ЛитМир - Электронная Библиотека

— Ханна. Но я с ней согласна. Ты не можешь решать, что я хочу, Брикс, люди, которые любят другого, пытаются выяснить, что тот другой хочет, а потом пытаются ему это дать. — Она снова тряхнула головой. — Это не совсем понятно звучит. Я хочу сказать, если мы любим друг друга, то мне надо выяснить, чего ты хочешь, и дать тебе это. И ты должен делать то же самое для меня. Это и есть любовь. Ты не должен был изображать, что у нас куча времени впереди, когда знал, что я волнуюсь о том, как бы не опоздать на корабль. И нечего выдумывать истории про мою мать, потому что ты на самом деле ее не знаешь. Она порвала с твоим отцом, а не он с ней. Она прекратила это.

— Они всегда так говорят. А что еще твоя подружка Ханна сообщила тебе такого, что ты считаешь, я должен выслушать?

— Она прекратила это. я знаю, что она. Она встретила кое-кого еще.

Брикс тут же оттаял:

— Ого, это не шутка. Какой удар! Это должно заставить его призадуматься. Итак, — он взял ее руку и поиграл с ее пальмами, — вот что ты делаешь с верным, преданным, почтительным Бриксом? Сначала сообщаешь ему, что он смешон и глуп, а потом подыщешь себе кого-нибудь другого?

— Нет, конечно же, нет. Я такого никогда не сделаю.

— Но ведь ты только что сказала мне, что я глуп и смешон. Или это само было смешно и глупо?

— Извини. — Она не собиралась говорить этого, но слова выскочили как-то сами по себе. Ханна бы не стала извиняться, подумала она, потому что он действительно сказал смешную глупость. Но ей хотелось, чтобы мрачность исчезла с его лица, она хотела чтобы он шутил и любил ее снова, так же, как раньше.

— Ладно, моя малышка. — Брикс отпустил ее руку и налил вина в ее стакан. — Беда в том, что все это не так.

— Что не так? — спросила Эмма, смущаясь.

— То, что ты никогда меня не бросишь ради кого-то другого. То, что ты всегда будешь мне верна. Что ты никогда никак не причинишь мне боли. Все это не так.

Слова прозвучали, как удары молота, и Эмма вся сжалась.

— Я не понимаю, а чем ты говоришь. Я никогда не сделаю ничего, что причинит тебе боль, Брикс, ты же знаешь. Я люблю тебя.

— Правда? Поистине правда? Что ж, может быть, нам стоит немного об этом поговорить.

Тут официант подошел забрать их десертные блюдца:

— Мадемуазель закончила?

— Что? — Она посмотрела вверх на него. — А. Да, я закончила.

— Два кофе, — сказал Брикс. — И два коньяка.

— Брикс, я на самом деле не хочу…

— А я хочу. И кроме того, ведь у нас праздник, не так ли? Мы празднуем Рождество. Да, и еще: любовь и верность Эммы. Не стоит это забывать.

Эмма почувствовала дурноту. Весь ужин его настроение менялось скачками, а теперь он сам полностью изменился — и голос, и лицо, и даже поза. Будто сейчас она сидела напротив совершенно чужого человека.

— Брикс, пожалуйста, не надо. Я не понимаю, чего ты хочешь.

— Я хочу знать, почему ты решила меня погубить.

Она беспомощно уставилась на него. Он в ответ поглядел безо всякого выражения. Официант вернулся с кофе и коньяком, и Брикс взял свой стакан, все еще глядя на нее. У него был вид совершенно расслабленного человека, но глаза смотрели сквозь Эмму, как будто ее здесь вовсе не было.

— Не так давно, — сказал он, чуть выждав, — я просил тебя кое-что для меня сделать. Не такое уж сложное дело, но нечто важное для меня. Я просил тебя кое-что подержать в себе. Ты шпионила в моем кабинете и прочла пару бумаг, которые тебе читать не полагалось, и я сказал тебе, что мне может повредить, если ты расскажешь о них кому-нибудь, ты обещала этого не делать. Я правильно говорю? — Он подождал. — Правильно я говорю?

— Да, но…

— Да, но ты все же рассказала. Так? Милая, верная, любящая Эмма взяла да и сделала то, чего обещала не делать. Так? Кстати говоря, вот как раз то, о чем ты говорила, рассуждая о своем псе. А? Тебе нравилось с ним беседовать, потому что не тате уж многим людям ты можешь доверять без опаски, что они выболтают всем твои секреты. Ты так ведь сказала, верно? Что ты и сделала. Скольким?

— Что?

— Скольким людям ты выболтала?

Эмма попыталась собраться с мыслями. Как они заговорили об этих записках? Они весь вечер даже не вспоминали о компании. И какое отношение к этому имеет Тоби?

— Скольким? — повторил Брикс, наклоняясь вперед. — Я спрашиваю тебя.

Она не может вмешать сюда Джину. Не теперь, он слишком зол. И она даже не может сделать вид, что был кто-то другой: она столько раз врала ему.

— Я не говорила, — прошептала она, потом прокашлялась. — Я никому не рассказывала.

— Ты врешь.

— Я беспокоилась о тебе: ты не рассказываешь мне о своей работе почти совсем ничего, но я волновалась за тебя и….

— Не достаточно волновалась. Черт возьми, так скольким людям ты рассказала. Слухи идут по всей лаборатории.

— Да нет же! Почему ничего раньше не было.

— Да, ты не слишком-то умная спорщица. Я услышал о них только сегодня, на рождественском вечере" кто-то спросил меня об отсрочке выпуска.

— Но ведь ты сказал, что вы этим и занимаетесь. Почему люди не могли этого знать. Все могли знать.

— Я говорил тебе, что эта история может повредить репутации компании, если выйдет наружу. Помнишь? Мы не трубили о ней на всех углах. Но Эмма трубила. Эмме все равно, верно? Маленькой Эмме наплевать на компанию и на Брикса…

— Нет! Не наплевать! — Эмма понимала, что он говорит что-то несуразное, она знала, что права, и что он все переворачивает с ног на голову, но она была смущена и начала тревожиться. Брикс никогда с ней так не говорил. Все происходящее казалось чем-то зловещим, как будто захлопнулись какие-то двери, как будто все закончилось. Она поглядела на дымящуюся чашку с кофе перед собой и подумала, станет ли ей от него лучше или хуже. Она взяла чашку и резко отпила, обжигая язык. Из глаз потекли слезы: — Брикс, мы были так счастливы, ты был такой милый и любящий, зачем ты это делаешь?

— Затем, что ты не моя девушка. Моя девушка должна быть такой, на которую я могу рассчитывать. Моя девушка никогда не сделает того, что я просил ее не делать. Я защищаю мою девушку от диких зверей, а она защищает меня от того, что может мне повредить. Я думал, что это ты, но я ошибся, ведь так? Это не ты, правда?

— Это я, — прошептала Эмма. — Да, я, я, я! — Улыбка Ханны и лицо и ясный голос исчезли; Эмме стало холодно и одиноко. Брикс отталкивал ее, и она думала, что умрет. — Я твоя девушка, Брикс. Я делала все ради тебя и никогда не вредила тебе, я никогда не делала ничего такого, чего бы ты не хотел.

— Но ты сделала, — сказал он почти дружелюбно.

— Нет, я же говорила тебе…

— Но я знаю, что ты солгала, и что ты лжешь теперь и постоянно, а я больше всего ненавижу лжецов.

Эмма дернула головой.

— Ты не можешь меня ненавидеть, Брикс. Ты говоришь это только чтобы наказать меня. Но ты не можешь, это неправда, ты не можешь. — Она с трудом переборола сумятицу собственных мыслей. — Весь ужин ты был такой чудесный, а ты знал все это, и ничего не говорил, ты говорил, что я особенная девушка, называл меня дорогой, ты был такой любящий…

— Что ж, теперь я передумал, — сказал он бесстрастно, и уставился на нее так, будто видел в первый раз.

Эмма вскрикнула и бросилась вдоль скамеечки из-за стола. Поспешно подбежал официант и отодвинул столик так, чтобы она смогла выбраться:

— Внизу, мадемуазель, — сказал он, обеспокоенно глядя на ее отчаянный вид. Эмма едва заметила его, она побежала мимо столов, мимо любопытных лиц, которые поворачивались в ее сторону, к двери в углу зала, и исчезла за ней.

Брикс проследил за бегством. Слишком плохо, подумал он. Она самая потрясная девчонка, какая у меня была. И самая сладкая.

Он уже давно знал, что должен избавиться от Эммы. Не было никакого другого способа заставить ее заткнуться. Он и так прождал дольше, чем следовало, но он затягивал из-за этих большущих глаз, которые взирали на него, как на Бога, от чего он просто шалел., и из-за того, что у него еще не было девушки, которая бы, так его заводила. Он знал, что должен был сделать это еще до рождественской вечеринки. Он хорошо понимал, что она кому-то разболтала про записки: вот почему Лен подошел спросить у него насчет слухов об отсрочке выпуска партии ПК-20. Что там Эмма наболтала, это не было слишком конкретно, иначе Лен не назвал бы это слухами. Бриксу удалось осадить Лена, сказав ему, что это просто кто-то перебрал рождественского пунша. Можно заставить людей верить во что угодно, если от этого зависят их работа, и зависит так, как у Лена — от успеха ПК-20. Так что теперь все было в порядке, но Эмма оставалась угрозой, и Брикс не мог рисковать, допуская ее до Лена или еще кого-нибудь, даже на несколько слов, потому что для слухов достаточно всего несколько раз оказаться повторенными, и они уже звучат как факты.

100
{"b":"18398","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Кишечник долгожителя. 7 принципов диеты, замедляющей старение
Девушки сирени
Не прощаюсь
Синий лабиринт
Пробужденные фурии
Элиза и ее монстры
Ключ от Шестимирья
Моя судьба в твоих руках