ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Монах, который продал свой «феррари»
Царский витязь. Том 2
Мучительно прекрасная связь
Венецианский контракт
Правила магии
Страна Сказок. Авторская одиссея
Русалка высшей пробы
Триумфальная арка
Задача трех тел

– Можешь спрашивать меня обо всем, – сказала Дора. – Я не могла бы что-то скрывать от тебя, мне не будет стыдно о чем-нибудь рассказывать тебе, потому что знаю, что ты поймешь меня и не будешь смеяться надо мной. Я действительно, доверяю тебе, Анна, не знаю, что бы я делала без тебя.

Анна кивнула. Пока Дора говорила, она уже начала чувствовать профессиональное возбуждение. Сначала женщина была так сосредоточена на сходстве Доры с Винсом, что не разглядела бесхитростность ее очарования и неотразимое обаяние ее улыбки. Теперь она чувствовала действенность этих качеств и знала, как великолепна будет Дора на свидетельском месте. Она покусывала карандаш.

– Давай начнем с того, как ты познакомилась с этим человеком. Джошуа Дюраном.

– Хорошо. – Дора поудобнее устроилась в кресле. – В Тамараке. Кто-то пригласил нас на вечеринку. А он как раз уходил. Ему не нравятся шумные сборища, он там побыл буквально минуту, но мы начали разговаривать, а потом пошли ужинать. А потом отправились ко мне домой.

– Это было примерно три года тому назад?

– Три года и два месяца.

– Так что вы начали жить вместе вскоре после того, как встретились.

? Ну, нe так скоро. Он хотел, но я... – она замолчала. Легкая, задумчивая улыбка задрожала на ее губах. – Ты знаешь, это неправда. Именно я хотела этого. Джош хотел подождать. Он сказал, что нам нужно пожить у себя, встречаться, сколько нам захочется, а потом через какое-то время решить, хотим мы чего-то большего или нет. Я не хотела ждать, боялась потерять его. Но конечно, мы сделали, как хотел он: мужчины ведь всегда лучше формулируют условия и правила, ты знаешь.

Взгляд Анны стал более острым.

? Что за соглашение существовало между вами? Что он устанавливает правила, а ты следуешь им?

Дора нахмурилась.

? Не знаю. Так он никогда не говорил. Я тоже не говорила. Думаю, соглашения не было, просто так получилось.

– Расскажи мне о нем, – сказала Анна и увидела, что Дора снова нахмурилась. Большинство людей так хмурятся, когда их просят описать того человека, которого они раньше любили, а теперь презирают. Они решают дилемму, когда им хочется описать этого человека так, чтобы слушатель тоже начал презирать его, или просто сделать из него такого монстра, чтобы казалось, будто невозможно его полюбить.

– Он эгоистичный, самонадеянный, посредственный сукин сын, – сказала Дора. Она разразилась слезами. – Извини, я не должна была так говорить. – Она выпрямилась и вытерла глаза кулаками, как ребенок. – Он очень привлекательный – люди говорят, – просто блестящий человек – и может быть, действительно нежным и любящим, приятным в общении, когда хочет этого. Женщины сходят по нему с ума; он высокий и симпатичный, за исключением того, что из-за продолжительного пребывания на открытом воздухе у него на лице морщины, которые делают его старше на вид. Он всегда загорелый от солнца, глаза у него синие, а волосы вроде светло-каштановые, но мне кажется, они от солнца светлее, чем на самом деле. Тратит много денег на одежду; мне нравилось, как он одевается. Но при ближайшем рассмотрении он не так мил, как кажется. Джош и вправду завернут на самом себе, заботится только о том, чего он хочет. И не позволил мне перевезти мою собственную мебель в свою квартиру или моих зверюшек – я собираю фигурки керамических зверей; о моей коллекции писали в журналах! – и мне пришлось сдать их на хранение. Он не позволял мне говорить повару, что приготовить на ужин; у него есть любимые блюда, а мне приходилось или есть то, что подано, или оставаться голодной. Джош самонадеянный и жестокий, хвастливый и деспотичный. Но откуда я могла это знать, пока не съехалась с ним? Он руководил мною, как руководит своими рабочими...

– Какими рабочими? Кто он по профессии?

– Он копает, археолог, и конечно, у него есть рабочие, которые выполняют основную часть работ при раскопках, но Джош говорит, что ему нравится чувство разворачивания земли своими руками – мне показалось, что это действительно, странное высказывание – раскрывать тайны своими собственными руками, а не с помощью машин, так человек становится частью этих тайн, частью истории, чувствует себя ближе к людям, которые положили какие-то вещи в могилу или куда-то еще. Ну, в таком роде. Он много говорил об этом, и я не всегда точно понимала, что имел в виду, но смысл тебе ясен.

Анна повторила про себя эти фразы, они ей нравились. Разворачивание земли. Раскрытие ее тайн своими руками, а не с помощью машин.

– Чем он еще занимается? – спросила она.

– О, многим. Ходит в походы, катается на лыжах, занимается парусным спортом, играет в теннис и плавает; иногда даже играет в поло, хороший танцор. Он профессор археологии в колледже университета Лос-Анджелеса и консультант в Музее Древнего Мира. Еще он покупает произведения искусства и антиквариат, в основном, когда путешествует.

Анна кое-что записала.

– Откуда он берет деньги на все это? Многовато для археолога и профессора.

– Ему досталось большое наследство от дедушки и бабушки, они оставили ему целое состояние. Знаешь, Джош не похож ни на одного профессора, которого можно встретить, а выглядит, как повеса. Но на самом деле, он много работает, у него потрясающая квартира и винный погреб, у них с другом есть гоночная яхта, и он покупает костюмы известных фирм... ему нравятся красивые вещи.

– Когда мы встретились, – задумчиво произнесла Анна, – ты сказала, что его не интересовала хорошая еда, он привык к плохой пище на раскопках. Так что его не волновало, готовила ты или нет. Что-то не сочетается с винным погребом и обеспеченной жизнью.

Дора покраснела.

– Ну, он интересуется едой. Много знает об этом, больше, чем я, и у него лучшие поставщики провизии для его приемов. А я никогда не могла вникнуть в кулинарию. И Джош знал это.

– Сколько у него денег? – спросила Анна.

– Не знаю. Я старалась выяснить намеками. Знаешь, но у меня ничего не получилось. Он не беспокоится об этом, я знаю.

– А как насчет тебя?

– У меня достаточно. У меня есть трастовый фонд, который положил дедушка и еще один – от моего отца.

«Ее дедушка, – подумала Анна. – Итан. У нас один дедушка. И он положил деньги на ее имя. Должно быть, сделал это для всех своих внуков, кроме меня. Ты на работе», – одернула она сама себя и снова сосредоточилась на Доре.

– И сколько эти вклады приносят тебе? Дора заколебалась.

– Я ни с кем не говорю об этом кроме моего бухгалтера.

Анна молчала.

– Но если тебе надо знать... примерно полмиллиона в год.

Анна кивнула.

– Он это знал? Вы обсуждали свои доходы?

– Нет, я тебе рассказывала, я никогда не расспрашивала его как следует. Знаешь, мы о многом не говорили. В начале мы много выходили и беседовали о людях, с которыми встречались, и о местах, куда шли, а потом через какое-то время, – весь прошлый год, я думаю, – мы почти никуда не ходили; Джош постоянно говорил, что хочет остаться дома и почитать. Правда, это было самое скучное время, наконец, я стала ходить всюду одна.

– А он сам тоже ходил в разные места один?

– И много. Не в начале; мы все делали вместе, кроме его работы; в этом я никогда не разбиралась. Но в последний год он оставался дома, читал или слушал музыку, или выходил со своими друзьями, а они у него все ученые и писатели, и мне никто из них не нравился. Они говорили о том, что меня не интересовало, и не казались особенно заинтересованными в том, о чем я хотела бы побеседовать, ну я и поняла, что не стоит прилагать усилий. Поэтому когда у Джоша были с ними встречи, я шла на вечеринки или звонила подруге, чтобы пойти вместе в кино, знаешь, лишь бы не оставаться дома и не чувствовать себя, действительно, брошенной.

– Говорила ты когда-нибудь о том, чтобы разъехаться?

– Нет, я никогда даже не думала об этом. Я считаю, многие женатые люди что-то делают и отдельно...

– Но вы не были женаты.

– Я знаю, но всегда забываю. То есть мы были прямо, как женаты – главное как раз не в том, чтобы пойти зарегистрироваться, – в остальном мы были совсем как женатые люди. И не имеет значения, что у нас не было кусочка бумаги...

52
{"b":"18397","o":1}