ЛитМир - Электронная Библиотека

— Ха! Это Лондон, Донован. Большинство юных леди сейчас танцуют на балах. Как ты узнал, что я здесь?

Он бросил на нее странный взгляд, в котором ей на мгновение почудилась жалость, и наклонившись, поцеловал ее в щеку.

— Я этого и не знал. Как не знал и того, что это окно твоей спальни. Просто оно единственное было открыто. Нет, ты только подумай! В этот самый момент я вполне мог бы разговаривать с сэром Гилбертом, гоняющимся за мной по своей спальне с пистолетом в руке, не будь я чертовски везучим, как все ирландцы.

Маргарита кивнула и улыбнулась, представив на миг эту сцену.

— Согласна. Но почему ты вообще явился сюда посреди ночи? Неужели мое решение провести этот день с дедушкой привело тебя в такое уныние, что ты не смог подождать до завтра, чтобы увидеться со мною?

— Может быть, — ответил Томас, обнимая ее за талию. — Или, возможно, я просто решил, что настала пора заняться с тобой любовью в более подходящей обстановке, а не так, как мы делали это прежде, прячась по разным темным углам. Да, так оно, скорее всего, и есть. Тебя заинтересовало мое предложение?

Делая вид, что колеблется, Маргарита медленно обвела взглядом спальню, освещенную единственной свечой, стоявшей на столике возле кровати.

— Ну, — протянула она наконец, играя складками шейного платка Томаса и пожирая его глазами, — полагаю, я должна дать тебе этот шанс. Ты, кажется, говорил мне, что ты потрясающий любовник. Или, может, это был кто-то другой из моих поклонников? Не помню.

— Ах ты маленькая колдунья, — проговорил Томас и, взяв ее обеими руками за ягодицы, привлек к себе. — Эти двери заперты? — он мотнул головой сначала в сторону двери, выходившей в коридор, затем той, что вела в ее гардеробную. — Мне совсем не хочется, чтобы меня прервали, когда я стану от тебя отбиваться.

Маргарита молча кивнула, прижимаясь к нему всем телом. Кровь мгновенно закипела в ее жилах, что происходило всегда, когда бы она к нему ни прикасалась.

— Я не могу в это поверить, Донован. В доме моего деда, в моей собственной спальне! Мы безнравственны, оба мы.

— Это жалоба? — спросил Томас и, взяв ее на руки, решительно шагнул к кровати.

— Нет, — чуть ли не промурлыкала Маргарита в ответ, целуя его в щеку и шею. Как же она любила этого мужчину! — Просто замечание.

Он положил ее на постель, разобранную Мейзи несколько часов назад, и, так и не сняв туфель, лег рядом и вытянулся в полный рост.

— Я соскучился по тебе, ангел. Целый день без тебя, — проговорил он, нежно целуя ее в лоб, веки, нос. — Целый долгий нескончаемый день. — Его рука протянулась к шелковым завязкам на ее пеньюаре. — И весь этот день я только об этом и думал.

Пеньюар распахнулся, открыв прозрачную ночную рубашку, и Маргарита нервно сглотнула, чувствуя, как в глубине ее существа разгорается уже такое знакомое, но от этого не менее желанное пламя.

— Ты собираешься когда-нибудь все же заняться со мной любовью, Донован, — сказала она хрипло, — или так и будешь лишь говорить об этом?

— Оставайся здесь, — приказал он, ткнув в нее пальцем, и соскользнул с кровати. — Оставайся на месте, юная леди.

— Слушаюсь, сэр, мистер Донован, сэр, — весело ответила она и прикусила нижнюю губу, глядя, как он сбрасывает с себя одежду. В сущности, ей еще не доводилось видеть его полностью обнаженным, и теперь она сгорала от любопытства. Он был великолепен! Его плечи, такие широкие! Его живот, такой плоский! Его бедра, такие узкие! Его…

— Донован? — она внезапно почувствовала смущение, сама не зная, почему.

Он вновь скользнул в постель под простыню и, вопросительно глядя на нее, помог ей приподняться и снять пеньюар.

— Да? Ты хотела что-то спросить, дорогая? — в глазах у него плясали веселые искорки.

— Неважно, — прошептала она, когда он опустил ее опять на подушки. Лента у нее в волосах развязалась, и они рассыпались в беспорядке по ее плечам и груди, слегка щекоча нежную кожу, так как Донован, освободив ее от пеньюара, тут же стащил с нее и рубашку, и та исчезла где-то в ногах кровати.

Она была голой — абсолютно голой под покрывшей ее простыней. Повернувшись, она увидела, что Донован, подперев голову согнутой в локте рукой, смотрит на нее, не отрывая глаз. Он больше не улыбался, и выражение его лица было странно торжественным, когда, взяв один из ее локонов, он стал накручивать его на палец.

Все мысли о Марко, о признании Ральфа, о том, что ее ждет утром, мгновенно вылетели у Маргариты из головы. Сейчас она могла думать только о Доноване, о своей любви к нему и о том несказанном восторге, который она вскоре испытает в его объятиях.

— В первый раз, — произнес Томас тихо, так тихо, что ей пришлось напрячь слух, чтобы расслышать его слова, поскольку у нее стучало в висках. — В первый раз, — повторил он, — все произошло не совсем так, как мне бы хотелось. Да и во второй тоже. Ты заслуживаешь лучшего. Заслуживаешь того, чтобы знать, что же это такое — любить по-настоящему. Поэтому, — он вздохнул, — для меня это наше брачное ложе. И наша брачная ночь. Наша первая ночь. Я хочу любить тебя сегодня, как свою новобрачную. Показать тебе, как я всей душой, всем телом боготворю тебя.

У Маргариты защипало глаза. Он был такой серьезный, такой искренний, такой удивительный!

— Хо… хорошо, — проговорила она с запинкой, испытывая некоторый трепет перед глубиной его любви. — Но ты меня пугаешь, Донован. Я не знаю, чего ты хочешь… что может быть лучше того, что у нас уже было.

Уголки его рта слегка изогнулись в улыбке и, медленно наклонившись, он коснулся ее губ своими губами.

— Ах, ангел, сколь многому тебе еще предстоит научиться. — Он слегка укусил ее за нижнюю губу. — И с каким же наслаждением я стану тебя учить.

Он поцеловал ее, и она подняла руки и обняла его за спину, наслаждаясь прикосновением волосков у него на груди к своей нежной коже.

Вопреки ее ожиданию, он не стал затягивать поцелуя, а оторвавшись от ее рта, стал покрывать поцелуями ее горло, грудь и ложбинку между грудями. Его руки сжимали, мяли, гладили ее грудь, и внезапно она вздрогнула от восторга, почувствовав его губы на своем соске, и судорожно вздохнула.

В следующее мгновение он начал водить языком вокруг каждой ее груди, одновременно лаская руками ее тело, и слегка откинув голову назад, она запустила пальцы в его пышную шевелюру и закрыла глаза, позволяя ему услаждать ее — да, услаждать ее, — так как каждое его прикосновение к чувствительным эротическим точкам на ее теле, о существовании которых она даже не подозревала, вызывало в ней дрожь восторга.

Откинув простыню, он наклонился и, нежно раздвинув ей ноги, прижался губами к заветной точке между ее бедер.

Ей показалось, что она воспарила над кроватью и плывет, когда он приподнял ей ноги и положил их себе на плечи. Почувствовав его язык в своих влажных глубинах, она не испытала ни стыда, ни смущения. У нее от него не было никаких секретов. Она отдавала ему всю себя, беря то, что он давал ей в ответ, и это было прекрасно и правильно.

Итак, это и есть любовь, подумала она, и это было ее последней мыслью, так как после этого она утратила всякую способность соображать и могла только реагировать. По телу ее одна за другой прокатывались волны наслаждения, и его ласки возносили ее на вершину блаженства.

Внезапно он оказался на ней и, протянув руки, она ухватилась за него, нуждаясь в якоре, нуждаясь в чем-то, за что могла держаться, ибо, как ей казалось, в любое мгновение ее могло унести с кровати, унести с земли. Он вошел в нее, и кружение началось вновь, удивляя и почти пугая ее, так как она не могла даже предположить, что может быть еще большее наслаждение.

Он начал двигаться в ней, скользя все глубже и глубже. Должно быть, вскоре он в какой-то степени почувствовал, что она ощущает, так как внезапно его движения сделались еще более быстрыми и восхитительно нетерпеливыми.

Помогая ему, она приподняла бедра, пытаясь удержать его в себе.

79
{"b":"18418","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Под северным небом. Книга 1. Волк
Темные воды
Ты меня полюбишь? История моей приемной дочери Люси
Рейд
Если любишь – отпусти
Сандэр. Ночной Охотник
Ветер на пороге
Квантовое зеркало
Убыр: Дилогия