ЛитМир - Электронная Библиотека

— Что, так скоро? — проговорил Сен-Жюст, глядя на Пинкера сквозь монокль. — Я крайне огорчен, хотя вполне могу удержаться и не пасть на колени, скорбя о вашем дезертирстве.

— Да пошли вы, Сен-Жюст. Ну что, лейтенант?

Венделл, соорудив себе сэндвич, повернулся и лениво махнул рукой.

— Это не мое расследование. И если Сен-Жюст скажет, что вы можете идти, кто я такой, чтобы вас останавливать? Я пришел только поесть тунцовый салат, — он улыбнулся. — Значит, мы можем проверить вашу бухгалтерию, миссис Толанд-Джеймс?

— Берни, не отвечай, — бросил Пинкер, и Сен-Жюст заметил, что он побагровел. — Нам совсем не нужно, чтобы полиция совала нос в семейный бизнес.

— Этот человек прав, — проговорил Сен-Жюст задумчиво. — Однако, поскольку это не его семейный бизнес, такие решения вправе принимать новый собственник — ты, Бернис.

— Лучше я уйду в отставку, — заявил Нельсон и посмотрел на Берни.

— Ой, замолчи. — Бернис прижала ладони к вискам. — Ты мерзавец, Нельсон, но, по словам Кёрка, знающий мерзавец. Я не стану приглашать полицейских копаться в нашей бухгалтерии. Однако аудиторы появятся уже через две недели, так сказал адвокат. Аудиторская проверка — обычное дело в таких случаях. Надеюсь, ты не станешь возражать?

Сен-Жюст молча считал: один… два… три… прежде чем Пинкер произнес:

— Конечно, нет, Берни. Я все подготовлю. А сейчас, если вы не возражаете, мне нужно вернуться на работу. Не всякий, знаете ли, покидает офис в пятницу в полдень. Иначе придется работать и в выходные. Кларис!

Кларис, которая изо всех сил старалась быть незаметной, подняла голову и направилась к двери.

— Ради всего святого, дай ей сегодня выходной, — попросила Бернис, снова падая в подушки на диване. — Кларис, пожалуйста, останься. Я хочу послушать, что еще расскажет Алекс. Это же прямо как в книжках Мэгги. Будто оказался в детективе. Так что оставайся, Кларис. А ты свободен, Нельсон. Иди.

Стерлинг с поклоном выпроводил Пинкера и вернулся к своей еде.

— Никогда прежде не встречал человека, от которого бы меня так пучило. — Он покачал головой. — Сен-Жюст, тебе не показалось, что он слишком много возмущается? Прямо как Шивли?

— Возможно, Стерлинг, — сказал Сен-Жюст, помахивая моноклем. Его наполняла уверенность. Он справится. Он рожден для этого — быть героем, спасти положение. — Завтра я позвоню нашему приятелю Пинкеру и схвачу его прямо в логове, он же сказал, что будет завтра в офисе. Прослежу за ним.

— Это уже моя работа, — между делом заметил Венделл.

— Ах да, многоуважаемый лейтенант, — Сен-Жюст посмотрел на Венделла через монокль. — Значит, вы считаете мистера Пинкера подозреваемым?

— Нет, но это все равно не ваша, а моя работа — следить за руководством издательства. А сейчас я ставлю на леди с деньгами, — Венделл указал пальцем на Бернис, которая постанывала на диване.

— Ясно, — откликнулся Сен-Жюст, жестом призывая Мэгги сохранять молчание, потому что она уже приготовилась к атаке. Однако хорошо, что лейтенант у нее в немилости. — Какое поразительно глупое решение. У вас просто не нашлось ничего получше?

— Пока нет, Блейкли, но я же перед вами. И если вы хотите переубедить меня, я весь превратился в одно большое ухо.

— Да, скорее всего, но необязательно подчеркивать свои физические недостатки, — почти самодовольно ответил Сен-Жюст.

Глава 16

Мэгги не отпускала локоть Сен-Жюста, пока не завела его на кухню. Там она повернулась к нему и потребовала объяснений.

— Я не понимаю, Мэгги, — произнес он убийственно спокойным тоном. — Я остаюсь собой. Только и всего.

— Ты остаешься идиотом, — бросила Мэгги и не слишком ласково ткнула его в грудь. — Это же коп, Алекс. Полицейский. Прекрати задирать его, отрабатывать каждую свою оскорбительную фразу, которую я вложила в тебя. Или ты действительно считаешь, что помогаешь Берни? Расследовать убийство Кёрка — его работа.

— Да, и поверь я хоть на секунду, что он умеет это делать, то был бы очень рад.

— Знаешь, — Мэгги принялась ходить взад-вперед, — думай что хочешь. Только не говори вслух. Лейтенант куда терпимее, чем мог бы быть. Серьезно, Алекс. Возможно, мешать следствию — преступление, и он может обернуть это против тебя. Так что хватит. Хватит.

Она заметила, что у Сен-Жюста снова заходили желваки на скулах.

— Алекс, не обижайся, пожалуйста. Я знаю, ты хотел как лучше.

— Я делал то, Мэгги, для чего создан.

Мэгги потерла лоб и вздохнула.

— Я знаю, Алекс. Но нельзя же так прямолинейно. Вы с лейтенантом как кошка с собакой.

— Он раздражает меня, — ответил Сен-Жюст, аккуратно поставив в ряд солонку и перечницу.

— Он не воспринимает тебя всерьез, — парировала Мэгги, уверенная в своей правоте. — А тебе наверняка не нравится, как он одевается, да? Или как он говорит?

— Или как он смотрит на тебя, — тихо ответил Сен-Жюст и сразу отвлекся. — Да, Стерлинг?

— Мэгги, Сен-Жюст, простите, что перебиваю вас и все такое, но Бернис… Она очень легкомысленна…

— Она пьяна, — согласился Сен-Жюст, кивая. — Продолжай.

— Да, пьяна. Однако не настолько сильно, как хочет показаться. Свой последний бокал она выплеснула в твой фикус, Мэгги. И все равно, сейчас она развлекается тем, что… — Он запнулся, вздохнув. — Думаю, вы сами должны это увидеть.

— Конечно. И прими мои поздравления, Стерлинг. Мне показалось, только я заметил хитрость Бернис. Ты идешь, Мэгги?

Мэгги махнула рукой. Она их не слышала, потому что повторяла про себя неожиданные слова Сен-Жюста: «Или как он смотрит на тебя».

Так вот, оказывается, что происходит между Алексом и Стивом… то есть лейтенантом Венделлом. Невозможно поверить в то, что мужчины сцепились, точно петухи, и готовы биться за нее. За нее. Черт.

И что теперь ей делать? Что она чувствует к Алексу, к лейтенанту Венд… о черт, к Стиву?

После минуты тщательных раздумий она осознала: неизвестно. Неизвестно, что она чувствует. Она знала одно — это полный каюк!

Мэгги встряхнулась, стерла с лица глупую улыбку и вернулась в гостиную в тот момент, когда Сен-Жюст помогал Берни подойти к дивану и уговаривал ее прилечь.

— Что случилось?

— Вы же смотрели старые фильмы, мисс Келли? — улыбнулся Венделл. — Миссис Толанд-Джеймс изображала для нас Кэгни. «На вершине мира, ма, на вершине мира!»[32]. И неплохо.

— Мэгги, — слабенько позвала Берни, подавая ей руку, — я пропала, Мэгги. Моя преступная жизнь подошла к позорному концу. Мне светит только электрический стул или пистолет. — Она оторвала голову от подушки. — Эй, легавый, вставишь мне в рот пушку?

— Заткнись, Берни, и прекрати прикидываться вдрызг пьяной, я-то знаю, что это не так, — попросила Мэгги и взглянула на Сен-Жюста. — У нее истерика. Мы уже закончили? Вы все можете идти, а я позабочусь о ней.

— Нет, нет, — запротестовала Берни, приподнимая себя в полусидячее положение. — Давайте во всем разберемся. Я хочу послушать, по каким причинам лейтенант считает, что только я могла убить Кёрка.

— Ты уверена?

— Мэгги, — Берни опустила ноги на пол и тряхнула спутанными рыжими волосами, — я совершенно уверена. — Затем облапила Мэгги и зашептала: — Лучшая защита, дорогуша, — это нападение. Я узнаю, что у них есть против меня, и мы с адвокатом дадим им отпор. Понимаешь?

Нет, она совершенно трезва, поняла Мэгги. Берни снова стиснула ее, отпустила и потребовала у Стерлинга принести еще выпить.

— Ладненько, — Мэгги встала с дивана. — Алекс, тебе слово. Действуй.

— Непременно, — Сен-Жюст слегка поклонился и снова вышел на середину комнаты, сжимая в руке монокль. — Лейтенант, не пора ли вам вытащить блокнот?

— Конечно, — согласился Венделл и, изогнувшись, вынул из заднего кармана маленький блокнот на пружинке. — Не хочу пропустить ни слова.

Сен-Жюст слегка наклонил свою красивую голову.

вернуться

32

Фраза героя голливудского актера Джеймса Кэгни (1899— 1986) из фильма «Белая горячка» (1949).

49
{"b":"18420","o":1}