ЛитМир - Электронная Библиотека

— Они как раз говорили о какой-то Долли вчера. Они ее не любят, но ходят на все ее вечеринки, и она, я думаю, ходит к ним. Ну, мне понравились Лоррэн и Оззи; они, наверное, с любым сойдутся. Он адвокат, а она говорит, что знаток дружбы и путешествий. Думаю, ей хотелось бы делать что-нибудь в жизни, но она только не знает, что. Они не несчастны, и поэтому не пытаются сделать других несчастными, распространяя вокруг себя уныние; и, кажется, они не так уж жадны или нуждаются, поэтому не накидываются на всякого, у кого больше, чем у них. Ина и Зек много ссорятся и я не знаю, значит ли это, что они друг друга терпеть не могут или они просто настолько встревожены какими-то другими вещами, что не могут быть довольны друг другом.

— Встревожены чем? — спросила Ханна.

— Думаю, тем, как бы удержаться на своем месте в обществе. Они все, кажется, очень об этом беспокоятся, поэтому не пропускают вечеринок и тому подобное. Да, и я думаю, что Ина хочет переспать с Квентином.

— И ей это удастся?

— Сомневаюсь.

— Почему? Она ему так не нравится?

— Я не думаю, что он вообще как-то ею интересуется.

— Но он пригласил ее на ужин.

— Может быть, из-за Зека. У него инвестиционная компания, и он может заняться деньгами Квентина. Это, может быть, еще одно, о чем он так волновался — сохранить Квентина как клиента. Он попытался и в мои дела влезть, что было весьма странно, посреди ужина. — Что ж, люди пытаются получить твои деньги с тех пор, как ты выиграла лотерею.

— Но он выбрал неудачное время. На самом деле, весь ужин был странный: никто из них по-настоящему не любит других, но все четверо хотят быть поближе к Квентину. Как щенки, которые давятся за место у брюха собаки. — Она помолчала и прибавила тихо: — Я не хочу быть одним из щенков.

— Не замечаю, чтобы ты становилась, — сказала Ханна проворно. — Ты слишком умна. И, кроме того, женщина, которая занялась переделыванием своей жизни, никогда не вытягивает шею, ища кого-нибудь, кто наденет на нее поводок.

— Хорошо сказано, — улыбнулась Клер.

— Значит, ты не в восторге от его друзей.

— Никого из них себе в друзья я бы не выбрала, если ты об этом спрашиваешь. Ну, может быть, Лоррэн. Но я не могу себе представить, как можно с ними проводить много времени вместе.

— А Квентин? Ты с ним еще увидишься?

— Этого сложно избежать: корабль ведь маленький, ты понимаешь, не то что те, на которых умещается тысяча людей.

. — Я не это имела в виду.

— Понимаю. Да, думаю, увижусь. Кажется, мне этого хочется. Мне нравится быть с ним и я снова хотела бы это испытать, я думаю так. Если он захочет, конечно. А может и не захочет. — Она улыбнулась Ханне.

С тобой хорошо болтать. Я сказала им вчера, что ты моя добрая фея.

— Боже правый, как же я дожила до такого? Что же я сделала?

— Только то, что ты и делаешь — мне очень нравится, когда ты рядом.

— Ну, мне тоже нравится быть с тобой, спасибо. Ну, а почему ты не идешь на свою гору? Я прогуляюсь с Эммой.

— Правда? — Клер повернулась, чтобы отыскать дочь. — Черт, — вздохнула она. — Вот сейчас, что мне делать?

Ханна тоже повернулась. Брикс и Эмма стояли посреди узкого тротуара, поглощенные беседой, забывшие об окружавшей их толпе.

— А они красивая пара, — сказала Ханна. — Оба такие высокие, и оба так прекрасны. Да, у них впереди вся молодость и радость! Вот как я всегда хотела выглядеть, но мне никогда не удавалось.

— Да, но что мне с ними делать? — проворчала Клер.

— Прямо сейчас — ничего, разве не так? Я даже представить себе не могу, как бы мы стали тащить Эмму за руку по Кетчикану, или даже принялись ее распекать в центре города. Да и зачем это тебе? Что такого плохого в нем?

— Не знаю, — сказала Клер медленно. — Я просто ему не доверяю.

— Оттого, что не можешь понять его отца? Клер смущенно усмехнулась:

— Это звучит нелепо. Я не знаю. Хотела бы, но не знаю.

— Будет тяжеловато держать их порознь, ты знаешь, насколько я могу видеть, они единственные молодые люди на корабле, и это их толкает друг к другу.

Клер кивнула:

— И к тому же, все это лишь на неделю.

Ханна прищурилась от солнца, наблюдая, как Брикс обнял Эмму рукой.

— И мы ведь доверяем Эмме.

— Это просто потому, что она не встречала раньше никого, похожего на него, — сказала Клер, а затем подумала, что и она никогда раньше не встречала никого, похожего на Квентина. Может быть, поэтому она ощущает себя такой неопытной. Я совсем не такая простушка, как подумали все эти за ужином; думаю, что на самом деле я поумнее их, я просто не болтлива, а это совсем другое.

— Ты уверена насчет того, что видела вчера вечером? — спросила она у Ханны.

— Я уже тебе говорила, да — они пошли смотреть фильм в зале на верхней палубе, и просидели там до тех пор, пока Эмма не отправилась спать. Они вели себя как хорошие дети — я бы не волновалась за них.

— Они не дети, и ты понимаешь это.

Ханна поглядела на них, сквозь движущуюся толпу.

— Я думаю о них, как о своих детях.

— Своих детях? У тебя был не один ребенок?

— Нет, только один.

— И ты собиралась нам рассказать о ней.

— И расскажу; еще куча времени. Ну, а теперь почему бы мне не пройтись с Эммой и Бриксом? Они могут составить мне компанию. А ты, если собираешься лезть на гору, то пора начать: корабль уходит в четыре.

— Ты поглядишь за ней? Спасибо. — Клер нагнулась и поцеловала Ханну в щеку, а потом быстро направилась к тропе на Оленью Гору, в то время как Ханна пробралась сквозь толпу к Эмме.

— Твоя мать полезла на Гору, так что я побуду с тобой немного, — сказала она весело, делая вид, что не замечает уныния в глазах: Эммы и Брикса. — Да, Брикс, Эмма сегодня на ужине будет с нами — безусловно, если захочешь, можешь присоединиться. Будет лекция о Ледниковом Заливе, и туда мы тоже пойдем. Нам надо так много всего узнать и увидеть: кто знает, вернемся ли мы когда-нибудь сюда еще раз?

— Миссис Годдар, — начал Брикс.

— Мисс, — поправила Ханна ласково. Он удивился:

— Эмма сказала, что у вас была дочь. Которая умерла?

— Да. Но я не была замужем. Я думала, что и это Эмма тоже сказала.

— Неважно, — заявил Брикс. — Послушайте, мисс Годдар, Эмма и я вправду хотим побыть одни. Только, что я сказал ей, что люблю ее, и это касается только нас.

Ханна оказалась загнанной в угол. Лишь немногим людям удавалось остановить ее, когда она решала что-либо сделать, но Брикс не оставил ей ничего, за что можно было бы уцепиться.

— Увидимся позже, — сказала Эмма. — Тогда и поговорим.

Может быть, в ее голосе и была малая доля извинения, но она заглушилась ликованием. Глаза у нее сияли. Брикс был рядом, он любил ее, и она не собиралась волноваться о чувствах старухи, которую так отпихнули в сторону.

— Чуть позже я зайду к тебе, — сказала Ханна все еще весело. — Твоя мама тоже захочет с тобой поговорить, ты же понимаешь?

— Понимаю, — Эмма поглядела на Брикса и он, обняв ее рукой за плечи, повернулся вместе с ней, и они пошли. Ханна поглядела им вслед: высокие, уверенные в себе, прекрасные. Какой ловкий юноша, подумала она. Кто бы мог подумать. И такой же, вероятно, его отец. Каникулы получаются непростые. Как удачно, что я здесь, и могу за всем приглядеть.

ГЛАВА 6

Вертолет взлетел со своей площадки рано утром и уже через пару минут был над ледником, который лежал за окраиной Джуно. Под сверкающим солнцем он низко летел над длинной рекой бело-синего, мутного, потрескивающегося льда; река врезалась далеко в долину, через которую прорубалась столетиями. Пилот снизился и посадил вертолет прямо на лед. Гид открыл дверь.

— Не уходите далеко и гуляйте только там, где прочно: здесь встречаются тонкие слои.

Эмма выбралась первой, делая большие шаги в ботинках, которые раздал им гид. Она шла до тех пор, пока не оторвалась от остальных, затем встала и обернулась. Клер и Ханна пошли за ней, и они все втроем принялись созерцать громадную реку льда, который, казалось, подрагивал, пока они стояли. С обеих сторон высились стены темных лиственниц, а над ними поднимались величавые горы, чьи серые утесы впивались в безоблачное небо.

25
{"b":"18398","o":1}