ЛитМир - Электронная Библиотека

Конечно, ей и так понятно теперь было, что до десяти Алиса в опасных ситуациях не считает. Стреляет не раздумывая…

Да и нож!

А горло-то у Максима — перерезано… Вот и не верь после этого «доброму соседу» воинственной зеленоглазой блондинки.

* * *

Светлова осматривала комнату за комнатой.

Алиса уехала по делам, и Анна, ввиду такой удачи, не теряла времени даром.

Старания ее были вознаграждены. На паркете в одной из комнат первого этажа обнаружилось темное пятно. Какая-то подозрительная темного цвета жидкость, возможно, впитавшаяся в древесину очень давно. Лак на паркете в этом месте от времени поистерся.

Анна достала маникюрные ножницы, отделила небольшой кусочек древесины и убрала в пакетик.

Итак… Перекресток! Один поворот к Алисе, второй — в Федуевку.

* * *

Часто путают.

Селиверстов мог свернуть не туда. Решил, что заблудился. Дело к ночи…

Темнеет. Возможно, Алиса его и впустила в дом. И что-то ей потом не так показалось… А ножом она владеет, по-видимому, так же, как и «винчестером». То есть неплохо.

Потом отвезла труп журналиста в лес под Тверь. Отсюда такая точность ответа. Недаром Анна подивилась, когда в ответ на вопрос «сколько отсюда до Твери?», блондинка точно и моментально отреагировала: «Два тридцать пять».

Человек, который едет с таким грузом, считает минуты.

* * *

Светлова собралась в обратный путь.

— Ну, Алиса… Мне пора! Загостилась.

— Жаль… Я к тебе, честно говоря, уже привыкла.

— Мне тоже жаль. Присядем на дорожку?

— Присядем.

— Извини, не могу так уехать! — вдруг вздохнула Светлова. — Хоть и благодарна я тебе за гостеприимство, но… Извини! Один вопрос, можно?

— Вопрос?

— Говорят, у тебя что-то было в юности, Алиса? Крупные неприятности?

Блондинка удивленно подняла брови и помрачнела.

— Было — не было… Аня… Это не твое дело.

— И с тех пор, говорят, ты немного странно себя ведешь? С мужчинами…

— Странно? Просто ненавижу, когда руки тянут!

— Всего лишь?

— А что еще «говорят»? — усмехнулась Алиса.

— Как ты знаешь, я хочу выяснить, что случилось с одним человеком, который, возможно, приезжал в ваши края, — ушла от ответа Светлова. — И в связи с этим возникла вот какая версия…

— Любопытно.

— Сейчас изложу тебе ее.

— Я — вся внимание…

— Видишь ли… Девушки, которых когда-то обидели, ведут себя по-разному: одни сразу накладывают на себя руки, другие всю оставшуюся жизнь не расстаются со средствами защиты, а третьи… — Светлова сделала многозначительную паузу.

— Да? И что же третьи? — не выдержала молчания блондинка.

— Они, видишь ли, сами нападают, если что примерещится.

— Ах, вот ты к чему!

— Посуди сама. Дом в пустынной местности, красивая хозяйка — одинокая женщина, запоздалый путник — молодой человек… Возможно, Максим и решил пофлиртовать…

— Чушь!

— Вот как?

— Я твоего журналиста не убивала и вообще в глаза не видела!

— Алисочка, ласточка! Чего стоят эти клятвы? Я знаю, что ты стреляла и ранила человека.

— Ну, кажется, это при тебе и было. Он встал и ушел.

— Я говорю о другом случае и другом человеке. Он находился у тебя какое-то время дома, а потом исчез.

— Откуда такие сведения?

— Федуев рассказал.

— Ах, вот что!

— Но так ведь было?

— Тебя это не касается.

— Ты не поверишь, насколько это меня касается!

— Нет, тебя это не касается.

— Почему?

— Потому что это был мой бывший муж.

— По-твоему, это сильно меняет дело?

— К тому же мне не пришлось его закапывать. Хотя, право, стоило бы.

— Вот как?

— Он жив и здоров. Как бык. Стреляла я поверх головы — хотела попугать.

— Опять — поверх?

— Опять.

— Удивительное постоянство!

— Представь. Но я чуть промахнулась…

— И?

— Он отлежался здесь, у меня в доме, и уехал.

— А где он сейчас?

— Где ему быть? — Алиса вздохнула. — Дома у себя.

— Где это — у себя?

— В Твери.

— Я могу это… — Аня сделала паузу, подыскивая слово поделикатнее.

— Проверить? — Алиса фыркнула. — Записывай адрес и проверяй! Я тебе и нарисую еще, как доехать. Но учти: увидишь этот «живой труп» удовольствия не получишь!

— Я, пожалуй, все-таки запишу адресок.

— Записала?

— Угу…

— Ну, а теперь проваливай! Так они и попрощались.

«Ну, и сволочь же я!.. Отплатила своими гнусными подозрениями за гостеприимство и помощь…» — думала Светлова, усаживаясь в машину.

Что же получается? Значит, разговоры о том, что Алиса чуть не убила кого-то, всего-навсего сплетни, как это водится, клевета и пересуды «добрых» соседей"… Ведь все обстоятельства, которые Светлова ранее так старательно перечисляла ей, можно рассматривать и в — совершенно ином! — аспекте.

Дом в пустынной местности, красивая хозяйка — одинокая женщина, довольно дикое и лохматое окружение… А изнасилование — это психическая травма и страх на всю жизнь, но необязательно агрессия. Нормальный человек просто вынужден обороняться и защищаться в таких обстоятельствах. Потому и армейская сталь, и «винчестер». А при чем тут, спрашивается, Селиверстов?

Что же тогда получается? Получается, что журналиста тут просто-напросто никогда не было? «И все-таки Алисиного мужа… надо проверить…» — вздохнула Аня.

Светлова возвращалась в Москву.

Откуда-то слетел и прилепился к лобовому стеклу ярко-желтый круглый, как монетка, маленький березовый листик.

Осень наступает в августе, думала Аня. Точнее, осень подкрадывается августовскими ночами, которые стали и длиннее, и холоднее… А утром от ночи остаются вот такие, как этот лист, желтые следы на зеленой траве.

Ну и лето, между прочим, выдалось! Дубровник, Федуевка. Отдохнула, Светлова! Мало не показалось. Хорошо еще, что Кит со свекровью Стеллой Леонидовной почти все это лето прожил на даче.

Глава 8

Светлова набрала номер своего старого знакомого капитана Дубовикова.

— Капитан, а капитан, — довольно жалобно попросила Аня, — можно простым смертным воспользоваться вашими связями?

— Что еще у вас?

— Это очень важно.

— Но я так не могу — без подробностей.

— А если поподробнее — давайте встретимся. Честно говоря, хочется посоветоваться.

— Рад бы, но времени нет совсем, — устало признался капитан.

— А речь, между прочим, идет об исчезнувшем человеке. Разве не вы, капитан, возглавляете организацию, которая называется «Фонд помощи в поиске пропавших»? И знаете, мне сейчас эта помощь очень и очень даже нужна.

— Ну, попробую выкроить минут сорок, устроит? На следующий день у Дубовикова все-таки нашлось время, и Светлова, прибежав к нему в Фонд, принялась втолковывать капитану суть дела, честно стараясь уложиться в отведенные сорок минут.

— В общем, понимаете, журналиста Максима Селиверстова нашли в лесу, под Тверью, — начала она.

— Вы же вчера по телефону напирали на то, что речь идет об исчезновении? — возмутился выжатый как лимон и действительно выглядевший очень уставшим капитан.

— Да, да, ну, разумеется… — принялась оправдываться Светлова. — Но это ведь он потом уже нашелся, а сначала-то он исчез! Понимаете?

— Понимаю… Привычка врать все более укореняется в вас, Светлова, — вздохнув, заметил капитан. — Когда я с вами познакомился, вы были…

— Да, чище, чище… — закивала Светлова. — Значительно. Моложе и лучше.

Я и сейчас еще ничего, вру только во благо.

— Давайте, пожалуйста, без этих банальностей в духе Маккиавели: «во благо», «ради высоких целей»… Вранье есть вранье.

— Ну, спасибо, капитан, что объяснили. А то я тут как-то запуталась последнее время без «нравственных ориентиров».

— Только не надо ехидства этого вашего, пожалуйста! — вздохнул капитан.

— Продолжайте излагать суть.

24
{"b":"1840","o":1}