ЛитМир - Электронная Библиотека

Сабрина была очень благодарна Гарту, иначе говорить ей было бы очень сложно, ожидая реакции Клиффа и Пенни. Ее волновали новые ощущения. Семья. Все сидят за столом, слушают, разговаривают, смеются, делятся своими впечатлениями от ее рассказов о Китае. И одновременно все это очень усложняло ее положение и ту игру, которую она вела. Сабрина привыкла возвращаться в пустой дом, а потом вспоминать обрывки разговоров со своими друзьями. Она вздохнула. Здесь было, несомненно, лучше.

Внезапно она почувствовала усталость.

— Извините меня, — сказала Сабрина после очередного зевка, — мне кажется, я вконец измоталась. Никто не против, если я пойду спать? Гарт встал.

— Конечно, лучше пойти спать. Завтра ты опять будешь сама собой…

«Интересно, а кто я сейчас?» — думала Сабрина, пока он нес ее два чемодана из кухни. Она поцеловала Пенни и Клиффа и пожелала им спокойной ночи.

— Завтра мы проведем много времени вместе, — пообещала она. А потом они с Гартом поднялись наверх. Он поставил чемоданы в спальне около двери.

— Я думаю, — сказал он со странной неуверенностью в голосе, — ты устала, лучше я проведу ночь в своем кабинете… Если ты, конечно, не изменила своего мнения. «О чем? — подумала она. — О том, что они должны спать вдвоем?» Она вспомнила слова Стефании: «Мы поссорились, но скоро помирились и все решили». Или они только согласились на перемирие? Любезность, но никакого секса? Если так, то это облегчает задачу. Она просто заверит его, что не передумала. Но Сабрине не пришлось ничего говорить. Гарт заметил, как удивленно поднялись ее брови, и отошел назад.

— Нам все равно придется поговорить, сама знаешь, — сказал он тихо. — Мы так и не вернулись к той ссоре до твоего отъезда. Завтра, когда ты отдохнешь…

«О нет, — подумала она. — Я не могу разрешить вашу ссору. Тебе придется подождать неделю. А мне придется найти выход из создавшейся ситуации».

— Спокойной ночи, Гарт, — сказала она. — Спасибо за пиццу.

Он выглядел очень удивленным.

— Всегда рады доставить тебе приятное. — Он быстро поцеловал ее. — И еще больше рады видеть тебя дома. Мы скучали. Спи спокойно.

Как только он ушел, Сабрина разделась и нырнула в постель. Не успела она закрыть глаза, как тут же заснула.

На следующее утро она прислушивалась к звукам, которые свидетельствовали о приготовлениях семьи к началу нового дня: лилась вода, звякали тарелки и столовые приборы, доносились веселые разговоры Клиффа и Пенни, низкий голос Гарта, их смех. Потом послышался стук захлопнувшейся двери, поворот ключа в замке. И тишина. Все ушли.

Сабрина лежала, вслушиваясь в тишину.

За открытым окном раздался лай собаки, голос женщины, зовущей ребенка завтракать, гудок машины. Но в доме ничего не двигалось.

Паника постепенно исчезала, к Сабрине вернулась уверенность в том, что она делала. Не о чем было беспокоиться; Гарт ведет себя именно так, как предсказала Стефания. Прошлой ночью она влилась в семью так плавно, как это и планировалось. Теперь в течение недели ей придется играть свою роль, а потом также тихо и незаметно она исчезнет, не оставив никаких следов. Радость от предвкушения интересной игры стала вновь появляться. Пора начинать.

Прежде всего — душ. Потом завтрак. Сабрина была очень голодна, поскольку прошлой ночью слишком устала, чтобы поесть нормально. Потом обследование дома — нельзя допускать ошибок, подобных истории с прихватками. Она должна позвонить в офис Стефании, полить цветы, собрать помидоры на грядке, подумать об обеде, что, возможно, означает поездку по магазинам. Сабрина поднялась с постели. Как она может так тратить время, когда ей столькому нужно научиться в ее новой жизни.

Она с наслаждением приняла душ, смывая с себя остатки усталости, и вытерлась мягким полотенцем, которое купила в Гарроде и послала Стефании на прошлое Рождество. Когда Сабрина расчесывала свои мокрые волосы, она быстро осмотрела ванную и в задумчивости остановилась, обнаружив, предписанные Стефании таблетки от бессонницы.

Когда она их принимает? Ночью, когда Гарта нет дома или когда он есть? Потом Сабрина направилась к шкафу с одеждой. Спокойные тона, удобные вещи. Синие джинсы, приталенные костюмы. Блузки, юбки, шорты. Платье — его Стефания надевала на пикники, которые устраивали Сабрина с Дентоном семь лет назад. Костюм, который она надевала два года назад, когда ездила в Нью-Йорк встречать Сабрину. Ничего не было выброшено. Каждый год Стефания прибавляла что-нибудь к своему гардеробу, одну или две осторожно выбранные блузки, платье или свитер, иногда костюм. Всегда простого покроя, но высшего качества. Лаура научила их, как следует жить на ограниченное денежное содержание.

Надев синие джинсы и белую блузку, Сабрина представила Стефанию на Кэдоган-сквер, углубившуюся в ее гардероб и критически осматривающую ее яркую, фривольную одежду. Она улыбнулась. Какие разные дни им предстоит пережить.

Доедая то, что осталось от пиццы, и, запивая ее чаем, Сабрина начала изучать кухню, пытаясь запомнить содержимое всех шкафчиков и ящичков: миксер, яркие эмалированные чайники и кастрюли из Франции, деревянная и чугунная посуда из Португалии, глиняные жаровни из Германии, стеклянные кувшины, металлическая посуда из Англии, шведское столовое серебро и маленькие приспособления, которые Сабрина никогда раньше не видела и не знала их назначение. Она закрыла ящик, где они лежали. Если она не знает, для чего они нужны, ей они не понадобятся. Она снова наполнила чаем свою кружку, взяла ее с собой и продолжила изучение дома.

Дому было уже лет девяносто, он был скрипучим и запушенным. Стефания часто жаловалась и сокрушалась, что они не могли позволить себе сделать ремонт. Стены, покрытые тонкими трещинками, выглядели как старые фарфоровые изделия, в некоторых комнатах трещины прорезали стену от потолка до пола, словно от удара молнии. Дубовый пол — тусклый и поцарапанный. Стены и оконные рамы требовали покраски. Кафель в ванной комнате был во многих местах отбит; выгравированные узоры на потолках нуждались в восстановлении, а мебель — в новых чехлах.

Тем не менее, это был теплый, гостеприимный дом, который внушал Сабрине чувство уюта и удобства, по мере того как она поднималась с этажа на этаж.

Комнаты были меблированы в красных тонах осени, теперь кое-где поблекнувших, как будто до них дотронулся луч заходящего солнца. Стефания искала антикварные лампы на распродажах и"блошиных рынках и, предварительно отполировав и восстановив, пристраивала их по своему вкусу: лампы были на столах, свисали с потолка, стояли перед стульями и диванами — так что свет оттенял выношенный турецкий ковер, выделяя на нем красивый рисунок.

Этот дом ничуть не походил на дом на Кэдоган-сквере, хотя Стефания оформила его таким элегантным, уединенным и скрытым от внешнего мира.

— Дом, — прошептала Сабрина, стоя у батарей в спальной комнате Гарта.

Она посмотрела в окно на сад, где тень огромного дуба накрывала бронзовые и желтые хризантемы в аккуратных клумбах. Все же очень странно чувствовать себя так уютно в таком запущенном доме. Внезапно раздался телефонный звонок.

Она не была готова к телефонным разговорам. К тому же было еще очень рано…

— Алло, — сказала она. Но на другом конце провода молчали. Она откашлялась. — Алло?

— Я говорю с хозяйкой дома? Это леди Лонгворт из Лондона. Мне бы хотелось…

— Стефания! — Услышав голос своей сестры, Сабрина с облегчением и удовольствием засмеялась. — Как замечательно! Я была так занята, запоминая содержимое ящиков твоей кухни, что совсем забыла, что ты должна была мне позвонить сегодня утром. Все нормально?

— Я не могу передать это словами. Странно и восхитительно. Невероятно. Как сон. Но как ты? Гарт ничего не подозревает?

— Нет, ничего. Мы, конечно, еще мало разговаривали… и он спал в своем кабинете. Пенни и Клифф отлично себя чувствуют и полны энергии. Они в восторге от твоих подарков. Кстати, я сказала, что бронзовая лампа — подарок тебе. С завтрашним днем рождением, Стефания.

36
{"b":"18396","o":1}