ЛитМир - Электронная Библиотека

— Алекс, ты напугал меня до смерти. — Мэгги вернулась на диван. — У меня так сердце остановится, и нью-йоркские власти лишатся удовольствия меня казнить.

Сен-Жюст, с влажными после душа волосами, одетый в синие штаны и футболку с автографом Майка Пьяцца, уселся на другой диван.

— Подозреваю, что чаю больше нет? — спросил он, указывая на чайник.

Мэгги лишь пожала плечами, не собираясь отвечать на его вопрос.

— Что значит — я не единственная подозреваемая?

— Все очень просто, — ответил Сен-Жюст, — я вечером слегка пошпионил. Ты же помнишь, что вчера в больнице я провел небольшое расследование?

— С той блондинистой медсестрой? Конечно, помню. Только это говорит скорее о том, насколько я была рассеянной. Эта блондинка — вовсе не твой типаж. Я не сразу догадалась, что ты не просто ухлестываешь за ней.

— Да, разумеется. Орангутанг и тот приличнее ведет себя за столом. Но давайте перейдем к мухоморам. Или, если точнее, к Amanita verna, белому мухомору, одному из самых ядовитых грибов. Однажды я соблазнил Аманиту… О нет, то была Араминта, хотя, как я помню, она была убийственна, а именно — убийственно скучна.

— Алекс, перестань, пожалуйста, — предупредила Мэгги, покосившись на Венделла.

— Простите, боюсь, я отвлекся. Как нехорошо. Лейтенант, продолжайте читать, если вам угодно. Понятия не имею, тот ли это сайт, на который я заходил вчера вечером с ноутбука, но факты остаются фактами. Прошу вас. Только вслух, если вы не против. Я уверен, если вы проследите за своей дикцией, то ваш голос станет очень приятным. Давайте же начнем. Попробуйте не глотать гласные.

Венделл посмотрел на Мэгги больше как на союзника, чем подозреваемую.

— Я говорил вам. Большая заноза в мою задницу. — Потом повернулся к экрану и просмотрел страницу до конца. — Ладно, поехали. Слушайте внимательно. «Отравления обычно происходят, когда неопытные грибники собирают эти грибы случайно… неприятные ощущения… тяжелое желудочное расстройство… отказывает печень, почки, сердечно-сосудистая система… обычно летальный исход… противоядие неизвестно… симптомы появляются в течение десяти часов, но иногда и на протяжении десяти дней…» — Он закончил читать и сел обратно в кресло. — Десяти часов? Дней?

— Совершенно верно, — заявил Сен-Жюст несколько самодовольно, как отметила Мэгги. Она подумывала, не броситься ли через столик, чтобы крепко обнять его и поцеловать. — Десять часов. Ровно столько времени прошло с тех пор, как Толанд съел грибы, которые приготовила Мэгги. Но у нас запас в десять дней, в течение которых кто угодно мог накормить его грибами. Я полагаю, лейтенант, что вы сейчас оставите нас? Как только принесете извинения мисс Келли?

Венделл тряхнул головой.

— Никто не рассказал мне об этом, — сказал он больше для себя.

— Здравомыслящий человек всегда проводит собственное расследование, — ответил Сен-Жюст, и Мэгги замахала на него руками, чтобы он помолчал.

— Лейтенант, вы говорите, что я могла накормить Кёрка грибами и точно так же это мог сделать кто угодно и когда угодно за последние десять дней. А может ли это быть случайным совпадением?

Венделл потер переносицу.

— Я не верю в совпадения. Особенно в таком деле. Слишком уж ловко все подстроено. Вы накормили его грибами, и через десять часов он издох, как собака. Когда он их ел? В шесть? В семь?

— Где-то так. А разбудил меня около четырех. Прошло почти десять часов.

— Позвольте мне вмешаться. — Сен-Жюст поднялся и сложил руки за спиной. — Сдается мне, что Мэгги оказалась — прости, дорогая, — простофилей. Кто-то решил убить Толанда и подставил Мэгги. Очень верное слово, боюсь, я не смогу подобрать к нему синонимов. Но я уверен, что мое предположение верно.

— Продолжайте, — проговорил Венделл, и Мэгги заметила, что, сам того не желая, он стал прислушиваться к Сен-Жюсту, который явно знал, о чем говорит.

— Да, спасибо, я, кстати, так и хотел поступить. Вспомните, что даже прикасаться к этим грибам смертельно опасно. И совершенно очевидно, если бы Мэгги готовила и даже пробовала грибы, она бы умерла. То есть исключено, что кто-то пробрался в дом, пока Мэгги не было, и подложил мухоморы. Нет, Толанда накормили смертоносными грибами, после чего прислали сюда. Лейтенант, полагаю, даже вы способны понять, что таким образом в убийстве можно подозревать любого человека в этом славном городе, штате или, возможно, во всех штатах вместе. А Мэгги — если вы уверены в том, что на столе были ядовитые грибы, — вторая потенциальная жертва. Конечно, вы бы выглядели полным идиотом, если бы поверили в это, поскольку Мэгги жива и здорова, не так ли? Отсюда вывод, что Толанд съел отраву где-то в другом месте, потом появился здесь, ему стало плохо, и он умер.

Мэгги подняла руки вверх, попросив тишины. Что-то происходило у нее в голове, что-то стучалось в дверь ее разума. Что-то очень важное. Жизненно важное. Что-то…

— Есть! — воскликнула она, вскочила с дивана и крепко обняла Сен-Жюста. — Алекс, ты гений!

— Вряд ли гений. — Сен-Жюст легонько похлопал ее по спине, затем слегка отстранил от себя. — Но не останавливайся. Что тебе пришло в голову?

Она протанцевала по ковру и остановилась перед Венделлом.

— Мне звонили. Утром, в тот день, когда Кёрк обедал у меня. Именно этим утром. В понедельник. — Мэгги глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться. — Какая-то женщина, она спрашивала, что я приготовила на ужин, потому что Кёрк хочет принести вино. И я сказала ей. Сказала про грибы!

— Женщина? — Венделл отодвинул блокнот. — Она сказала, что звонит из «Книг Толанда»? Вы узнали голос?

Мэгги покачала головой.

— Нет. Было плохо слышно. А я торопилась, уже уходила и не обратила внимания. Вообще-то я не хотела отвечать, но могла звонить моя мать, так что пришлось взять трубку. — Она с ужасом взглянула на Венделла. — Боже мой! Если бы я не ответила тогда на звонок, Кёрк не умер бы. Доктор Боб прав. Все проблемы сводятся к отношениям с матерью.

Глава 12

Мэгги сидела в дальнем углу огромного зала отеля «Уолдорф-Астория» со стаканом диетической пепси (без льда и лимона).

Был четверг, четыре часа дня. Кёрка Толанда уже поместили в центр зала в явно дешевой, отвратно-золотой урне. В среду утром его расчленил и разделал патологоанатом, части его тела законсервировали для потомков, а самого увезли на каталке и кремировали.

Прах к праху, пыль к пыли. Магнат издательского бизнеса — к вульгарной урне в центре зала. Что сказал Наполеон, когда возвращался домой из России? От великого до смешного — ~ один шаг? Или ложка грибов…

— Надо было попросить налить туда чего-нибудь крепкого, — сказала Мэгги сама себе, глядя в стакан.

— Мэгги, как ты себя чувствуешь?

Она подняла взгляд и улыбнулась Стерлингу. В новом темно-синем костюме он выглядел неплохо.

— Нормально, Стерлинг, спасибо. Как ты?

— Удивлен, растерян и все такое, — ответил он и попросил разрешения сесть рядом за маленький столик. — Человек протянул ноги только вчера утром. К чему такая спешка с церемонией? Это же неприлично, ты так не думаешь? Даже в мое время тела хранили в холодной комнате и давали возможность собраться всем родственникам.

— Евреи так всегда делают.

— О, он был евреем?

— Нет, не был, — Мэгги покачала головой, — он был искренним атеистом, по крайней мере, по словам Берни. Его адвокат связался с ней вчера вечером. У него есть завещание Кёрка, где сказано, что не нужно никаких церемоний, а прах нужно развеять в его теннисном клубе перед финальным поединком в конце сезона. Прямо над кортом, так же как прах его отца и матери.

— Чтобы его затоптали?

Мэгги решила ответить в мягкой форме:

— Кёрк любил теннис. Думаю, он хотел видеть себя частью этого клуба или чем-то вроде того.

— Тогда конечно. Это даже трогательно, верно? Пожалуй, довольно мягкости.

— Нет, просто так дешевле. Ты знаешь, мне очень хотелось послать ему букет пластиковых вилок.

36
{"b":"18420","o":1}