ЛитМир - Электронная Библиотека

Кроме бывшего мужа Марии Погребижской, который умер по-настоящему.

Да вот еще домашнего доктора… Доктора Милованова Якова Ильича, пользовавшего, по словам Елизаветы Львовны, семейство Погребижских чуть ли не всю свою жизнь…

Доктор тоже исчез из ближайшего окружения «классика» Марии Иннокентьевны Погребижской два года назад. И тоже не в переносном, а в самом буквальном смысле слова.

Светлова подумала и набрала номер своего старого знакомого капитана Дубовикова.

— Капитан, можно кое-что узнать об одном старом ДТП, случившемся два года назад, в результате которого погиб человек?

— Опять «очень нужно»?

— Опять.

Глава 9

— Яков Ильич, что, был рассеянным человеком? — спросила Светлова.

— Не сказал бы… Скорей наоборот. Дедушка был точен, как часы. Вся жизнь по принципу: береженого бог бережет.

— Но он был уже не очень молод? — возразила Аня. — Старики ведь рассеянны.

— Нет, — решительно покачал головой юный внук доктора Милованова. — К дедушке это не относилось. Вы будете чай? Или кофе?

— Нет, спасибо.

Алекса Милованова, внука «потерпевшего Милованова, позже скончавшегося в больнице от травм, не совместимых с дальнейшей жизнедеятельностью», Светлова разыскала с помощью капитана Дубовикова.

Подняли сведения по ДТП, случившемуся два года назад. Фамилия оказалась редкой… А внук погибшего в результате того ДТП гражданина Милованова, Алекс, как выяснилось, жил в той же самой квартире, в которой был прописан прежде и его дед.

Светлова не стала юноше врать: она сказала, что расследует в качестве частного детектива преступление; и, возможно, оно связано с тем давним ДТП, которое произошло два года назад, и в котором погиб его дедушка.

Интересно, что молодой восемнадцатилетний парень, у которого, по идее, ветер должен был бы свистеть в голове и «одни дискотеки на уме», сразу согласился на встречу. Оказалось, что случившееся два года назад по-прежнему волнует молодого человека.

— Значит, какой-то лихач… может быть, пьяный… промчался на красный свет, сбил доктора Милованова и умчался в неизвестном направлении? — уточнила «картину преступления» Светлова.

— Видите ли… — терпеливо стал объяснять Алекс, — каждый вечер дедушка выходил на прогулку в парк, расположенный неподалеку от дома. И вот так все это и случилось… Милиция нашла потом даже свидетельницу. Одна женщина, как выяснилось, из окна видела все происшествие от начала до конца.

— Вот как?

— Да, она обратила внимание на дедушку, который ждал, когда зажжется зеленый свет светофора, чтобы перейти дорогу, и видела какую-то машину, которая, притормозив, остановилась было у светофора…

— Ту самую машину?

— В это время, в десять вечера, улица пустеет, и У перехода стояла всего одна машина… И вот, когда дед ступил на «зебру», эта машина вдруг неожиданно рванула с места.

— А номера?

— В том-то все и дело… Свидетельница видела все, что случилось, от начала и до конца, а вот номер-то машины, увы, — ведь были уже сумерки! — не разглядела. Женщина тут же позвонила в милицию и «Скорую»… Но спасти деда не смогли.

— Яков Ильич, что же, судя по тому, что вы охарактеризовали его, как крайне педантичного человека, выходил на прогулку действительно ежедневно? — поинтересовалась Светлова.

— Да, у деда даже была такая присказка: «Я старорежимный человек, и поэтому у меня режим дня!»

— А ваша фраза, Алекс, «точен как часы», не означает ли, что доктор выходил на прогулку ровно в одно и то же время?

— Ну, бывали, конечно, исключения. Мало ли что в жизни случается — болезни, командировки, какие-то неотложные дела… Но, в общем, да, именно так: каждый день и в одно и то же время.

— Значит, каждый день в десять вечера он возвращался из парка домой?

Алекс Милованов кивнул.

— А вы не подскажете, где находится это место? — попросила Анна. — То, где все и случилось…

И юный Милованов, вздохнув, принялся объяснять Светловой, как пройти к парку, возле которого погиб доктор, пользовавший знаменитую писательницу Погребижскую.

* * *

Осматриваясь по сторонам, Светлова стояла у «того самого» светофора…

Да, получалось, что дорога от дома Миловановых до парка, которой обычно ходил Яков Ильич, самая удобная. И, в общем-то, единственная — в том смысле, что самая предпочтительная… Остальные пути намного длиннее.

Удобная дорога, ничего не скажешь, только вот надо обязательно переходить улицу у светофора.

Аня вздохнула.

Ох, уж эти ежедневные пробежки, прогулки, «железные правила», сила воли, режим и «здоровый образ жизни»! Прямой путь в могилу… Ох, уж эти точные, аккуратные, педантичные люди! Ну, просто подарки для киллера.

Сколько их, совершающих пробежку «ровно в восемь» или прогулку «ровно в семь», полегло уже на тенистых дорожках парков. Идеальное место для заказного убийства. Да и время, которое обычно отводится для занятий спортом — раннее утро или вечер, — тоже для киллеров подходящее. В общем, человек с такими здоровыми привычками действительно настоящий подарок для киллера. Есть у киллера хорошая возможность присмотреться. Все рассчитать, подготовиться, и в назначенный день и час, «ровно в восемь» или ровно в Десять вечера…

По сути дела, этот автомобильный наезд на Милованова — самое настоящее убийство. Только тот, кто убрал доктора Милованова, обошелся без снайперской винтовки и пистолета. Место и время лучше не придумаешь — сумерки, малолюдье…

Трудно поверить в случайность… Однако тем не менее и родственники, и милиция в нее поверили. Поверили, поскольку очень сложно ответить на вопрос: зачем было убивать старого доктора? Кому это могло понадобиться? И родственникам, и милиции проще было предположить нелепую случайность: какого-то безумца в «стадии обострения» или очень пьяного человека за рулем той сумасшедшей машины, что сбила доктора Милованова.

Тем не менее скорее всего это было обдуманное убийство. А ключом к ответу на вопрос «зачем было убивать старого доктора?» — может стать время его совершения: ведь все это произошло… Да, да! Два года назад. Отчего-то тоже два года назад. Не раньше и не позже.

Что-то случилось тогда… И «бабуля» начала, по-видимому, выбивать одного за другим людей из близкого окружения Погребижской.

Но если кому-то можно было просто отказать от дома, — скажем, тому же Малякину, то как откажешь старому семейному доктору? Милованов был уже сам как член семьи, судя по всему. И главное, он, очевидно, регулярно и часто общался со своей пациенткой Погребижской. А такому доктору пациенты поверяют не только проблемы со здоровьем. Ему, скорее всего, доверяют и другие тайны. С ним, скорее всего, советуются, ему жалуются…

И вот доктора, судя по всему, и заказали. Вряд ли, конечно, его убила сама бабуля…

Заказала!

Но что тогда, два года назад, случилось с Погребижской? У кого это можно выведать? С кем потолковать на эту тему?

Снова напроситься в гости к Малякину? Аня с некоторой тоской припомнила его бесконечные вздохи: «Ах, Маша, Маша…» Жуть, сколько времени займет эта малякинская ностальгия по ушедшим временам и молодости! К тому же его воспоминания все какие-то однобокие и довольно бесполезные.

А что, если… Что, если взяться за его жену?

Аня припомнила взгляды, которые исподлобья бросала эта выдрессированная особа. Наверняка дама хранит уйму информации, и, разумеется, эта информации несколько иного плана, чем у ее благоверного. Эта дама вряд ли будет восхищенно вздыхать: Маша, Маша!

Точно! Вот кто нужен Светловой.

* * *

Еще во время предыдущего визита предусмотрительная Анна выяснила, что «классик детской литературы» Малякин тоже придерживается строгих «здоровых» правил. То есть ежедневно с двух До четырех совершает прогулки по ближнему лесочку. Теперь эта осведомленность Светловой оказалась очень кстати. Именно в это время Анна к «классику» домой и заявилась.

28
{"b":"1840","o":1}