ЛитМир - Электронная Библиотека

– Да, мэм! – дружным хором откликнулись ребята, и прозвучало это вполне искренне.

– А вы приедете за ягодами? – спросила Джойс.

– Если не будет дождя. Терпеть не могу выковыривать клубнику из грязи.

– Не будет, – успокоила ее Джойс, выразительно глянув на безоблачное голубое небо. – Прогноз обещает: всю неделю – никакого дождя.

– Не уверена, – задумчиво произнесла Эллен. – Надвигается гроза, и я чувствую в воздухе ее приближение.

Глава 6

К счастью, движение на шоссе было не слишком интенсивным. Эллен вела машину как в тумане – слишком поглощенная собственными мыслями, чтобы уделять внимание дороге. Она почти сожалела о своих последних словах: ребята наверняка восприняли их буквально и теперь, отправившись домой, расскажут родителям, что эта сумасшедшая леди из «ведьминого дома» выдает себя за предсказательницу погоды. Но, рассеянно посмотрев на небо, Эллен поняла, что ее «прогноз» вполне может сбыться: в воздухе дрожала легкая дымка, и день был необычайно душным.

Она кляла дурацкий инцидент, свидетельницей которого оказалась. Ребята – по крайней мере большинство из них – оказались такими милыми, а она уже успела соскучиться по общению с молодежью... Странно, что двое самых несимпатичных в этой компании были братом и сестрой...

Впрочем, вовсе не странно. Она вспомнила миссис Мюллер, вызвавшую у нее скорее жалость, чем презрение. Без сомнения, в том, что эта женщина выглядит такой пришибленной, виноват ее муж – «богохульник и грешник», по словам миссис Грапоу (хотя лавочница могла вкладывать в эти понятия весьма своеобразный смысл). Какое-то неясное воспоминание шевельнулось в мозгу Эллен. Да, верно: Роза, агент по продаже недвижимости, упоминала какого-то Мюллера, который поколачивал жену, пьянствовал и вообще был законченным мерзавцем. Скорее всего, речь шла как раз об этом человеке. Может, на этот раз – в виде исключения – миссис Грапоу оказалась права? Хотя, конечно, серая бледность и вялая беспомощность миссис Мюллер могла вывести из себя кого угодно, тем более – дебошира и пьяницу. Почему она не бросила своего никчемного мужа или не запустила ему камнем в голову?

Мысль о камне вновь вернула Эллен к недавнему происшествию. Невозможно забыть, каким тоном Тим произнес: «Опереться на вас?» Каким взглядом одарил ее при этом! Как будто не мог поверить, что кто-нибудь в этом мире способен искренне предложить ему поддержку. Глупости, конечно. Норман с радостью помог бы ему, если бы только Тим позволил.

Эллен вздохнула. Она знала, что не сможет оставить это просто так, но знала также, что задача не из легких – у нее имелся некоторый опыт подобного рода. В таких случаях результат непредсказуем, и мимолетный душевный контакт частенько сменяется новым отчуждением, которое преодолеть еще более трудно, а иногда и вовсе невозможно.

Конечно, у нее бывали успехи. Был Берни, воспоминание о котором придавало ей сил, когда неудачи следовали одна за другой. Кудрявый переросток Берни, «самый злостный хулиган во всей округе» – теперь он учился на юридическом факультете и подавал большие надежды. Был Хэнк, ныне помощник управляющего автозаправочной станции, счастливый муж и отец. Пэт, вполне довольная своей семейной жизнью и почти забывшая о той злосчастной ошибке, которую совершила в пятнадцатилетнем возрасте. И Мэриан, успешно делающая карьеру фотомодели, хотя еще не так давно, пользуясь своей незаурядной внешностью, она пыталась зарабатывать деньги менее респектабельным занятием.

А в другой графе ее «гроссбуха» были другие имена, при упоминании которых сердце саднило болью. Где окажется Тим? Он уже попал в число ее подопечных – не стоило кривить душой, уверяя себя в обратном.

Резко затормозив у крыльца, Эллен вышла из машины. Решено: она позвонит Норману и пригласит на завтрашний обед. Пожалуй, несколько неожиданно для него, но она все равно задолжала ему приглашение, и чем скорее оно последует – тем лучше, иначе Норман может подумать, что она обиделась на вызывающее поведение Тима.

«Он еще не знает, что ему предстоит», – подумала Эллен с кислой усмешкой. Так обычно говорил Джек, когда она, «приняв под крыло» какого-нибудь очередного юнца, изводила бедных родителей до тех пор, пока они не начинали полностью слушаться ее советов. Джек еще утверждал...

Решительно запретив себе думать о Джеке, она взялась за составление завтрашнего меню.

Норман воспринял ее приглашение с искренней радостью, и Эллен даже устыдилась, что не сделала этого раньше. Ей не хотелось вступать в долгие разговоры о Тиме именно сейчас, по телефону, но об утреннем инциденте следовало упомянуть.

– Нет, он не рассказывал мне об этом, – устало произнес Норман. – Он вообще ничего мне не рассказывает. Но все равно: спасибо тебе, Эллен. Очень мило с твоей стороны было броситься на выручку.

– Мне ничего больше не оставалось. Я действительно испугалась, Норман. Его могли убить.

– По этому поводу в городе устроили бы праздник, – мрачно сказал Норман.

– Им не пришлось бы долго веселиться. Лишь до тех пор, пока я не выложила бы полиции, что произошло.

– Полиции? – саркастически переспросил Норман. – Здесь не принято впутывать полицию в скромные домашние недоразумения. Ты не представляешь, какая тут глушь, какие дикие представления о законности... Но не мне жаловаться на это. Если бы наши сограждане не были бы столь сговорчивы и не соглашались улаживать дела полюбовно, Тим давно сидел бы за решеткой с приговором в несколько страниц.

– Наверное, ты прав – до известной степени. Но когда речь заходит об опасности для жизни... Я понимаю, ты щадил меня, умалчивая о многом, но после сегодняшнего...

– Что ж, прими мою признательность за помощь. Поскольку от Тима ты вряд ли дождешься благодарности.

– Ошибаешься.

– О, неужели? – В голосе Нормана звучало такое неподдельное изумление, что Эллен даже рассмеялась:

– Дорогой ты мой, я достаточно толстокожа, и меня нельзя оттолкнуть скверными манерами. Ни один мальчишка не способен благосклонно отнестись к женскому сюсюканью. Мои племянники не простили бы мне, начни я обхаживать их на людях. В этом возрасте они все помешаны на своей мужественности.

– Ты очень хорошая женщина, Эллен.

– Я просто любопытная особа, вечно сующая нос не в свое дело, – весело ответила Эллен. – У меня есть несколько здравых мыслей по поводу Тима, но давай не будем обсуждать это прямо сейчас. Увидимся завтра, ладно?

– Отлично. Только... Мне неприятно напоминать об этом, но кошка...

– Чудесно проведет день на свежем воздухе.

– Наверное, не стоит ее выпускать. Я не прощу себе, если из-за моей дурацкой фобии с ней что-нибудь случится.

– В таком случае Иштар придется немножко потомиться в заключении: я запру ее в дровяном сарае. Но теперь уже ты слишком суетишься, Норман. Перестань, и не волнуйся по этому поводу.

Остаток дня Эллен провела за стряпней. Ей редко удавалось выбрать время для сложных блюд: вечно голодным мальчишкам требовалось чего-нибудь попроще и посытнее. И теперь она отводила душу, выжимая лимоны, растапливая шоколад и пропуская лук через мясорубку. Она даже купила специальные маленькие весы, чтобы приобщиться к европейской кухне, не ломая голову над пересчитыванием непривычных мер веса в американские.

К вечеру она испекла роскошный торт (невероятной калорийности!) и теперь резала овощи для главного блюда. Это отняло у нее массу времени: почистить и нашинковать помидоры и морковь, а потом еще вынуть косточки из маслин, нашпиговать салом говяжью вырезку, вымоченную в вине, и добавить грудинки... Уложив наконец все это в глиняный горшок, Эллен запечатала его тестом и поздравила себя с победой. Шесть часов в духовке на медленном огне – и она утрет Марте нос.

За хлопотами незаметно подступил вечер. Выглянув в окно, Эллен обнаружила, что небо затянуто тучами: похоже, она оказалась неплохим предсказателем. Теперь вечернюю прогулку придется отменить.

20
{"b":"18415","o":1}