прекрасно, — и добавила небрежно: — Как долго ты собираешься пробыть здесь?

Клэй с благодарностью посмотрел на нее:

— Я думаю, что могу остаться на все лето, но если ты переедешь в коттедж, я не знаю, что мне делать.

17
{"b":"18395","o":1}