ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Но она сказала, что Женя погиб, — возразила Стригалева. — Как же?.. Что же будет?..

— Это она специально. — Седой с неприязнью посмотрел на лежащую Морозову. — На самом деле с Женей все в порядке. Скоро он приедет.

— Правда? — Лицо Стригалевой приобрело более живые черты, но седому это, вероятно, не очень понравилось, потому что, как только Лена отошла от потрясения, она всмотрелась в седого и не очень уверенно сказала: — А я вас знаю. Я вас видела вместе с папой.

— Мир тесен, — вежливо сказал седой. Он и представить не мог, до какой степени сейчас прав.

5

Через чердачный люк на пол спрыгнули еще трое, правда, вооружен был лишь один, остальные должны были сыграть роль грузчиков. Самым главным грузом была Лена Стригалева, но седой не намеревался оставлять и прочую добычу.

— Вот это, — пнул он тело Морозовой, — тоже забираем. На обработку.

Седой снова попытался поднять рыжего Мишу, но того словно какая-то непреодолимая сила тянула к земле, и седой отступился. Рыжий был явно не в себе, он обхватил голову руками и что-то бормотал, будто споря сам с собой.

— Ну что ты опять... — укоризненно сказал седой. — Как тебя не вовремя...

Внезапно рыжий прекратил бормотать, оторвал ладони от лица и замер, словно увидел на противоположной стене нечто захватывающе-интересное.

— Что еще такое?.. — спросил седой утомленно, но в следующий миг понял что.

— Эй! — окликнул он «грузчиков». — Замерли.

Снизу поднималась кабина лифта. Седой вытянул руку с «Вальтером» в сторону дверей лифта. Автоматчик нацелился туда же.

Кабина вздрогнула и остановилась. Двери с шумом разъехались...

Одновременно, но почти без всякого шума, открылась дверь, ведущая на лестницу.

Бондарев вступил в коридор, держа по пистолету в каждой руке.

Пять секунд и шесть выстрелов спустя Бондарев нацелился в голову седому и сказал:

— Брось ствол. Отпусти девушку. Сделай два шага назад. И никто не пострадает.

— Золотые слова, — ответил седой. — Могу предложить тебе то же самое.

— Ну нет, — сказал Бондарев. — Так дело не пойдет.

— Дело пойдет так, как ты и представить себе не можешь, — усмехнулся седой.

В ответ Бондарев сделал шаг вперед. Рыжий парень в темных очках вздрогнул, хотя и не повернул головы в сторону Бондарева.

— Отпусти девушку, — сказал Бондарев. — Она и без того натерпелась. На ней уже лица нет.

— Бестолковый разговор, — отозвался седой. — Я не отпущу ее. Потому что она нужна мне. Тебе она тоже нужна, хотя ты и не понимаешь зачем. К чему лишние разговоры? Давай просто постараемся убить друг друга.

— Замечательная идея, — сквозь зубы процедил Бондарев.

И тут рыжий засмеялся. Бондарев и седой удивленно покосились на него: рыжий продолжал негромко смеяться. Затем он повернул голову в сторону Бондарева и спросил с интонацией мальчика, только что разрешившего сложную задачу и чрезвычайно гордого этим событием:

— Что, она здесь? Ведь она — здесь, так?

Бондарев, повинуясь скорее инстинктам, чем разуму, сказал, помедлив:

— Да. Она — здесь.

В глазах седого мелькнуло замешательство, но это было ничто по сравнению с безмерным изумлением и отчаянной злобой, которая вспыхнула на его лице секунду спустя.

Когда рыжий Миша внезапно вцепился ему в горло.

6

Рыжий Миша с неожиданной прытью и еще более неожиданной точностью прыгнул вперед и вцепился в горло седому. Тот на миг потерял равновесие, но затем резким движением левой руки ударил рыжего в подбородок снизу вверх, и Миша отлетел от седого, как репей от штанины после щелчка пальцами.

Однако, чтобы сделать такое, седому потребовалось снять левую руку с плеча Лены Стригалевой. Мгновение спустя этой левой руке уже некуда было лечь — она рассекла пустоту, поскольку девушки на месте не было.

Она сделала два шага вперед и оказалась между седым и Бондаревым. Как раз на линии огня.

Бондарев махнул ей рукой: «Пригнись!» — Но она как-то нерешительно замерла посреди коридора и стояла так еще некоторое время. Потом затрещали пистолеты, пули поспешно понеслись в оба конца коридора, и некоторые из них нашли свои цели.

Седой вытер кровь, сочившуюся из царапины на шее, и вытащил запасную обойму.

Лена Стригалева неуверенно села на пол, еще раз осторожно тронула рану в боку, зажмурилась от боли и потеряла сознание.

Бондарев шарил рукой вокруг себя, но нащупать пистолет так и не мог. Кровь из глубокой раны, рассекшей кожу от верхушки лба до затылка, заливала ему глаза, левая рука стала бесполезным кровоточащим поленом. Он приставил пальцы правой руки ко лбу, словно козырек, стер с век липкую темную жидкость, которая все текла и текла из него, словно из прохудившегося крана, увидел на полу оружие, потянулся к нему, но тут же кровь снова залепила ему глаза...

И тут же — в давящей как после взрыва тишине — он услышат щелчок вставшей на место обоймы. У Бондарева зачесалась переносица — на месте седого он выстрелил бы именно туда. Спокойно, без суеты.

Но в этот момент что-то произошло. Какая-то возня, вскрик, треск рвущейся ткани.

— Что ты делаешь? — безупречно вежливо для подобной ситуации спросил седой. — Миша, ну что же ты делаешь, а?

Судя по звуку, рыжий Миша снова бросился на седого и снова был с легкостью отброшен назад.

— Я не дам тебе сделать это с ней, — проговорил рыжий. — Ее вы не получите...

— Я тебя совершенно не понимаю, — с раздражением сказал седой. — Давай обсудим это после, хорошо? У меня сейчас есть неотложные дела.

В этот момент Бондарев схватил пистолет.

— Если бы в этом был какой-то смысл, — вздохнул седой.

В следующий миг выстрел отбросил его назад. Потом пуля прошла поверх плеча седого и разбила стекло в номере 606. Седой поспешно перекатился в сторону и увернулся тем самым еще от двух пуль, пропевших в воздухе.

Теперь и Бондарев наконец наставил пистолет в сторону седого. Он нажал на спуск, пуля ударила в стену в полуметре от седого, но свою роль она сыграла — седой скрипнул зубами и отполз за угол.

Иса двинулся было следом, но Бондарев остановил его:

— Не спеши. Сейчас придет Лапша, и тогда вы этого гада выкурите... Один ты с ним не сладишь.

— Лапша не придет, — сказал Иса, наблюдая за углом коридора.

— Почему это?

— Он сейчас в другом месте.

7

Седой был расстроен, но не слишком. Это вообще было его характерной чертой — ни одну неудачу он не рассматривал как окончательное и бесповоротное поражение. Он всегда помнил о том, что завтра будет еще один день. И в этот день все может повернуться совсем иначе, нежели сегодня.

Тем не менее седому было обидно: все сорвалось буквально в последнюю секунду. Катастрофа случилась там, где ее не могло быть, где ее никто не ждал.

Седой долго не хотел отзываться на истеричные звонки Креста, долго списывал все это на дефекты надломленной психики. Оказалось, что слишком долго. Оказалось, что Крест не преувеличивал, а может быть, даже и преуменьшал глубину трещины, прошедшей в основании добротного плана.

Сейчас этот план разваливался на куски со страшной скоростью, и седой даже засомневался, возможно ли будет что-то потом исправить и собрать заново. Однако сомнения не были ему присуши, и позитивный настрой возобладал.

А главный позитив данной минуты был в том, чтобы уйти живым из этой чертовой гостиницы.

Седой пробежал несколько метров до заветной двери, и за эти несколько метров испарина выступила у него на лбу: не иначе, как сломано ребро, а то и два. Бронежилет спасает жизнь, но не спасает от последствий. Седой глубоко вздохнул и тут же сморщился от пронзившей его боли. Звук при вздохе получился какой-то нехороший, хлюпающий. Короче говоря, пора делать ноги.

Седой мстительно посмотрел в ту сторону, где за углом копошились его враги, выстрелил напоследок, чтобы припугнуть гадов, и вошел в гостиничный номер, после чего запер за собой дверь.

96
{"b":"184","o":1}