ЛитМир - Электронная Библиотека

– Я тебя не оставлю, – спокойно ответила Анна. – Но я напоминаю, что я говорила о правде. Тебе нужно думать, что ты говоришь и быть уверенной, что рассказываешь мне правду, а не то, что считаешь правдой. Это ты понимаешь?

Лицо Доры снова засияло.

– Да, да, конечно. Я никогда не буду лгать тебе.

Анна вздохнула. «Конечно, будет лгать, – подумала она. – Но будем стараться, как можем». Она перевернула страницу блокнота. Только четыре недели до даты их судебного разбирательства. Впереди много работы.

Винс звонил Доре два раза в месяц. Ему нравилось думать, что она охотнее говорила с ним, чем с латерью, и всегда старался иметь запас вашингтонских сплетен, чтобы приправить свою беседу. Он также позаботился, чтобы окружающие знали об этих регулярных звонках; это было важно для его имиджа.

– Собираюсь позвонить дочери, – сказал он, когда однажды Рей Белуа объявился в его квартире часов в десять вечера. – Это займет время, нам всегда есть о чем поговорить.

– Я думаю, тебе приятнее послушать, что я тебе скажу. – Белуа, обходя Винса с самоуверенной фамильярностью и ослабляя узел галстука по пути в его кабинет. – Я сейчас был на заседании партийного комитета. Там называлось твое имя.

Раздраженный Винс шел вслед за ним. Добравшись до кабинета, он увидел, что Белуа наливает себе выпить.

– Хочешь?

– Я сам себе налью.

– Это великий вечер, Винс. Кончай дергаться только из-за того, что я сам себе налил. Я провел здесь достаточно времени, чтобы чувствовать себя, как дома; и буду проводить гораздо больше. Заинтересовало тебя мое сообщение?

– Было названо мое имя. Ну и что? Выборы в следующем году.

– Есть один тип в «веселых доках», у которого может появиться реальный шанс победить тебя.

– Это что, так они называют деловую часть города?

– Некоторые так говорят. Они начинают нервничать. И ты тоже.

– Кучка старых баб. – Винс налил себе шотландского виски и добавил кубиков льда. – Он может приблизиться к победе, но победить никоим образом не может.

Белуа вытащил из кармана газетную вырезку. «Роки Маунтин Ньюс» – вчера прошла баллотировка...»

– Я видел это. Что тебе тут не нравится, Рей? Сейчас июль, выдвижение кандидатов в следующем апреле. Лето было спокойным, вот газета и пытается продать несколько экземпляров. Может быть, они состряпали процентовку; в любом случае, баллотировка для выборов, которые состоятся через девять месяцев, годится лишь на то, чтобы заворачивать рыбу; ты это знаешь. Ты это знал еще до меня. Что на тебя нашло?

– Охо-хо. – Белуа развалился на черном кожаном диване Винса, уравновесив стакан на обширной возвышенности своего живота и пристально глядя на него, как бы заставляя оставаться в вертикальном положении. – Твое имя упоминалось много раз. И не совсем в связи с гонкой следующего года. Ее ты выиграешь. Это первое.

Глаза Винса сузились.

– А второе?

– Ну, шли разговоры о Белом доме. Впереди три года. Времени не так много, с выдвижением и всем остальным.

Наступила долгая тишина. Винс подошел к изогнутому окну во всю стену и посмотрел на подсвеченные струи фонтана на площади внизу и ярко освещенный вход в кафе. Много лет тому назад они с Белуа говорили о президентстве, но назывались другие политики и те, кто оказывал партии солидную финансовую поддержку. Но всегда это были планы на будущее; Винс знал, что сенатору, представляющему западный штат с некомпактно живущим населением потребуется еще более мощная база, чем кандидату от восточных штатов. Но если партийные деятели обсуждали это за три года до выборов... Он обернулся и окинул взглядом тяжелую черную мебель своего кабинета, стеллажи с книгами вдоль стен, и повсюду – фотографии Доры. Ему нравилось, когда посетители разглядывали их. Это могло помочь, Дора могла помочь. Лучше было бы, если бы он был женат. Надо бы позаботиться об этом, и поскорее. Не слишком хорошая характеристика: три жены. Однако на протяжении этих лет страна выбирала президентов-холостяков, президентов с любовницами, президентов с незаконными детьми, даже президента, который развелся и женился снова. Много чего происходило в прошлом.

– Так что в следующем году тебя переизберут, – сказал Белуа. – И при большом перепаде голосов по сравнению с другими партиями.

Винс глянул на него.

– Я тебе сказал, что меня это не волнует.

– Ты сказал, что надо проследить. – Белуа выпил большой глоток. – Я наблюдал за этим деревенщиной, читал о нем и так далее. Он говорит о тебе нехорошие вещи и будет продолжать в том же духе. Невелика шишка в Денвере, но он ходит окольными путями и собирает подтверждения, как липучка для мух. Дерьмо да и только, но ты не беспокойся, ладно? Тебя не должно волновать, как мы его обезвредим еще до выдвижения кандидатов.

– Я не стал бы запрещать это, – сказал Винс через минуту. – У вас всего хватает, чтобы сделать это?

– Вполне достаточно. Он почти бойскаут. Но мы откопали кое-что. При случае используем его брата. Боже, вот так тип. Ты не поверишь; несколько лет тому назад он...

– Я не хочу знать. Позаботься о нем и не распространяйся об этом.

– Я не распространяюсь, и ты чертовски хорошо знаешь это. – Все еще лежа, Белуа поднял свой стакан. Винс бросил на него короткий, холодный взгляд и отвернулся, чтобы наполнить свой стакан. В тишине слышалось тяжелое дыхание Белуа. Наконец, он закинул ноги на валик дивана. – Я не закончил. Еще кое о чем надо переговорить. Главное. – Он налил слишком много виски в свой стакан и наклонился отхлебнуть, набрав полный рот. Выпрямившись, выругался и приложил руку к пояснице. – Старею. О'кей, так вот. Я могу позаботиться об этой деревенщине, обеспечить тебе перевес голосов. Могу заставить парней из делового района не перебегать тебе дорогу и не искать всяких компрометирующих штучек, по какой бы глупой причине это им не пришло в голову. Работы много, но мы ее вытянем; мое личное мнение – мы можем добиться выдвижения твоей кандидатуры. Но за все это ты должен кое-что сделать для меня.

– Должность Государственного секретаря? – спросил Винс с улыбкой. – Посла при дворе?

– Это не для меня, – серьезно ответил Белуа. – Может быть, это мне и понравилось бы, но я никогда не ходил в колледж, не всегда правильно выражаюсь и паршиво выгляжу в смокинге. Кроме того, я никогда не проходил проверки квалификации; вся эта чепуха выбивает у меня почву из-под ног. Странно, я никогда не говорил об этом ни тебе, ни жене, никому. Чудно: занимаешься делами и не знаешь, что будет через пятнадцать, двадцать, тридцать лет, может больше, как будто носишь эту бомбу в кармане, не зная, что это такое, а потом вдруг получаешь предупреждение и узнаешь, что она взорвется, если ты сделаешь то-то и то-то, и всегда это именно то, что чертовски хочешь сделать именно это, только теперь у тебя нет никакой возможности сделать это. Никогда. Ты понимаешь?

– Мне кажется, это деньги, – сказал Винс, так как Белуа молчал. – Сколько?

– Иди к черту, Винс. Я говорю не о деньгах. Я говорю о чем-то классном, о чем-то, подобном положению посла, но лучше, потому что никому не будет дела до того, кто я такой.

Винс посмотрел на него, как на ребенка.

– Нельзя купить класс.

– Некоторые могут. Я, наверное, не мог бы. Но я могу владеть классом. Вот что я хочу за все это. Послушай, Винс. Я хочу владеть «Тамарак Компани».

Винс уставился на него.

– Что?

– Почему бы и нет? Это так же классно, как и то, что ты можешь иметь. И мне нужно что-то в таком роде. Я скучаю по «Лейк-Форест Девелопмент», это было лучшее, чем я когда-либо занимался. Лоррена говорит, мне нужно найти себе какое-то занятие, чтобы не сидеть дома, встряхнуться. Это будет здорово, Винс, и классно, это Тамарак. Конечно, у них должны быть проблемы с Управлением по охране окружающей среды, которое хочет взять образцы почвы на старых рудничных выработках – вся восточная часть города, верно? Если они решат, что там просачиваются опасные минералы, у города возникнет масса проблем. Я знаю, я этим интересовался. Владельцам домов придется платить за очистку почвы на своих дворах, а это им не понравится. И сразу же обнаружится куча народа, у которых колет то тут, то там, и они обвинят в этом загрязнение от рудничных выработок, а значит и компанию, что ими владеет, то есть твою семью. Так что придется переселять людей в другую часть города, производить очистку и заново отстраивать... много неприятностей, много денег. Кто, черт возьми, натравил Управление на твою семью? У кого-то зуб против них? Или какой-нибудь бойскаут в правительстве решил отличиться и выбрал для этого модный курорт. Ладно, так или иначе, а я не передумал заполучить его. Стоит только упомянуть название Тамарак по какому-либо поводу и люди сразу навостряют уши. Они начинают думать о кинозвездах, телезвездах, экс-королях – да что там, о настоящих королях тоже – все эти деньги, блеск и возбуждение. Они думают, это райское местечко. Так оно и есть. И я хочу его. А твой брат Чарльз хочет продать. Он здорово обделался в Иллинойсе и ему нужны деньги. Ничего нового я тебе об этом не расскажу.

54
{"b":"18397","o":1}