ЛитМир - Электронная Библиотека

– Не один, нам нужно вызвать твоего начальника из отдела Древностей и Туризма. Если мы не осчастливим его, и все правительство, у меня возникнет чувство, что мой музей очень вежливо можно отставить в сторонку. Эта гробница так велика, что Египет захочет все оставить себе, я понимаю это, но собираюсь что-то получить и для нас.

– Ты должен, ты должен получить, ты проделал такую работу, затратил деньги...

– Однако, это наследие Египта и большая часть останется здесь. С этим у меня проблем нет, я просто не хочу быть отброшенным. О'кей, почему бы тебе не отправиться в Луксор и не найти нам три смены охраны? Я позвоню в Каир сегодня же вечером. Сюда прибудут люди. Потребуется больше двух недель, чтобы доставить рабочих и оборудование, потом мы начнем выносить предметы.

Когда Хосни ушел, а рабочие поднялись наверх, чтобы съесть свой обед в тени машин, Джош прошелся по комнатам в одиночестве. Возбуждение и радость победы будоражили Джоша, но когда он стал фотографировать каждую комнату, чтобы иллюстрировать статьи, которые напишет о своей находке, движения его были точными и осторожными. Теперь он один освещал помещение своим фонарем, он нес его в руке, или клал на пол; фантастические тени метались по стенам и потолку заставляя нарисованные сцены смещаться и оживляя их! Он закреплял фонарь на кучах щебня и пользовался вспышкой, чтобы фотографировать каждую комнату под всеми углами. Тишина была абсолютной: спокойная, мирная, безразличная к миру, лежащему наверху. Интересное противопоставление, подумал Джош: в этом месте смерти, величайшими казались и безмятежность и красота.

Фотографируя предметы вперемешку и делая укрупненные снимки отдельных вещей, он понял, что фотографирует и для Анны, и для своих будущих статей. Джош уже придумывал, как опишет каждый слайд, который будет оживать на стене его квартиры, как расскажет Анне истории, составлявшие всю египетскую мифологию.

«Если мы когда-нибудь будем смотреть слайды вместе, – подумал он, – или если вообще будем вместе». Но это не помешало ему думать о ней, переходя из комнаты в комнату, и скоро создалось впечатление, что она идет рядом с ним, широко раскрытыми глазами глядя на великолепие, которые он фотографировал, ее голос вторил его восторгу, ее руки деликатно прикасались к золотым статуям и алебастровым вазам, оставляя все, как было, до прихода экспертов. И когда Джош вернулся, наконец, ко входу и стал подниматься наверх, присутствие Анны было так реально, ее место рядом с ним так естественно, что он понял: каким-то образом он найдет способ привести ее сюда.

Из своего отеля в Луксоре тем же вечером он позвонил ей в Лос-Анджелес. Разница в десять часов, рассчитал он, и, уже начал называть телефонистке номер телефона ее офиса, когда вспомнил, что это воскресенье. Но когда он дал домашний номер, ответа не было. Он откинулся в кресле, глядя в окно на лодки, плывущие по Нилу. Прошло четыре дня после Рождества, она могла еще быть в Тамараке. Но теперь вдруг ему расхотелось ей звонить. Что он сказал бы? «Я хочу, чтобы ты была здесь, это самое потрясающее время в моей жизни, и я хочу, чтобы ты разделила его со мной».

На ее конце было бы молчание, он мог бы почувствовать, как она отталкивает его даже по телефону.

Даже на расстоянии в десять тысяч миль. «3 а ч е м, Джош? Почему ты хочешь, чтобы я была т а м?»

Он рассеянно посмотрел на людей, отдыхавших на верхних палубах прогулочных катеров. На них были вечерние платья и светлые свитера, которые доставали на закате солнца. Официанты в ослепительно белых пиджаках и перчатках подавали им аперитивы. Были слышны их голоса, взрывы смеха. Он сидел один в номере отеля, глядя на них, и думал, как много всего он видел на свете, ни с кем не делясь. «Потому что каким бы невероятным ни был этот опыт, мне достаточно: я хочу, чтобы ты стала его частью. Потому что теперь все мои дела я хотел бы разделить с тобой. Потому что я люблю тебя».

«Он уже давно любил ее, – подумал он, – наверное, со дня, когда они пошли в поход на Озеро Вызова». До этого он был потрясен ее стойкостью и необыкновенным профессионализмом. В той прогулке с нею он увидел под холодным лицом, которое она являла миру, страстную душу, прорывающуюся на поверхность и откликавшуюся на красоту. Именно это он и полюбил. Что бы ни произошло у нее в прошлом, так сокрушительно подействовавшее на ее эмоции, она выжила и одержала много побед. Ее тонкий ум и мудрость остались нетронутыми, даже если казалось, что она не могла, по крайней мере, пока еще, не могла любить.

Он хотел рассказать ей, но не мог вести такой разговор по телефону. Он смотрел на опустевшие палубы прогулочных катеров: все ушли вниз ужинать. Беспокойство не исчезло, нужно было рассказать кому-то, кто знал, чем он занимается, другу. Он снова потянулся к телефону и позвонил Гейл и Лео. Телефон долго звонил, пока не ответил незнакомый голос.

– Алло. Дом Кальдеров.

– Кто это? – удивленно спросил Джош.

– Лена. Я убираю дом Кальдеров. Их сейчас нет, они в Альбукерке. Я могу передать.

Расстроенный, переполненный желанием поговорить о своей истории с раскопками, Джош взял карандаш.

– Ты можешь мне сказать, как им туда позвонить?

– А, в больницу. Я могу дать номер...

– Больница? Почему?

? Ну, несчастный случай, знаете. Все знают о...

Сердце у Джоша, казалось, остановилось.

? Что? Какой несчастный случай?

? На фуникулере. Как это можно не знать? Это было по телевизору и везде. Он упал. Ну, не весь, знаете, только один вагончик, а другой был раздавлен и в нем как раз был Лео. Никто не убился; это было прямо с утра, так что никто больше не поднимается в горы.

Прямо с утра...

«Джош, мы с Анной поднимаемся в горы завтра утром, ты с нами не собираешься?» – «Я не могу, рано улетаю в Египет. В следующий раз поднимемся».

– Кто еще пострадал? – спросил он сдавленным голосом.

– Дети: Робин и Нед, у них сломаны ноги. Там была сестра Гейл, но с нею все в порядке. Говорят, она спасла детей, прижала их к себе, поэтому они не выпали. Вокруг такое творится, такая суматоха...

«С нею все в порядке. С нею все в порядке». Его рука дрожала и он заставил свои пальцы разжать телефонную трубку. «Я должен был быть с нею», – подумал он. И понял, что хотел быть с ними со всеми: с Анной, Лео и Гейл, и с детьми, с Уильямом, Ниной, Мэриан.

– ...нашла номер в Альбукерке, – говорила Лена. Она прочла ему номер. – Они в пятнадцатой палате. Можно позвонить им туда.

– Спасибо, – сказал он и сразу же назвал телефонистке номер.

Когда он, наконец, дозвонился до Гейл, то заметил, что у нее усталый голос.

– О, Джош, как чудесно тебя слышать. Мы еще мало что знаем; у него трещина на черепе и, возможно, есть гематома, поэтому мы здесь, если вдруг понадобится хирургическая помощь. Анна с Робин и Недом в больнице в Тамараке, у них обоих сломаны ноги, но они держатся молодцом. Почему бы тебе им не позвонить?

Снова он заказал разговор с больницей в Тамараке, и услышал холодный голос Анны так близко, что казалось, они могли дотронуться друг до друга.

– С тобой действительно все в порядке? – спросил он. – Я хочу быть там, но смогу уехать только через несколько дней.

– У нас все в порядке, больше всего мы беспокоились о Лео. Как это хорошо с твоей стороны, Джош, но не торопись, нам ничего не нужно.

– Это не вам нужно, а мне, – сказал Джош. ? Я хочу быть там, с вами. Со всеми вами.

– Спасибо, – она говорила тихо, и теперь он услышал в ее голосе волнение. – Это было тяжелое время, Джош, все эти пострадавшие – никто не погиб, слава Богу, но у одного из них сломана спина, а у других – кости, и, конечно, все они рассержены и потрясены... и в городе тоже много недовольства; говорят о плохом техническом обслуживании фуникулера, даже о халатности. Туристы уезжают. Можно подумать, что здесь зона боевых действий; они сидят в аэропорту, пока не попадут на самолет.

– Почему? Чего они боятся?

– Дьявола, наверное. – У нее был странный голос, но Джош услышал в нем нотки печали, и знал, что был первым, с кем она смогла когда-то говорить, не создавая видимость доверия и успокоенности. – Как будто они думают, что попали под действие какого-то злого умысла. Газеты и телевидение обсуждают другие проблемы, с которыми мы сталкивались, и расследование Управления по охране окружающей среды тоже здесь фигурирует, потому что они не хотят прислать нам нужные документы и мы не можем закончить это дело. Так что народ уезжает. А те, кто остается, ругают и обвиняют компанию.

114
{"b":"18397","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Уроки мадам Шик. 20 секретов стиля, которые я узнала, пока жила в Париже
Четыре касты. 2.0
Школьники «ленивой мамы»
Женщины непреклонного возраста и др. беспринцЫпные рассказы
Переговоры с монстрами. Как договориться с сильными мира сего
Девушки сирени
Сказать жизни «Да!»: психолог в концлагере
Призрак Канта
Эффект Люцифера. Почему хорошие люди превращаются в злодеев