ЛитМир - Электронная Библиотека

Сабрина прошептала почти неслышно «спасибо» и закончила свое предложение:

— Они самые великолепные, какие ты когда-либо делала. Какой приз ты выиграла?

— Первый приз в Мидвест Раш соревновании, — сказала Долорес, ставя на стол курицу с рисом. — Мне кажется, я говорила тебе, что вступила туда.

— Замечательное занятие, — согласился Мартин Талвия. Он повернулся к своей жене, которая сидела рядом. — И ты могла бы делать что-нибудь подобное. Когда ты стараешься, то можешь быть творческой личностью.

— А когда я не стараюсь?

— Дом разваливается на кусочки, — заметил он дружелюбно.

— Нет ничего творческого в уборке дома. И очень надоедает.

— Так же, как и замужняя жизнь? Она лишь пожала плечами в ответ.

— Еще вина? — спросил Нат.

— Спасибо, — ответила Сабрина. Она чувствовала себя очень неуютно.

Нат обошел гостей и долил им вина.

— Я когда-нибудь говорил вам, что…

— Так как же я надоедаю тебе? — продолжал настойчиво спрашивать Мартин.

Линда опять пожала плечами:

— Как веселы люди, которые пишут книги о корпорациях?!

— Откуда ты знаешь? Ты никогда не слушаешь, когда я говорю о них.

— А мне не интересны корпорации.

— Но если бы ты послушала… Например, сегодня я изучал результаты социологического опроса о супружеской верности среди жен администраторов. Думаю, тебя это должно заинтересовать. Или это не по твоей части?

— Какие отвратительные намеки… Почему бы тебе просто не обвинить меня, вместо того чтобы прятаться за своими книгами?

— Тебе очень хочется? Хочется, чтобы я все сказал?

— Эй, — прервал их Нат, — вы ставите нас в неудобное положение. Особенно Стефанию, которая за две недели наверняка забыла, как вы «ладите» друг с другом. Я меняю предмет разговора. Не на ортопедию, поскольку среди вас этим интересуюсь только я. Она мое хобби. Что бы выбрать? Мой последний поход в леса южного Висконсина или новый венецианский кубок в моей коллекции?

— Кубок, — быстро произнесла Сабрина, благодаря его за то, что он прервал почти разгоревшуюся ссору. Правда, она заметила, что все восприняли эту словесную перепалку как нечто само собой разумеющееся и неизбежное.

— Хороший вкус, — сказал Нат. — Я говорю о прелестном ожерелье. Никогда не видел его раньше. Откуда оно у тебя?

Сабрина прищурилась:

— Я не знаю…

— Швеция, — тихо подсказал Гарт.

«О! Это подарок Гарта, который по каким-то причинам Стефания никогда не надевала. Поэтому сейчас Гарту очень приятно. Интересно, думает ли он, что я надела ожерелье для него?»

— Где ты купил его, Гарт? — спросил Нат.

— В Стокгольме, когда был там, на конференции по генетике два года назад.

Сабрина задумалась. Почему Стефания два года не носила подарок мужа? Все смотрели на Сабрину, ожидая объяснений.

— Я не подозревала, что ожерелье так прекрасно, — сказала она, — но сегодня утром оно выглядело как застывшие кусочки осеннего солнца, которые так красиво переливались на свету. Я почувствовала себя такой счастливой…

И решила надеть его…В глазах Гарта была невыразимая теплота и благодарность, когда он смотрел на нее. Сабрина отвернулась. Долорес и Линда стали убирать со стола, Сабрина отодвинула стул и уже хотела встать, но Долорес сказала:

— Нет, не надо. Сегодня твой день рождения.

Все вместе они пропели «С днем рождения» и подарили Сабрине овощерезку.

— Пользуйся ею очень осторожно, — посоветовала Линда, — или все превратится в кашу. Видела бы ты, что у меня произошло с луком, когда я в первый раз включила такую машину.

— Намерение было очень простое — нарезать лук, — объяснил Мартин. — Через две секунды все было готово. Еще одна — и лук стал напоминать кучку мизерных кубиков. Не успели мы и глазом моргнуть, как эти кусочки превратились в ужасное луковое пюре. Острый запах распространился по всему дому. Мы потом целую неделю ходили с полными слез глазами.

Он и Линда рассмеялись вместе со всеми, было ясно, что их ссора улеглась. Сабрина разрезала торт, Долорес разлила всем кофе, и разговор переключился на борьбу, развернувшуюся среди жителей близлежащих районов за установку возле школы светофора.

Сабрина обвела взглядом всех присутствующих. Тихий вечер с простой едой; друзья не только делятся своими новостями, но и переживают и пытаются помочь в разрешении семейной ссоры. Ничего необычного. Ни у кого — ни у мужа, ни у четырех ближайших друзей — не возникает никаких подозрений в том, что перед ними не Стефания Андерсен. Как такое могло произойти? Она говорила нелепые вещи, сделала много оплошностей, не могла ответить на некоторые вопросы. Но почему никто не заметил неладного?

Потому что люди видят то, что они хотят видеть. Ни у кого нет причин думать, что я не Стефания. Что бы я ни сделала, они найдут этому объяснение или просто не обратят внимания на мои странные поступки. Иначе непонятно или бессмысленно. Когда люди уверены в том, что это, правда, они будут делать все, чтобы это действительно казалось правдой.

— Ты мало говорила за столом, — заметил Гарт, когда они возвращались домой, — что-то беспокоило тебя?

— О нет. Мне просто было хорошо. Замечательный вечер.

Он внимательно посмотрел на нее, но больше не произнес ни слова. У входной двери он взял ее за руку:

— Я хотел сказать тебе… Она вздрогнула, и он немедленно отпустил ее руку, но Сабрина успела почувствовать силу его желания, заключенную в еще не произнесенных словах.

— Извини, — сказала она, — я никак не освоюсь. Через несколько дней…

Он дотронулся до ее ожерелья:

— Для меня имело большое значение, что ты надела это ожерелье сегодня вечером. Стефания, я хочу понять тебя, понять, что ты пытаешься что-то изменить в нашей жизни. Если ты не хочешь говорить сейчас, я могу подождать до тех пор, пока ты сможешь. Не хочу торопить. Я не буду спать в нашей кровати только, сколько тебе нужно. Но нам все равно когда-нибудь придется поговорить о наших отношениях и о дальнейшей жизни. Слишком много вопросов и нерешенных проблем накопилось за это время… Что случилось? Почему ты плачешь?

— Я не плачу. — Но в ее глазах стояли слезы. — Извини, — сказала опять Сабрина, — пожалуйста, дай мне еще несколько дней…

Он поцеловал ее в лоб:

— Я постою здесь немного, подышу свежим воздухом. А ты иди ложись спать. Я запру дверь. Она кивнула.

— Спокойной ночи, Гарт. — Она слегка коснулась его руки. — Спасибо за прекрасный день рождения.

Следующим утром, в четверг, Сабрина поднялась на третий этаж. Там было три комнаты с куполообразными потолками. В одной была кладовая, в другой, просто обставленной, с двумя кроватями и туалетным столиком, могли оставаться на ночь знакомые или жить служанка. Но третья комната привлекла ее внимание, и Сабрина задержалась там.

Это было мрачноватое помещение, почти пустое, за исключением стола, стула, стоявших рядом, и нескольких картонных коробок, покрытых слоем пыли. Сабрина села за стол и открыла верхний ящик. Там лежали аккуратные стопки бумаг, каждая из которых была помечена названием округа Северного Побережья; дальше следовали детальные записи всех торговых сделок Стефании по делам о продаже поместий, которые она вела на протяжении двух последних лет. В них содержалась перечисленная по пунктам опись внутренней обстановки домов ее клиентов. Все, начиная от ножей и кончая кроватями. Возле каждого указанного предмета интерьера стояла его первоначальная цена, затем цена, которую дали на аукционе, и комиссионные, получаемые Стефанией.

В следующем ящике Сабрина обнаружила сделанные Стефанией цветные фотографии домов ее клиентов, их внутреннего и внешнего вида, снимки редких и очень драгоценных серебряных предметов, хрусталя, антиквариата — все, что выставлялось на аукционы. Рассматривая фотографии, Сабрина думала, что она наверняка могла бы найти покупателей практически на все эти вещи среди своих клиентов в Англии и в Европе. Как замечательно они могли бы работать вдвоем со Стефанией! Но когда однажды Сабрина предложила ей сотрудничество, Стефания уклонилась от прямого ответа и перевела разговор на другую тему. Возможно, она знала, что ее бизнес приходит в упадок.

41
{"b":"18396","o":1}