ЛитМир - Электронная Библиотека

— Мне нравится эта идея.

— Тогда я позвоню. — Она повернулась. — Еще одно дело, мне не нужно тебе этого говорить, потому что ты и сама это знаешь, но в любом случае я хочу сказать: Гарт — прекрасный человек. Он всегда поддерживает и вселяет уверенность в трудные минуты. Он всегда слушает так, что чувствуешь себя как-то по-особенному. Я не знаю, как буду обходиться без него. Когда бы я ни пыталась поблагодарить его, он всегда обрывает меня. Я скоро позвоню насчет обеда… Ты очень похожа на Гарта: ты умеешь слушать. — Она, попрощавшись, ушла.

Бесцельно бродя среди выставленных экспонатов, Сабрина думала о Гарте. Он, оказывается, умеет по-особому слушать.

На первом этаже Сабрина обнаружила выставку стеганых одеял первых американцев; на некоторых из них можно было увидеть едва различимые инициалы, вышитые в уголке. Она улыбнулась, вспомнив о своем "S" на полу в доме Александры, и опять подумала о Гарте.

В магазине Художественного института она купила себе на день рождения подарок — восхитительно иллюстрированную книгу о Венеции. Потом, все еще думая о Гарте, она поехала домой, по дороге заехав к фотографу, чтобы забрать отпечатанные снимки о ее поездке в Китай.

Гарт. Три Гарта: равнодушный муж, каким его описала Стефания; профессионал, готовый даже поругаться с начальником, если считает, что с его коллегой обошлись несправедливо; теплый, дружелюбный, компанейский человек, с которым Сабрина живет под одной крышей. Каким Гарт был на самом деле? Она не могла ответить на этот вопрос. И у нее не будет времени это узнать.

Дома Пенни и Клифф шушукались с заговорщическим видом, пока она готовила гамбургеры и жареную картошку на ужин. Гарт пришел домой, держа в руках большую белую коробку, которую водрузил на середину стола как таинственное украшение. Когда он поцеловал Сабрину, то дотронулся до ее ожерелья и довольно улыбнулся.

— Ты еще не разговаривала с миссис Кейзи? — спросила Пенни.

— Я назначу ей встречу, — пообещала Сабрина. Вдруг Гарт поднял руки, попросив тишины, а потом более-менее хором громко и неестественно они произнесли:

— С днем рождения!

Сабрина ощутила прилив счастья и радости: они не забыли. Она почувствовала, что находится в центре внимания всей семьи. Для нее это было новое ощущение. Когда она росла, карьера отца мешала их семейному счастью. Позже Дентон не хотел иметь детей. На Кэдоган-сквер Сабрина жила одна, была свободна и не обременена никакими обязанностями. Но вокруг нее и не было людей, которые бы любили ее.

Лицо Сабрины покраснело, она широко улыбалась, пока внутренний голос не напомнил: ведь они поют для Стефании, а не для тебя.

— Открой коробочку! — закричала Пенни, беспокойно ерзая на стуле. Развязав ленточку, Сабрина нашла внутри коробки три поменьше. В одной из них был большой торт, на котором глазурью была выведена буква "S". Во второй коробке лежали два гладких овальных камня, на одном был нарисован ее портрет, на другом — забавный клоун в мешковатой одежде.

Она держала холодные камни в руках. Портрет был очень хорош, клоун — несколько грубоват, но обе картинки были прекрасно нарисованы. Сабрина пожалела, что эти подарки не для нее.

— Это пресс-папье, — с беспокойством произнес Клифф, — тебе не нравится?

Сабрина притянула детей к себе и крепко обняла их.

— Замечательно. Спасибо вам. Я покажу их всем моим друзьям.

Пенни заметила:

— Я могу сделать еще, если им понравится.

— И я тоже могу, — сказал Клифф, — но у Пенни получается лучше.

— Ее картинка более артистично исполнена, — согласилась Сабрина, — но твоя была бы хорошим подарком для расфуфыренных лордов и леди, которые не знают, какими глупыми клоунами подчас они кажутся другим.

Пенни и Клифф звонко рассмеялись.

— Лорды и леди? — переспросил Гарт.

— Разве ты не собираешься открыть подарок папы? — спросил Клифф.

Быстро обдумав свое объяснение, Сабрина ответила, пока разворачивала третью коробку:

— Некоторые богачи, с которыми я встретилась, когда продавала поместье, напомнили мне тех лордов и их жен, с которыми мы познакомились на… свадьбе Сабрины. Но, конечно, не все, только те, которые думают, что деньги делают их лучше других людей.

Открыв коробку, она вытащила из нее миниатюрную фарфоровую птичку около пяти дюймов в высоту. Сабрина уставилась на нее. Мейсенская работа. Но как Гарт мог позволить себе такое? Она повертела ее в руках и обнаружила маленькую наклейку: одна из собственных копий завода с оригинала XVIII века.

— Это для твоей коллекции, — сказала Пенни, — поставь ее вместе с теми, которые подарила тетя Сабрина. Разве она не красивая? Мы помогали папе выбирать ее.

— Очень красивая, — сказала Сабрина Гарту, — и необычная. Спасибо.

Никто из них не знал, что фарфоровая птичка напоминала ей о вопросах, которые ждали своего разрешения, это были проблемы Сабрины Лонгворт, а не Стефании Андерсен.

Сидя на белом кожаном диване в гостиной Голднеров, Сабрина показывала свои фотографии, сделанные в Китае, и рассказывала о поездке. Она очень старалась вести себя непринужденно с Голднерами и Мартином и Линдой Талвия — они были друзьями Стефании и Гарта уже на протяжении двенадцати лет. Они пригласили ее к себе, всячески выражали свою любовь и привязанность, от души поздравляли ее с днем рождения. Сабрина подарила Долорес и Линде шелковые шарфики, которые Стефания купила им в Шанхае, и теперь наблюдала за собой и за другими, как будто это было театральное представление.

Сейчас она была одновременно и Стефанией и Сабриной. Первая сидела со своим мужем и друзьями в обставленной по последнему крику моды гостиной Голднеров; другая как бы находилась на расстоянии, критически наблюдала за тем, что делала первая женщина.

— Замечательные фотографии, — сказал Мартин Талвия, наклонившись вперед и тем самым, напоминая Сабрине тот далекий пикник, когда он был высоким и худощавым молодым человеком. — Ты фотографировала сама?

— Нет, просила кого-нибудь, — пробормотала она себе под нос, просматривая фотографии.

— А кого? — спросила Линда.

— Кто не отказывался, — быстро ответила Сабрина, и вдруг вся похолодела. Она наткнулась на три фотографии, сделанные Николсом Блакфордом в Гонконге, на которых были она и Стефания в похожих шелковых платьях. Одинаковые лица, одинаковые фигуры. Если Гарт узнает, что они были вместе, как долго будет оставаться нераскрытым их обман? Сколько времени пройдет, прежде чем Гарт, вспомнив ее многочисленные ошибки, придет к очевидному выводу?

— Что еще? — весело спросила Линда и протянула руку за фотографиями, которые Сабрина держала в руках. Но та быстро спрятала их. — Эй! — Линда рассмеялась. — Что я такого сделала? Сабрина покраснела от смущения.

— Извините. Эти… эти фотографии плохие. Мне стыдно их показывать.

— Ты принимаешь все близко к сердцу, Стефания, — сказала Долорес. — Мы сможем простить тебе одну или две неудачных фотографии…

— Но их три. — Сабрина старалась говорить веселее, Линда, извини. Я покажу вам их как-нибудь в другой раз. Но она могла видеть одну из них. Сабрина вся дрожала. Ей нужно соображать быстрее, быть готовой ко всяким неожиданностям, никогда не позволять себе расслабляться, слишком много вокруг ловушек.

— Пойдемте ужинать, — пригласила Долорес и повела всех в столовую, украшенную цветами из ее собственного сада. Сабрина остановилась в дверях, очарованная красотой. В комнате были букеты всех размеров: от миниатюрных веток рябины с ярко-оранжевыми ягодами до огромных букетов, стоящих в корзинах на полу и на шкафах, в которых удивительно сочетались хризантемы, листья деревьев, уже тронутые желтизной осени, и яркий львиный зев. Оливия Шассон всегда гордилась своим аранжировщиком цветов, но она сразу уволила бы его, увидев, что умеет делать Долорес. Сабрина повернулась к Долорес.

— Самые великолепные… — начала она.

— Она получила первый приз, — прервал ее Нат Голднер, — когда тебя не было. Она слишком скромная, чтобы сказать об этом.

40
{"b":"18396","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Иди туда, где страшно. Именно там ты обретешь силу
Школа Делавеля. Чужая судьба
Там, где кончается река
Тропинка к Млечному пути
Буревестники
Легкий способ бросить курить
Тайная опора. Привязанность в жизни ребенка
Игра на жизнь. Любимых надо беречь