ЛитМир - Электронная Библиотека

— Ладно тебе, — отмахнулась Стефания. — Я просто вижу, что… Брукс прервал ее:

— Конечно, ты права. Здесь не Монте-Карло, но лучшего ничего в Берне нет, так что будь снисходительной. Мы поиграем часок. Потом Габи все равно потянет танцевать. Поскорее расходись, я жду. Весь выигрыш пойдет на твой новый магазин. «Выигрыш? — подумала Стефания. — Какой может быть выигрыш, если я ни разу не играла?!»

Но вдруг, неожиданно для самой себя, она стала выигрывать. Маленький, юркий шарик должен был остановиться в одной из девяти ямочек. Ее одновременно забавляло и бесило: как можно ставить деньги на такую глупость? Но ее окружали игроки с серьезными, торжественными лицами — значит, во всем этом имелся какой-то смысл. Вначале она поставила на первую цифру своего телефонного номера в Эванстоне. И выиграла. Затем на первую цифру дня рождения Пенни. Затем то же самое с Клиффом. И выиграла все ставки подряд. Глаза Габриэль возбужденно блестели.

— По какой системе ты играешь?

— На дни рождения, адреса, телефонные номера.

— Чьи?

— Не важно.

— Сабрина, это не система. Колдовство какое-то.

— Возможно, ты права. Поэтому не удивляйся, если я сейчас превращусь в кролика. Стефания поставила на первую цифру лондонского адреса и… проиграла! Это произошло так неожиданно, что она вздрогнула и долго не могла отвести пораженного взгляда от белого шарика, застывшего в одной из ямочек. Она поставила несколько фишек на первую цифру телефонного номера в Лондоне и опять проиграла.

— Системы не всегда срабатывают, — прокомментировал Брукс. — Колдовства это тоже касается. Габриэль, которая один раз выиграла и дважды проиграла, играя по системе Стефании, поднялась из-за стола и пододвинула оставшиеся фишки подруге:

— Это на твой магазин, Сабрина. А я иду танцевать. Когда они обналичили фишки, оказалось, что Стефания в общей сложности выиграла больше тысячи долларов.

— Моя система хорошо поработала на средства для магазина, — небрежно сказала она и последовала за Бруксом и Габриэль к столику у самого оркестра.

Танцуя с Бруксом, она неожиданно вздрогнула… Ей припомнились ее же собственные слова о системе, заработавшей для магазина хорошие денежки… Еще неделю назад Стефания восприняла бы тысячу долларов как невиданное богатство, роскошный подарок, благодаря которому можно было оплатить просроченные счета, дамокловым мечом висевшие над ее семьей, устроить для Пенни ее вожделенные уроки рисования… На остаток, возможно, удалось бы сделать себе новое платье. «Я становлюсь Сабриной», — подумала она, улыбнувшись про себя.

Стефания чувствовала, что уже освоилась в сказочном, роскошном мире.

— Сабрина, — сказала Габриэль, когда они возвращались вечером в отель. — Как нам хорошо, мне хочется, что бы эта поездка никогда не кончалась.

— У меня похожие чувства. Но завтра было воскресенье. Ее последний день.

— Давайте поедем ко мне домой, — предложила она. — Я позвоню, миссис Тиркелл и распоряжусь, чтобы она все для вас приготовила. Эту неделю она только и делала, что ждала меня по вечерам к ужину. Знаете, как она обрадуется возможности раскрыть все свои таланты перед понимающими гостями?

Когда они вернулись в Лондон в воскресенье вечером и Стефания пригласила Габриэль и Брукса к себе в гостиную, настроение миссис Тиркелл так поднялось, а ее приготовления к приему гостей оказались такими пышными, что Стефания просто умилилась. Хорошо, что она придумала так закончить неделю: шумным развлечением в своем доме на Кэдоган-сквер… Перед неминуемым возвращением в другой мир.

Глава 12

С того времени как Гарт привез ее из больницы домой, у Сабрины не было ни минуты, когда бы она могла остаться одна. Все ее мысли были об одном: как бы позвонить Стефании. Но вокруг нее всегда крутился Гарт, как могли, пытались помочь матери и Пенни с Клиффом. Последний постоянно дотрагивался с опаской до гипсовой повязки на руке Сабрины, которая тянулась от кисти до локтя, и восторгался ею. Они приносили ей чай, мороженое, запеченные английские сдобы, но ей было нужно другое: телефон и одиночество. Хотя бы на пять минут. Она лежала на диване и чувствовала себя загнанной в ловушку. Голова раскалывалась. Лица членов семьи мелькали перед ней, когда бы она ни открыла глаза.

К восьми часам Сабрина заснула, хотя не хотела этого. Но головная боль и успокаивающие средства застлали все перед ее глазами плотной ватной пеленой, и она провалилась в сон, сама того не заметив.

— Давай перебираться на кровать, — сквозь дрему услышала она голос Гарта.

Он, наверно, уже не первый раз говорил эти слова, прежде чем она их расслышала.

Сабрина попыталась отмахнуться:

— Ничего, я сама…

— «Сама» будешь ходить, когда поправишься, — возразил он с улыбкой, поднял ее на руки, бережно отнес вверх по лестнице в спальню и мягко опустил на кровать. — Положись во всем на меня, — заверил он ее, расстегивая на ней блузку. Сначала он спустил правый рукав, а потом стал освобождать левую руку.

Сабрина закрыла глаза. «Я все равно не могла бы остановить его, даже если бы знала, как это сделать. Да, впрочем… какая разница?»

Поддерживая ее одной рукой, Гарт стянул с нее синие джинсы и трусики, затем расстегнул бюстгальтер. Он затаил дыхание, увидев шрамы, покрывавшие левую сторону ее тела.

— Бедняжка, представляю, что ты чувствовала, когда паршивый пикап наезжал на тебя! Сабрина открыла глаза, но не увидела его. Гарт отошел к шкафу, чтобы достать ночную рубашку.

— Придется приподнять больную руку. Скажешь, если будет больно.

Он стал надевать ночную рубашку ей через голову. Она продевала в нее руки, как ребенок.

— Так, теперь встань на минутку. Он быстро расправил постель и помог ей лечь в нее, накрыв сверху одеялом. С полминуты он молча стоял и смотрел на нее.

— Если станет больно или что-нибудь понадобится, я буду рядом. Толкни, я тут же проснусь. Неожиданно у нее на глаза навернулись слезы.

«Ты такой добрый. Я хочу, чтобы ты был рядом со мной. Мне бывает больно, и я хочу, чтобы ты успокаивал меня, согревал своим присутствием.. Но ты муж Стефании. Даже если я скажу, что рада твоей близости, ты воспримешь это не так, как мне хотелось бы».

— Спокойной ночи, — сказала она вслух и через минуту заснула.

Пришло воскресенье. Гарт встал рано утрам. Сабрина еще спала и не слышала, как он одевался. Как только она открыла глаза, он тут же появился, готовый помочь ей одеться. Весь день он и дети находились возле нее. Сабрина вспомнила, как она говорила Стефании, что хочет побыть в роли хозяйки семьи. Воспоминание вызвало у нее грустную улыбку. Пожалуйста, ей представилась такая возможность. Теперь она тосковала по каким-нибудь пяти минутам того одиночества, которое было знакомо ей по ее лондонскому дому.

Днем Гарт вновь помог ей подняться в спальню, чтобы немного отдохнуть. Как только за ним закрылась дверь, она потянулась к телефону. Но он зазвонил, прежде чем она до него дотронулась. Трубку взяли внизу. Сабрина тяжело вздохнула, легла и даже заснула.

— Звонила Долорес, — сказал Гарт, когда она открыла глаза. — Она принесет ужин к шести часам. И Линда вызвалась помочь нам в понедельник. Если бы я прошел по городу с записной книжкой и ручкой в руках, то мы бы получили столько добровольцев-поваров, что хватило бы на целый год. — Сабрина улыбнулась. Гарт спросил: — Хочешь повидаться с Долорес, когда она придет?

— Не сегодня. Может, завтра, — слабо ответила она.

Все планы рушились у нее на глазах. Завтра понедельник, день, когда она предполагала встретиться со Стефанией в аэропорту и вернуться в Лондон. К своей прежней жизни. «Наши приключения подходят к концу, — подумала она. — Но как теперь поставить точку?»

За ужином она была молчалива. Гарт суетился с мясной запеканкой и тыквенным пирогом, которые принесла Долорес, и разговаривал с детьми. Он был озадачен поведением жены. Она никогда прежде не уступала так быстро болезням, никогда так быстро не сдавалась. Теперь же ее лицо выражало не только боль, но и страх… Даже что-то вроде паники! Чего она боялась? Когда Гарт спросил ее об этом, она сначала отшатнулась, потом только покачала головой. Он отступил с расспросами. В нем поднялось раздражение на свою беспомощность. Почему она не посвятит его в свои заботы, почему не примет его помощь, вместо того чтобы бессмысленно таить свои необъяснимые страхи и тревоги?

56
{"b":"18396","o":1}