ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Гениальная уборка. Самая эффективная стратегия победы над хаосом
Список ненависти
Мальчик из джунглей
Серафина и расколотое сердце
Земное притяжение
Что такое лагом. Шведские рецепты счастливой жизни
Бородино: Стоять и умирать!
Карильское проклятие. Наследники
Сын лекаря. Переселение народов

— Прекрасно. Давайте начнем. Миссис Лейтон, Кларис, пожалуйста, сядьте вот на этот диван.

Табита Лейтон, подавив зевок, сразу села, Кларис же поставила книгу, которую начала читать, обошла диван и пристроилась возле агентши.

— Превосходно. Я хочу сделать небольшое вступление и объяснить, зачем я попросил вас, леди, и отсутствующего сейчас мистера Пинкера прийти сюда сегодня. Просто потому, что не знал, кого пригласить еще. Возможно, по земле ходит множество тех, кто желал похоронить мистера Толанда. Однако все вы были на вечеринке Мэгги, все вы знали о том, что Мэгги и Толанд собираются обедать вместе в тот роковой вечер, значит, каждый из вас находится под подозрением. Эти подозрения мы надеемся снять до конца нашего собрания.

Табита Лейтон подняла руку.

— А это надолго? — спросила она и подавила очередной зевок. — От проклятых антигистаминов хочется спать.

Сен-Жюст улыбнулся, и Мэгги с любопытством посмотрела на него. Он считает Табби подозреваемой? Почему? А она-то думала, что он пригласил Табби и Кларис лишь для компании. Как бы то ни было, ему нравилось выступать перед зрителями.

— В таком случае поспешим. — Сен-Жюст кивнул Стерлингу, который налил вино и протянул ему бокал. — Благодарю тебя, друг мой. Ведя расследование, всегда чувствуешь жажду. Хорошо, приступим. И по причине личной заинтересованности Бернис мы начнем с нее.

— Ура, — проговорила Бернис, слабо улыбаясь. — Давай, Алекс. Блесни.

Сен-Жюст начал расхаживать, продолжая смотреть в лицо Берни, и произнес всего лишь одно слово:

— Ревность.

— Что? — Берни тряхнула головой. — Ревность? К чему? Я думала, мой мотив — деньги.

— Они могли бы быть мотивом, как ошибочно предположил досточтимый лейтенант, — объяснил Сен-Жюст, — если, конечно, ты не хитрее, чем я думал, а сам я менее восприимчив. До поминок ты и не подозревала о том, что станешь наследницей состояния Толанда и его бизнеса. Не так ли?

— Понятия не имела, — ответила Берни, и Мэгги заметила, как тень улыбки скользнула по лицу подруги.

— Значит, остается ревность, — продолжал Сен-Жюст, и улыбка с лица Берни испарилась. — Ты же была замужем за Толандом, правильно?

— Ну и что? Все это знают. Я ушла из колледжа, чтобы выскочить за этого мерзавца. Подарила ему лучшие пятнадцать лет своей жизни, а потом он бросил меня. И если бы я и убила его, то сделала бы это тогда. Тогда я действительно об этом думала.

— Ты была потрясена, — ответил Сен-Жюст и сделал паузу, чтобы глотнуть вина, — Ты работала в «Книгах Толанда» и не хотела уходить. Но ты увидела, что Толанд женился вторично, что он заигрывал с девицами прямо у тебя под носом. Это унизительно и может вывести из себя любую женщину, но для женщины, озабоченной тем, что юность уходит…

— Эй! — оборвала его Берни. — Допрашивай меня, но оскорблять не надо.

Мэгги сидела тихо, слушая, как гладко излагает Сен-Жюст.

— А затем, чтобы унизить тебя окончательно, этот человек обратил внимание на Мэгги, твою лучшую подругу. Это вбило клин между тобой, его бывшей женой, и прекрасной молодой женщиной, удачливой писательницей.

— Мэгги — моя подруга, — Бернис взяла Мэгги за руку. — Кёрк не мог встать между нами.

— И ты была рада за них?

— Черт побери, нет, — ответила Берни. Алкоголь или собственная натура заставили говорить правду, хотя ложь была бы гораздо уместнее. — Кёрк был подлецом. И я знала, что он делал ей больно. Но Мэгги порвала с ним несколько месяцев назад.

— И тебе это было приятно.

— Да, я оторвалась в «Нейман Маркус»[33]. — Бернис глотнула из бокала. — Черт возьми, да, мне было приятно. Эй! — крикнула она, повернувшись на диване в сторону Венделла. — Ты там царапаешь в своем блокноте. Перестань. И не пиши больше. — Она прикончила остатки виски и подняла бокал. — Стерлинг, накати-ка мне.

Мэгги крепко сжала губы, стараясь не рассмеяться. Стерлинг не разочаровал ее.

— О, Бернис, я не могу. Не хочу показаться невежливым, я делаю все возможное, чтобы быть любезным, но я и вправду не могу…

— Налей ей, Стерлинг, — объяснила Мэгги, чуть не плача от смеха. — Она хочет, чтобы ты налил ей еще.

Стерлинг посмотрел на Мэгги, потом на Берни, потом на Сен-Жюста:

— Мне не нужно ее бить?

— Конечно, нет, — успокоил Сен-Жюст. — Но я бы предложил ей чашечку твоего превосходного кофе. Уверен, Бернис согласится. Правда, Бернис?

— Ладно, хорошо. Но больше ни гугу о моей увядающей молодости, иначе я попрошу Стерлинга накатить тебе. — Она встала. — А теперь, если ты закончил меня препарировать, я пойду снова прилягу. Мэгги, пожалуйста, попроси Стерлинга принести мне кофе.

— Я помогу ей устроиться, — проговорила Та-бита Лейтон, по-прежнему утирая нос, поднялась и отправилась следом за Бернис. — Укрою ее покрывалом, посижу рядышком.

— Теряете аудиторию, — заметил Венделл, обошел диван и сел возле Мэгги. — Плохо, что Пинкера нет. Я бы хотел послушать о его игорных проблемах.

И тут в действие вступила Кларис. Щеки покрылись розовыми пятнами, она вскочила на ноги и с чувством воскликнула:

— Какие же вы сволочи! Нельсон Пинкер — самый честный, самый воспитанный и самый лучший человек на свете. Да, он не хотел… осыпать золотом писателей, не соглашался на новый офис или компьютеризацию отдела авторских прав, но это не говорит о его безответственности, о том, что он хотя бы в мыслях обкрадывал компанию. Он любит «Книги Толанда».

— И еще у него есть такой великолепный союзник, как вы, Кларис. — Сен-Жюст подошел к ней и усадил снова. — Мне нравится ваша преданность, она похвальна. Но Мэгги кое-что рассказала мне. То, чего вы можете не знать. Кажется, мистер Пинкер не только был в курсе, что мистер Толанд будет здесь тем вечером, он сам приказал ему подстроить этот обед.

Кларис огляделась, потом посмотрела на Сен-Жюста:

— Разве? Не может быть. Зачем? — спросила она своим обычным приглушенным тоном.

Мэгги выпрямилась.

— Это правда, Кларис. Нельсон слышал, что Табби собирается подыскивать для меня другое издательство, и не хотел, чтобы я уходила из «Книг Толанда».

— Но это глупо. Ты ему совсем не нравилась.

— Я как-то и не сокрушалась по этому поводу, — улыбнулась Мэгги. — Да, Кларис, я знаю, что не хожу в любимчиках у Нельсона. Но он оказался в дураках, когда уволил меня несколько лет назад, и не хотел, чтобы поползли слухи, когда я, автор бестселлеров «Нью-Йорк Таймс», уйду в другое место. Ты же знаешь этот бизнес, Кларис. Он почти кровосмесителен. Нельсон попросил Кёрка снова закрутить со мной роман, уложить в постель, и тогда я осталась бы в «Книгах Толанда». Кёрк сам признался мне в тот вечер. — Она посмотрела на свои руки. — Практически сразу после того, как я убрала со стола.

— Меня до сих пор это удивляет. — Сен-Жюст снова начал расхаживать по комнате. — Почему же мистер Толанд так зависел от Пинкера? Зачем ему нужно было следовать его приказам?

— Все просто, — Табита Лейтон вошла в гостиную, потирая красные глаза. — Нельсон знал, что в прошлом году Кёрк снял деньги со счетов «Книг Толанда» и вложил их в некий театральный проект. Очень неудачный, кстати. Мне об этом рассказал Дэвид. Инвесторы потеряли все до пенса.

Она взглянула на Мэгги.

— Ты знаешь «Синих Парней»? Тех, с синими лицами, которые выступают с красками? Проект должен был называться «Розовые Дамочки» или что-то в этом духе. Настоящий фурор, Бродвей такого еще не видел. Поэтому Кёрк и Нельсон списали все на деловые расходы, так что деньги потеряло издательство, а не Кёрк. — Она села и вытянула новую салфетку. — Однажды в теннисном клубе Кёрк рассказал об этом Дэвиду, по секрету, конечно же. Я сомневаюсь, что ему хотелось, чтобы об этом узнал весь мир и, разумеется, налоговая полиция. Помнишь Леону Хэлмсли?

Мэгги с ужасом посмотрела на Табби.

— Я живу на Манхэттене, вроде довольно умна, по крайней мере, не дура, но, оказывается, я одна во всем мире не знаю об этом, — тихо проговорила она. — Так, значит, Кёрк плясал под дудку Пинка? — Она обернулась к Сен-Жюсту. — Тогда почему же умер Кёрк, а не Нельсон, который живет и здравствует? Непонятно.

вернуться

33

«Нейман Маркус» — сеть элитных бутиков.

50
{"b":"18420","o":1}