ЛитМир - Электронная Библиотека

Мэгги зажала уши и возмутилась:

— Боже, Алекс, не выводи их из себя. Он отмахнулся.

— Да, я понял. Да, у нас есть это. Мы, разумеется, ждем подтверждения того, что с джентльменами все в порядке, — он нахмурился. — Да, думаю, этого будет довольно. А когда именно… — Он посмотрел на телефонную трубку и положил ее на рычаг. — Он отсоединился. Как это невежливо. По-моему, он сильно переживает.

— Да, я догадалась.

— Мне очень стыдно, Мэгги. Хотя меня должны волновать только Стерлинг и Вернон, мысль о победе над их похитителями приносит мне немало удовольствия.

— Об этом я тоже догадалась. Что он сказал? Надо было позвать к телефону Стерлинга.

— Я не успел. Но если верить нашему собеседнику, чуть позже нам доставят посылку и мы увидим, как поживают Стерлинг и Верной. А пока, — он покачал головой, — думаю, тебе лучше уйти. Не заставляй нашего доброго доктора ждать. Он уже включил счетчик.

— А Стив? Он нам нужен, Алекс. Эти парни попросят нас развернуть то, что мы им принесем, и объяснят, что мы сможем найти Стерлинга и Змея на какой-нибудь из улиц Хобокена или здесь же, но поздно вечером. Но как мы заставим их выполнить обещания? Нам нужен опытный переговорщик, полицейское оцепление и все такое.

— Я над этим подумаю. Но не раньше, чем нам принесут посылку и мы сможем оценить, с кем приходится иметь дело. После разговора с этим парнем во мне возродилась надежда. Не знаю, как насчет злости, но ни малейшего проблеска разума я в нем не обнаружил. Наверное, потому их и зовут головорезами. Ты не могла бы уйти? Мне нужно закончить свой утренний туалет.

Не сводя глаз с Алекса, Мэгги схватила сумочку и отступила к двери.

— Я… я скоро вернусь. — Она развернулась и побежала к лифту.

В такси руки у нее еще дрожали. Она даже не накричала на водителя, когда тот проскочил на красный свет и чуть не сбил рассыльного-велосипедиста. Она сунула таксисту пятерку, выскочила из машины и влетела в офис доктора Боба Челфонта за целую минуту до назначенного времени.

Дверь офиса распахнулась, точно доктор Боб стоял за ней и подслушивал.

— Маргарет, как ты себя чувствуешь? Что с Толанд-Джеймс? Она хорошо устроилась? — спросил он.

— Да, да, — Мэгги рухнула на стул. — Может ли человек измениться сам?

Доктор Боб уселся в свое чересчур большое рабочее кресло и сцепил пальцы под носом.

— Ты думаешь, миссис Толанд-Джеймс может сама побороть свое пристрастие к алкоголю? Ты же знаешь, Маргарет, что я не имею права обсуждать с тобой других пациентов. Но лишь немногие люди достаточно сильны, чтобы меняться и развиваться, полагаясь лишь на себя. Всем нам время от времени нужна помощь.

— Достаточно сильны, — повторила Мэгги и кивнула: — Да, это многое объясняет. Я сделала его сильным.

— Его? Прошу прощения? Я думал, мы говорим о миссис Толанд-Джеймс.

— А… э… разве я сказала «его»? Я, должно быть, оговорилась. Я имела в виду… Так как, Берни смогла бы бросить пить без этой вашей клиники?

— Маргарет, я не могу…

— Ладно. Тогда поговорим обо мне. Но только совсем недолго, потому что мне правда пора бежать. Я решила, что я — никоголик, никотиновая наркоманка, и хотя я говорила это и раньше, но сейчас я действительно решила, что хочу, по-настоящему хочу бросить курить. Правда, здорово?

— Ты так думаешь?

Мэгги прикусила верхнюю губу.

— Прекратите отвечать вопросом на вопрос. Да, это здорово, просто замечательно, что я решила соскочить. Вся одежда пропахла дымом. А деньги? Да кокаин скоро дешевле будет, если уже не дешевле. В девяти местах из десяти, где я бываю, на меня смотрят как на прокаженную. Я должна соскочить. Я хочу соскочить. Я имею в виду, раз Берни может, значит, и я могу. Но могу ли я сделать это сама?

— Маргарет, ты не одинока. Я с тобой.

— Мне не хочется обижать вас, доктор Боб, но вы уже довольно давно со мной, а я по-прежнему курю.

— Это потому, что на самом деле твоя проблема вовсе не в курении. Курение — лишь твоя поддержка и опора. Ты прячешься за ним, ты пользуешься им, чтобы молчать — и говорить лишь на страницах своих книг, ты боишься, что без него разучишься писать. Но на самом деле это твой подростковый бунт, в результате которого ты сейчас физически, психологически и почти наверняка эмоционально привязана к наркотику. Довольно интересный случай, хотя и не уникальный. Многим людям я с легкостью помог избавиться от чисто физической зависимости. Но к тебе нужен другой подход.

Мэгги потянулась было к коробке бумажных салфеток, но вовремя остановилась. Она пришла сюда по двум причинам: во-первых, спросить про Алекса и Берни, во-вторых, немного похвастаться.

— Я кое-что сделала вчера. Я сказала Берни, что она должна бросить пить. Она… она довольно сильно разозлилась на меня, заорала на меня, но я не отступила. Я кое-чему научилась. Я научилась держаться, когда на меня кто-то кричит. Так, может, я и бросить курить теперь смогу? И, — она подумала об Алексе, — может, я смогу это сделать сама?

Доктор Боб снял свои новые очки-полумесяцы и старательно протер их кусочком голубой ткани.

— Маргарет, твоя мать звонила тебе после того, как история с миссис Толанд-Джеймс просочилась в газеты?

Черт бы его побрал. Иногда он ужасно раздражает, но он хорош, очень хорош.

— Да. — Мэгги сжала зубы.

— Ты разговаривала с ней?

Мэгги выпятила подбородок.

— Меня не было дома. Она оставила сообщение.

— И ты перезвонила ей, зная, что она будет вне себя?

Мэгги встала:

— Увидимся на следующей неделе. Выпишите мне счет за полный час.

— Разумеется. Ты делаешь успехи, Маргарет. Мы делаем успехи. Если будешь стараться, в один прекрасный день тебе уже не понадобятся костыли. Ни никотин, ни я.

Мэгги выбежала из офиса и остановилась лишь на тротуаре. Она глубоко вдохнула грязный воздух. Тоже своего рода курение, если подсесть на выхлопные газы.

Итак, она сделала Алекса сильным, наделила его той силой, какой сама всегда хотела обладать, но не обладала. Стерлинга же она сделала мягкосердечным, чтобы они уравновешивали друг друга. Но Стерлинг пришел в ярость при мысли о том, что Генри причинили вред, — она никогда не представляла его таким, — а Алекс проявил эмоции, он страдал и боялся, хотя она не написала об этом ни строчки.

Она сделала его таким, какой сама хотела быть. Остроумным, самоуверенным… да, и смелым тоже. Но и он, и Стерлинг уже не совсем такие, какими она их придумала. Они меняются. Эволюционируют.

Значит, и она может. Раз Алекс и Стерлинг могут, может и она.

Она решила прогуляться домой пешком, залезла в сумочку и достала пачку сигарет и зажигалку.

— Я брошу курить, но не сегодня. Я полная идиотка.

К тому времени, как она вернулась домой, журналисты уже разбили лагерь у ее дверей.

— Эй, — заорал один, когда Мэгги наклонила голову пониже и попыталась незаметно проскользнуть в дом. — Ты, часом, не Клео Дули? Подружка Толанд-Джеймс? Она у тебя? Что она тебе рассказала? Она его убила, да?

Мэгги повернулась к нему лицом и обнаружила, что на нее надвигаются телекамеры, вспышки фотоаппаратов приведены в боевое положение и все глотки орут разом.

Носокс вылетел из фойе с растопыренными руками и заслонил Мэгги собой.

— Эй ты, пидор, а ну вали отсюда!

Мэгги была ужасно рада возможности спрятаться за Носоксом. Хорошо бы сейчас им обоим юркнуть за дверь.

Но если не сегодня, то когда? Если она не вступится за Берни, за Носокса, то за кого? За кого? К черту все, она должна это сделать.

Мэгги выскочила из-за Носокса и шагнула вперед.

— Кто это сказал? Кто из вас, кретинов, это сказал?

— Мэгги, все в порядке. — Носокс потянул ее за руку.

— Нет, Носокс, не в порядке. — Она сделала еще шаг вперед, как и один из репортеров. Похоже, он — уж больно мерзкая ухмылочка.

Она подошла вплотную и ткнула в него пальцем:

— Значит, так. Во-первых, это мой друг, так что заткни свою гомофобскую пасть, понял? Во-вторых, миссис Толанд-Джеймс здесь нет. В любом случае она совершенно невиновна, она — жертва обстоятельств. А теперь можешь гоняться за пожарными машинами!

37
{"b":"18419","o":1}