ЛитМир - Электронная Библиотека

Эллен занялась уборкой, и вскоре в доме все блестело, а на кухню, и без того радующую глаз новенькими шкафами из свежей сосны и сверкающую хромированными поверхностями, любо-дорого было смотреть. Перед сном Эллен довольно долго читала – и никакие тени ее не беспокоили.

Утро было пасмурным, хотя дождь все не шел. Покрывая глазурью торт и делая салаты, Эллен без конца тревожно поглядывала на небо. Но плохая погода не отпугнула ее гостей: они прибыли вовремя, отпуская едкие замечания по поводу ухабистой дороги и со смехом описывая, как трудно было разыскать Эллен в такой глуши.

И только когда подъехала машина Нормана, Эллен спохватилась, что совершенно забыла про Иштар. Поспешно сдернув кошку с колен одного из гостей, одетого в темный костюм (Иштар предпочитала именно те ткани, на которых ворсинки ее светлой шерсти выделялись особенно эффектно), она успела только в двух словах объяснить ситуацию и бросила вопящее животное в сарай.

Вечеринка прошла удачно. Норман произвел сенсацию. Похоже, он понравился даже мужчинам, а женщины без конца бросали на Эллен многозначительные взгляды. Выйдя на кухню, чтобы помочь принести очередное блюдо, Дот Гоулд не выдержала и задала довольно прямой вопрос.

– Он славный малый и отличный сосед, – коротко ответила Эллен. – И ничего больше, Дот. Я абсолютно довольна собственной жизнью. Перестань меня сватать, конце концов.

– Перестану. Похоже, ты сама неплохо справляешься. Он гораздо приятнее тех, с кем я пыталась тебя свести. И богат!..

Эллен сменила тему.

За второй чашкой кофе Питер – муж Дот – вдруг встревожился. Погода явно ухудшалась: над холмами, как огромные кули, нависли набухшие дождем тучи.

– Будто громадные серые коровы, с выменем, полным молока, – сказала поэтично настроенная Дот. – До чего же красиво!

– Черт бы побрал эту красоту! – буркнул равнодушный к изяществу стиля Питер. – А мне придется буксовать в грязи. Прости, Эллен, терпеть не могу портить другим веселье, но мы, пожалуй, поедем: может, удастся избежать грозы. На востоке, кажется, небо посветлее.

– Мне следовало предупредить вас, – с улыбкой произнес Норман. – Наша местная предсказательница обещала бурю, – и он указал на Эллен, которая, совершенно забыв о своей вчерашней опрометчивости, уставилась на него широко раскрытыми изумленными глазами.

Дот расхохоталась.

– Эллен опять принялась за свои старые штучки? Она всегда предсказывает дождь, Нормам. В нашем климате это лучший способ создать себе репутацию ясновидящей.

– Но я не... – начала было Эллен, но не стала продолжать. Вряд ли стоило объяснять, что на самом деле она имела в виду, когда говорила о буре. – Что за город! – вырвалось у нее. – Тебе уже рассказали об этом, Норман?

– В этой глуши не так уж много предметов для разговора, – сказал Питер со снисходительностью столичного жителя.

– Знал бы ты... – пробормотала Эллен. Поднялись и остальные. Эллен огорчилась отъезду гостей, но вынуждена была признать, что на их месте тоже бы, пожалуй, сбежала. Не успели машины тронуться с места, как на землю упали первые капли дождя.

– Закрой-ка окна, Эллен, – сказал Норман. – А я пока пробегусь по двору: не забыла ли ты чего-нибудь снаружи. Спасибо за дивный обед. Я как раз подумываю отделаться от Марты, так что скоро смогу предложить тебе работу.

– Но разве ты не останешься для...

– Мне лучше отвести машину в гараж. Уилл никогда не простит мне, если с ней что-нибудь случится на скользкой дороге. Не провожай, дорогая: я быстренько гляну и уеду.

Эллен торопливо вошла в дом. Ветер крепчал, и занавески отчаянно трепыхались. Бегая из комнаты в комнату, захлопывая рамы и задергивая шторы, Эллен не переставала с благодарностью думать о заботливости Нормана и о его последнем: «дорогая». Хотя, конечно, это ничего не значило. Подобными выражениями люди пользуются с той же легкостью, с какой переходят на «ты».

Она слышала, как отъехал «ролле». Справившись с окном спальни, она внезапно вспомнила о кошке. Иштар жутко боялась грозы – наверное, теперь она трясется от ужаса, вжавшись в стену сарая.

Набросив шарф, Эллен через кухню выбежала во двор. Сарай был скрыт кустом роз, усеянным крупными цветами. Дверь его не запиралась на замок – достаточно было деревянной вращающейся задвижки. Повернув ее, Эллен, несколько удивленная, что изнутри не доносится никаких звуков, позвала кошку по имени. Ответа не было. Эллен встревожилась. Осмотрев все углы и убедившись, что Иштар не прячется в глубине поленницы, она ощутила дурноту. Трудно поверить, чтобы задвижка сама могла повернуться: она была тугой, и приходилось прикладывать усилия, чтобы справиться с ней. Да и в любом случае – не кошка же заперла дверь, выйдя из сарая. Кто-то выпустил ее, сомнений в этом не было.

Не обращая внимания на косые струи, хлеставшие по лицу, Эллен обежала двор, громко выкрикивая имя Иштар. Безрезультатно. Если бы Иштар находилась поблизости, она бы обязательно откликнулась, даже сидя в сухой норе где-нибудь в лесу и не отваживаясь выйти под дождь.

Оставалось одно, о чем Эллен боялась даже подумать: Тим интересовался кошкой. И однажды он уже бродил вокруг дома, и остался бы незамеченным, если в не собаки.

В отчаянии она бросилась к телефону. Было всего шесть часов, но все вокруг потемнело от сгустившихся туч. В трубке что-то зловеще гудело и трещало, так что Эллен едва слышала голос на другом конце провода.

– Норман! – завопила она, как будто хотела докричаться до него без помощи телефона.

От волнения она говорила сбивчиво, да тут еще помехи, но наконец Норман понял, что произошло. В его голосе зазвучало беспокойство.

– Я хорошо помню, что закрывал дверь сарая. Она хлопала на ветру, и мне пришлось потуже завернуть задвижку. Боже, Эллен, прости меня: мне следовало получше посмотреть вокруг, но ты же знаешь, как я насчет кошек...

– Ты ни в чем не виноват. Я слишком спешила, когда относила ее туда. Наверно, плохо закрыла дверь, и ветер распахнул ее.

– Надеюсь, что так и было. – Норман помолчал. – Я выйду и поищу ее, Эллен.

– Нет-нет, только не в такую ужасную грозу. Иштар сама вернется – дождь поутихнет, и она вернется... Норман, где Тим?

– Не знаю.

Он все еще продолжал бормотать извинения, и Эллен, резко оборвав разговор, повесила трубку. Она металась от одной двери к другой, надеясь, что сейчас промокшая и сердитая Иштар поскребется в какую-нибудь из них снаружи. Но время шло, сумерки сгущались, а кошка так и не объявлялась. Не в силах оставаться на месте, Эллен надела дождевик и вновь обошла весь двор, светя фонариком и беспрестанно выкликая свою любимицу. Ливень чуть ли не сбивал с ног, в плотной стене воды трудно было дышать. Если Иштар сейчас под открытым небом...

Больше Эллен ничего не могла сделать. Вернувшись в дом, она заставила себя приняться за мытье посуды. Гости засобирались так поспешно, что она отказалась от их помощи, и теперь на кухне все было вверх дном. Пусть. По крайней мере, у нее появилось занятие. Но тревожная мысль продолжала пульсировать в мозгу: достаточно скверно, если Иштар заблудилась во время такой грозы, однако могло быть и хуже...

Ветер завывал и стучал в стекла, как будто пытаясь ворваться в дом. Меряя шагами гостиную, Эллен внезапно различила в реве непогоды отчетливый звук, заставивший ее похолодеть. Неужели Норман для поисков Иштар спустил собак? Не мог же он быть таким идиотом!

Прижавшись к стеклу, она попыталась разглядеть что-нибудь снаружи, но дом обступала кромешная тьма. Лай прекратился, но это вовсе не значило, что псы вернулись домой: Эллен помнила, как бесшумно они преследовали свою жертву. Через некоторое время вой снова раздался – значительно ближе, а потом Эллен услышала еще один звук. Хлопнула дверь веранды.

Эллен метнулась к выходу. Свет на веранде не был погашен: она оставила его в слабой надежде привлечь кошку – и теперь, заглянув в маленькое окошечко над дверью, она увидела, кто к ней пожаловал.

21
{"b":"18415","o":1}