ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Ада подумала над моим вопросом и откусила большой кусок бисквита. С крошками, прилипшими к верхней губе, она выглядела лукавым херувимом, который нашел коробку с лакомствами.

– Он кажется довольно приятным в общении, – сказала она и снова откусила кусок.

Я оставила тему о Джулиане. Не знаю, чего я ждала. Это первый «подходящий» молодой человек для сестры, но ни один мужчина не сможет очаровать ее, если он не любит лошадей. Какой же я становлюсь старой девой и сводней!

* * *

19 мая

Весна! Я и не замечала, что она пришла. Этим утром сразу после завтрака я переоделась в костюм для верховой езды. Я вспомнила недовольство мистера Вольфсона визитами Ады на конюшню без меня. Я уже была готова пойти за ней. Но не успела я покинуть комнату, как от хозяина последовал приказ. Я должна немедленно прийти в библиотеку. Там я обнаружила не его, а Уильяма.

– Мистер Вольфсон, мисс, просит вас поехать с ним на прогулку. Он ждет вас около парадного входа.

Говорить с Уильямом все равно что говорить с автоматом. Поэтому я не стала выражать удивление, несомненно мною овладевшее, может быть, с примесью удовольствия. Кивнув, я направилась на улицу. Опекун уже сидел в открытом экипаже и на первый взгляд выглядел как обычный джентльмен, собравшийся на прогулку: ноги прикрыты пледом, руки в перчатках держали поводья. Сиденье рядом с ним, вероятно, предназначалось для меня, и, только взобравшись туда, я поняла, в чем дело. Мое сиденье было единственным в экипаже. Мистер Вольфсон расположился в своей инвалидной коляске рядом с ним.

Увидев мой взгляд, он снисходительно объяснил:

– Колеса устроили механики специальным способом. Этот экипаж сделали для меня по заказу. Я не люблю, когда до меня дотрагиваются слуги.

– И ваше кресло само поднимается сюда?

– Нет.

Он сделал резкий жест кнутом в сторону одного из грумов. Тот приблизился к экипажу со стороны, где обычно бывают ступеньки, нагнулся и отстегнул странное приспособление. В развернутом виде оно представляло собой наклонный скат, но могло складываться и пристегиваться к ступенькам особенными петлями.

– Как остроумно! – воскликнула я.

– Приходится быть изобретательным, когда обладаешь физическим несовершенством. Я менее инвалид, чем вы могли думать, кузина.

– Я никогда не думала о вас как об инвалиде! – Это вырвалось у меня искренне.

– Тогда вы необычайно восприимчивы. Впрочем, я знал это и раньше.

Такое утверждение, похоже, не требовало ответа, и я промолчала. Стала смотреть по сторонам на окружающую нас сельскую местность. День был прекрасным – лениво тянулись по небу маленькие облачка, как барашки, пасущиеся на голубом лугу. Голые ветви деревьев уже окутывались легкой зеленой дымкой. Мы миновали ворота и быстро покатили вдоль главной дороги через поля.

– Весна здесь после суровой зимы очень хороша, – весело заговорил мистер Вольфсон, – приятно совершать прогулки в такое время.

– Куда мы едем? – Я откинулась назад с легким вздохом удовлетворения.

– У меня есть дело в Миддлхеме. Сама деревушка безобразна, но, поскольку вам нравятся развалины, там есть замок, который вас заинтересует.

– Мне доставляет удовольствие и сама прогулка. Я всегда предпочитала удобный экипаж седлу. О...

– Что такое?

– Ваша охрана. – Я, занервничав, посмотрела себе под ноги. – Не говорите, что вы их забыли.

Он бросил на меня искоса взгляд из-под длинных ресниц.

– Я не хотел вас расстраивать. – Топ был виноватый, как у провинившегося школьника.

Кнут дотронулся до заднего сиденья. Я думала, что там лежат какие-то вещи, покрытые попоной. Теперь я поняла, что очертания предметов более напоминают живых существ.

– Очень хорошо. – Я отвернулась, снова глядя вперед. Кажется, в глазах мистера Вольфсона мелькнуло одобрение, и мне показалось, что они потеплели.

Я сменила тему. Я не хотела разговоров о моей храбрости, которая имеет очень ограниченные пределы, или о его собаках. Было много других тем, тем более что окружающая картина была нова для меня и вызывала неподдельный интерес.

Мы поднялись на небольшой холм, и я ахнула от неожиданности при виде открывшейся перед нами панорамы. Осталась позади веселая пастушья страна с холодноватой, но пасторальной красотой. Насколько охватывал глаз, до горизонта простиралось пространство, плоское, покрытое пятнами ржаво-коричневой растительности. Я знала, что такая земля существует, но не могла и представить ее в действительности; пустота, убийственные цвета – все напоминало пятнистое поле после древней битвы.

– Торфяники, – сказал мистер Вольфсон, – смотрите не заблудитесь здесь, слышите, Харриет? Особенно ночью.

– Я вообще не хотела бы видеть эти места! Как они ужасны!

– Когда вырастут в полный рост папоротники и расцветут дикие цветы, этот суровый край приобретет своеобразную красоту. Но здесь полно опасных трясин, и, если сойти с дороги, можно заблудиться, очень легко попасть в «окно» и провалиться в него. Здесь на двадцать миль вокруг нет ни хижины, ни дома.

Я зябко завернулась в плащ.

Мистер Вольфсон завел такой интересный разговор, что мы незаметно миновали неприятный отрезок пути, и я с удивлением увидела возникшие внезапно перед глазами деревенские дома из серого камня. Мистер Вольфсон остановил лошадей возле гостиницы. Ее хозяин, даже не накинув верхнего платья, стоял на ветру, кланяясь непрерывно, и его фигура очертаниями напоминала оживший шар. Он нервно потирал замерзшие руки. Двое неотесанных слуг появились из дома, они быстро развернули скат, и я с интересом наблюдала, как мистер Вольфсон освободил нажатием кнопки стопор колес и съехал но скату на землю. Я так увлеклась этой картиной, что не смотрела по сторонам. Когда же я наконец оторвала взгляд от опекуна, то увидела, что над серыми домами возвышается массивная стена с зубцами и башнями.

– Скорее, скорее, – торопил мистер Вольфсон, – на улице слишком холодно, весна это или не весна. Я расскажу вам о замке Миддлхем за обедом, если Генри сможет подать нам удобоваримую еду.

Генри, хозяин гостиницы, разразился невнятной речью, его невообразимый акцепт усиливался от страха и желания угодить... Он провел нас внутрь в весьма приятное, хотя и простое помещение, с огромным каменным очагом во всю стену и пятнами копоти на потолке. Стащив с рук перчатки, я подержала озябшие руки у очага, но вскоре мое внимание переключилось от пламени на окно. Сквозь его тяжелые рамы я снова увидела впечатляющую стену замка.

– Сначала отобедаем, – сказал мистер Вольфсон. – Потом, пока я занимаюсь делами, Доддс, один из моих доверенных людей, пойдет с вами проводником, и вы сможете осмотреть эти руины. Мы должны выехать обратно в три часа, в открытом экипаже не стоит ездить в сумерках.

– Я знаю этот замок, – я повернулась к очагу, – просто забыла поначалу, что он находится именно здесь, вот и все. Я читала о нем в путеводителе по Йоркширу.

– А! Вот как. Что за усердная ученица! Как только вы узнали, что поедете в Йоркшир, вы бросились изучать его достопримечательности.

Я мгновенно почувствовала, что совершила грубый промах. Этот человек был колдуном, он читал мои мысли, как будто у меня была голова из стекла. Он знал, что я изучала путеводитель в поисках информации, но не о красотах Йоркшира, а о нем самом. Конечно же он прекрасно знал, что именно в этой дерзкой книге говорилось о нем.

За обедом нам прислуживал сам хозяин, ему помогала девушка, вероятно его дочь. Деревенские жители пугливы, как зайцы. Она появлялась на пороге и ждала, пока отец не возьмет из ее рук блюдо. Хозяин, несмотря на румяные щеки и жизнерадостный вид, кажется, боялся говорить в пашем присутствии, лишь один раз сдавленно осведомился, правится ли нам еда. Наконец мистер Вольфсон отослал его довольно бесцеремонно. Сказал, что мы справимся теперь сами. Наконец, когда обед был закончен, он вернулся к разговору о замке.

– Послушайте, Харриет, вообще-то это вы должны мне прочитать лекцию. Ваши познания почерпнуты совсем недавно, а мои устарели.

8
{"b":"18414","o":1}