ЛитМир - Электронная Библиотека

– Это напоминает мне Дибенкорна, – сказал Джош, показывая на гостиную. – Все эти четкие линии демаркации. Но ты, вероятно, не по его образцу устраивала свой дом, ведь он не женщина, так ведь?

Анна удивленно посмотрела на него.

– Ты узнал этих художников? Большинство людей даже не слышали о них, они не относятся к широко известным.

Он усмехнулся.

– Я мог бы смошенничать, но дело в том, что мне помогли. У меня есть знакомая, которая интересуете женщинами-художницами и дает мне почитать книги них. Она член Совета музея графства, а также Музея Древнего Мира. И я думаю, надеется, что окажется, будто некоторые великие египетские гробницы были созданы женщинами, но пока у нас нет этому доказательства.

Анна рассеянно кивнула, оглядывая квартиру.

– Здесь все в порядке, мы можем идти. Самолет в десять?

– Да. – Он взял ее чемодан и подождал, пока она наденет голубой кожаный пиджак и откроет дверь. – А почему ты коллекционируешь картины только женщин-художниц? – спросил Джош, когда они шли к лифту.

– Я ими интересуюсь. Как твоя подруга из музея. И мне нравятся их работы, во многих из них есть некая яростная сила и скрытый смысл, слои значений, которые мне нравится воображать. И потом очень многие собирают работы художников-мужчин.

– Ты не находишь яростной силы в картинах мужчин?

– Не того рода.

– Какая между ними разница?

– Власть, – сказала она. – Мужчины думают, что обладают ею, независимо от того, так это или нет. Женщины чаще всего знают, что власти не имеют.

Он удивленно поднял брови.

– А тебе нравится сила ярости, которая вызвана беспомощностью?

– Нет. Мне нравится сила, которая появляется в борьбе за то, чтобы вырваться из-под чьей-то власти.

– Все мы знаем, что это такое, – заметил Джош. – Ты не можешь думать, что все мужчины обладают властью или знают, как получить ее.

– Они имеют больше, чем женщины, и расценивают это как свое право. А для женщин это как приз в конце длительной борьбы. – Она смотрела в окно машины на оживленное субботнее шоссе, ведущее в аэропорт. – Например, где твои египетские царицы на росписях гробниц? На картинах, которые я видела, они всегда за спиной фараона и высотой не больше, чем его рука. А если сидят рядом с ним, то не достают ему до колена. Может быть, даже ниже.

Джош взглянул на нее.

– У Исиды была огромная власть.

– Это нечестно. Она была богиней. Боги и богини играли по разным правилам.

Он улыбнулся.

? Конечно. Ты знаешь историю о том, как Исида искала своего мужа Озириса после того, как он был убит, разрублен на четырнадцать кусков, которые разбросали по полю? – Анна отрицательно покачала головой. – Ну так вот, она нашла куски, сложила их вместе и вернула его к жизни. Это египетская версия возрождения. Но я называю это историей нашего времени. Без женщин мужчины не были бы целыми.

Брови Анны поднялись.

? Это слишком хорошо, чтобы быть правдой.

Он остановил машину на красный свет светофора и повернулся к ней.

– Знаешь, я только что подумал сейчас об этом, впервые. Это неплохо. Можно написать статью.

– Но на самом деле ты в это не веришь.

– Нет, я верю, – спокойно сказал он. Загорелся зеленый свет и машина поехала дальше.

Они молчали.

– Ты говорила с Лео о том, что случилось в Тамараке? – спросил Джош.

– Нет, только с Гейл. А ты?

– Я ему вчера звонил. Я видел статью о снабжении водой в Тамараке в «Лос-Анджелес Таймз», где говорится что вода загрязнена, и мне интересно, как там обстоят дела. Гейл рассказала тебе?

– Она сказала, что они выпускают воду из резервуара, все под контролем, но казалась она озабоченной.

– Есть из-за чего. – Он въехал на автомобильную стоянку аэропорта. – Лео говорил, что сегодня после обеда они собираются провести технический осмотр фуникулера и пригласил меня на экскурсию. Хочешь пойти?

– Не могу, я пообещала Гейл пойти с нею и детьми за грибами на Хейес Крик.

Они взяли свои чемоданы из багажника.

– Гейл говорила тебе, что пригласила меня завтра на ужин?

– Да, мне кажется, она хочет помочь нам.

Джош удивился.

– Она думает, что мы нуждаемся в помощи?

Анна слегка улыбнулась.

– Я уверена, Гейл считает, что я нуждаюсь.

В ее улыбке промелькнула грусть, и это тронуло Джош и он протянул руку, чтобы положить ее на руку Анны, но не сделал этого, а повернулся запереть машину, помня, как она неоднократно давала понять, что не хочет прикосновений. Даже у него дома она не переступила границ холодной дружелюбности в течение всего вечера и пожелала ему спокойной ночи в вестибюле своего дома тем же приятным официальным голосом и с тем же выражением лица, какое было у нее с того вечера в баре у Тимоти, когда они начали переходить от взаимоотношений двух противников к... к чему? – подумал Джош. Кем они были сейчас? Знакомыми. Случайными попутчиками. Может быть, на пути к тому, чтобы стать друзьями.

Хотел ли он большего? «О, что за черт, – сказал он сам себе, – конечно, хотел».

Хотел выяснить, по крайней мере, кем она была на самом деле, хотел узнать, какие чувства скрывались за настороженной холодностью ее внешнего облика, хотел выяснить, могли ли они разделить вместе какую-то радость.

– Мы идем? – спросила Анна. Она насмешливо смотрела на него, пока он стоял у машины с ключами в руке, уставившись в пространство.

– Да, – резко сказал он.

Они прошли сквозь толпу ко входу и встали в очередь на регистрацию. Джош взглянул на Анну, которая стояла рядом с ним, с отсутствующим видом, рассматривая билет. Она была так близко к нему, что он мог вдохнуть запах ее волос, и в то же время так далеко, как ни одна из женщин, которых он знал.

Мужчина отступил на шаг в сторону, оставляя расстояние между ними. «Пугливая, – подумал Джош, – как будто между нею и миром был ров. Но и очень умная, очень преуспевающая, с нею приятно поговорить, она милая, проницательная и интригующая, с бесконечно глубокой печалью в душе. Это верно, я хочу больше, чем случайного знакомства, – сказал он сам себе. – Проводить массу времени с нею и более того».

Уильям ждал Анну на веранде, загреб обе ее руки в свои и сжал их, прежде чем громко чмокнуть ее в щеку.

– Ты не приехала в Лейк Форест вот я и заявился сам, – сказал он. – Хотя это констатация очевидного, не так ли? Мэриан утверждает, что я все время так делаю. Наверное, она права. Знаешь, очевидные факты объясняют многое.

– Я рада видеть тебя, – сказала Анна и села на стул рядом с ним. Они были одни в доме. – Ты пойдешь за грибами с нами после обеда?

Он покачал головой.

Уильям был небольшого роста, как Винс, с приятно округлыми формами, с животиком, упиравшимся в пуговицы застегнутой куртки.

Лицо у него было веселым, румяным, а аккуратные усы подрагивали, когда он с торопливой горячностью выталкивал слова и фразы из своего маленького, четко очерченного рта.

– Я не смогу пойти после обеда, мне надо написать письма. Насчет этого дела с резервуаром. Ужасная вещь. Но что еще хуже: газеты, телевидение делают из Тамарака опасное место. Лео говорит, в газете Лос-Анджелеса была статья, ты читала ее? Конечно, читала ты же там живешь. Говорить о туристах, отказывающихся про вести тут лыжный сезон, до которого еще месяцы, потому что они беспокоятся из-за воды! Проклятье, как они мог ли узнать так быстро? В Нью-Йорке и Чикаго это появилось раньше, чем в «Тамарак Таймз»! Такая болтовня непростительна. Если бы случилась война, мы бы ее проиграли. Но я приму меры: несколько писем редактору с объяснением, насколько проста проблема и как быстро ее можно решить... Это остановит отказы. Ты выглядишь очень мило, Анна. Знаешь, я скучал по тебе. Надеюсь, тебе это известно.

Анна кивнула.

– Я тоже скучала по тебе. Мне все время хотелось знать, счастлив ли ты.

Он посмотрел на нее, прищурив глаза.

– Почему?

– У меня создалось впечатление, что были времена; когда ты не был счастлив.

83
{"b":"18397","o":1}