ЛитМир - Электронная Библиотека

— Ты заставил Пинкера признаться, что он подтасовывал документы? Шутишь.

— Можешь поверить на слово. Пинкер, увы, не сможет подтвердить, он покинул наш бренный мир. Правда, он поклялся, что вернул все до последнего пенса, но сказал, что в документах все еще есть неувязки, над которыми он собирается поработать… Боюсь, тонкости делопроизводства не для меня.

— Это потому, что я и баланс-то в своей чековой книжке с трудом считаю. Я никогда не строила сюжетов о растратах или хищениях, потому что не отличаю дебета от кредита. Может, написать об этом в следующем романе, сделать тебя ловким счетоводом? Я напишу, и ты им станешь, да?

— Видимо, так и есть. Но давай вернемся к нашим баранам. Кто еще мог прийти в издательство в субботу после полудня, кроме Пинкера, который пытался… м-м-м… подправить что-то в документах? Кто еще, Мэгги? Кто мог варить ему кофе?

— Его верноподданная Лесси, — пробормотала Мэгги себе под нос. — Кларис, — произнесла она наконец и взъерошила волосы. — Верная, трудолюбивая, в лепешку расшибется, чтобы побыть рядом с Пинкером. М-да. То есть ты считаешь, она была там, слышала ваш разговор и решила ради Пинка убить тебя, покалечить или напугать? Именно так ты полагаешь?

— Не совсем. А, Стерлинг, спасибо, — поблагодарил он, когда Стерлинг подал ему миску с сырными шариками, новым увлечением Сен-Жюста. — Садись, присоединяйся к нам. Мы распутываем убийство.

— Да, я слышал, когда вошел в комнату. Кларис Саймон толкнула тебя под автобус. Мы можем это доказать?

Мэгги потушила сигарету.

— Конечно, можем, Стерлинг. Надо просто сказать Стиву Венделлу, что Пинок никогда бы не стал готовить себе кофе на работе. Убийственная улика. Он так быстро упечет Кларис за решетку, что у нас головы закружатся. Да уж, — она откинулась на подушки. — Именно.

— Сарказм тебе не к лицу, Мэгги, — проговорил Сен-Жюст, попыхивая сигарой. — Версия следующая: Пинкер и Кларис вместе спланировали убийство Толанда, или кто-то из них решил уничтожить Толанда, чтобы он не нашел подтасовок в бухгалтерии, а если уже нашел, то ничего не смог бы сделать. Теперь понимаете? Либо они сообщники, либо, поскольку Пинкера уже не заподозришь, Кларис Саймон действовала сама. Неясно лишь, зачем она убила Пинкера, если хотела убить меня, чтобы защитить его.

— Да уж, серьезный пробел в твоей теории. — Мэгги поднялась с дивана. — Посему, пока ты разбираешься с этим, Шерлок, я буду по-прежнему считать, что Кларис Саймон — та, кем является. Добрая, застенчивая девушка. Прости, Алекс. Я не принимаю твою версию.

— Она накинулась на тебя на поминках Толанда, — напомнил Сен-Жюст.

Мэгги призадумалась.

— Верно. Но она думала, будто я убила Кёрка. Думаешь, она устроила сцену, чтобы отвести от себя подозрения? Но зачем? Ведь никто и не обвинял ее. Бедняжка, никто даже не помнит ее.

— Может, Мэгги права, Сен-Жюст. — Стерлинг зачерпнул пригоршню сырных шариков. — Тебе нужно больше фактов, чем обычно. Одного кофе недостаточно. Особенно сейчас, когда мистер Пинкер мертв.

— Вот именно. — Мэгги взяла сумочку, посмотрела на часы и обнаружила, что всего лишь десять вечера. — А сейчас я пойду повидаюсь с Кларис. Когда найду ее адрес. — Она подошла к рабочему столу и начала листать адресную книгу. — У меня он есть, для рождественских открыток… Нашла. Она не должна узнать о Пинкере из новостей или завтрашних газет.

— Блестяще, — проговорил Сен-Жюст и тоже поднялся. — Мы пойдем с тобой.

— Разбежался. — Мэгги направилась к двери. — Ты попал под автобус, не забывай. Останешься здесь, а Стерлинг приглядит за тобой, чтобы ты не сбежал. Да, Стерлинг?

— Совершенно верно. — Стерлинг прожег Сен-Жюста взглядом, но тут же сник, стоило Сен-Жюсту пристально посмотреть в ответ. — В общем, постараюсь.

— Не просто постарайся, — проговорила Мэгги, возвращаясь к столу. Она взяла записную книжку и сунула ее в сумочку. — Я вернусь где-то через час. Кларис — убийца, — проворчала она и, качая головой, вышла за дверь. — Ну и дела.

— Будь осторожнее, Мэгги, — попросил Сен-Жюст. — Скажи ей только, что Пинкер мертв, и пусть она заливается слезами.

— Как-нибудь соображу, Алекс, — ответила Мэгги. — Естественно, я не скажу Кларис, что ты думаешь, будто она убийца. Тем более что я считаю это бредом.

— Странно, но я верю в твое благоразумие. Но мы поставим для тебя свечку на окошке, так что, пожалуйста, не задерживайся.

Она поймала такси сама, потому что привратник, который дежурит в выходные, даже не показался, и поехала, прокручивая в голове слова Сен-Жюста.

Нелепо. У Кларис не было повода убивать Кёрка. Если только она не сделала это из дурацкого убеждения, что должна оберегать Пинка, ведь Кёрк всем насвистел бы о том, что его грабят, а может, и ее втравил бы в это дело. И если Пинок мухлевал с бухгалтерией, Кларис, как его личная помощница, должна была это знать.

Так, это понятно. Но тогда зачем убивать Пинка? Нестыковка, и Сен-Жюст ничего не сможет с этим поделать. Кларис любила Нельсона Пинкера, буквально помешалась на нем. И никогда не убила бы его.

А как тогда она могла убить Кёрка? Ядовитыми грибами. Кларис знала о грибах, потому что именно она звонила узнать меню. Любимое блюдо Кёрка — стейк с грибами и луком, печеный картофель и салат. Ладно, может, и не самое любимое, но Мэгги всегда готовила ему такой стейк, когда он приходил. Просто потому, что больше ничего не умела.

И все это знали. То, что Мэгги может приготовить только картофель и мясо, вовсе не секрет, и самым экзотичным для нее блюдом являются тушеные грибы с луком поверх куска говядины.

Это означает, что человек, который позвонил ей тогда — ладно, звонила Кларис, — и так знал, кстати, Кёрк знал тоже, что именно она приготовит. В таком случае зачем Кёрк просил выяснить меню? Он уже был в курсе и не раз жаловался на такое вот «разнообразие».

Да, звонок очень подозрителен.

Так, может, Кларис — а она тоже знала меню — позвонила оттого, что слишком нервничала? Чтобы лишний раз убедиться, что на обед он ел грибы, раз она отравила его грибами?

— Да, — проговорила вслух Мэгги, — но она не знала, что у меня больше не останется свежих грибов или приготовленных, если предполагать, что они были нормальными. Допустим, она собиралась подставить меня, но с первого взгляда на эти грибы меня бы оправдали. Так зачем эта морока? Зачем ждать возможности, чтобы и меня вовлечь в это? И зачем вообще морочиться с грибами? И почему нужно было отравить его именно у меня?

Мэгги поискала в сумочке сигареты, но увидела табличку «Не курить» на передней панели.

— Черт, — ругнулась она. Ей всегда лучше думается, когда в руках сигарета. Ровно через семь секунд после первой затяжки приходит умная мысль. Воображение и вдохновение поставляются в организм вместе с никотином. А ей нужно и воображение, и вдохновение.

Такси остановилось у довольно обшарпанного многоквартирного дома. Мэгги заплатила водителю, вылезла из машины и вдруг усомнилась, а правильно ли поступает?

Что, если Алекс прав? Ведь Алекс — ее персонаж. Его воображение — это ее воображение. Разве сам он способен делать умозаключения?

Но если способен…

Мэгги посмотрела на третий этаж и увидела, что в окнах горит свет. Квартира Кларис — одна из двух на этаже. Это ее окна? Она не спит? Нужно ли беспокоить ее, портить ей вечер?

Мэгги расхаживала по тротуару, курила и надеялась на свое воображение.

— Нет, ну это смешно. Хотя… — Она остановилась как вкопанная. Какой-то прохожий врезался в нее, чертыхнулся и пошел дальше. — Если яд был в вине, а Кларис хотела знать, буду ли я пить и какое из вин предпочитаю. Красное вино для Кёрка, розовый «Зинфандель» — мне. Я сказала ей, что не пью красного вина, только «Зинфандель». Так вот как она это сделала! Ей нужно было как-то подсунуть ему яд, а когда я сказала о вине, она отравила красное и вручила его Кёрку.

— Что с вами, леди?

Мэгги, мигая, посмотрела на копа, который появился из ниоткуда.

60
{"b":"18420","o":1}