ЛитМир - Электронная Библиотека

— Расточительство, — Мэгги опознала свою новую сумочку, которая висела на плече девушки. — Скажи-ка, твоя юная протеже будет жить с нами?

— О Мэгги, ты, как всегда, проницательна. Не пора ли нам подняться в номер? Ты ведь помнишь о багаже?

— Кстати, о багаже… Не сама ли она это подстроила? — задумчиво произнесла Мэгги, опять посмотрев на Венеру.

— Как это ни прискорбно, я плохо осведомлен о подробностях происшествия. Тем не менее задал бы вопрос — зачем мисс Симпсон нанимать кого-то для подобных розыгрышей?

Мэгги кивнула.

— Действительно, зачем? Можно подумать, у Венеры появился враг.

— Кто-то, кроме тебя? — саркастически заметил Сен-Жюст и нажал тростью кнопку вызова лифта.

Сен-Жюст расхаживал по люксу. Время от времени он рассеянно проводил рукой по клавишам сияющего черного рояля и старался сохранить невозмутимый вид, притворяясь, что его нисколько не впечатлили размеры номера и прекрасный вид из окна.

Им со Стерлингом пришлось спать в одной комнате, поскольку Мэгги наотрез отказалась поселиться с Мари-Луизой. Иногда она бывает ужасно упрямой и несговорчивой. Конечно, они со Стерлингом уже три месяца жили в ее квартире…

Кстати…

Он постучал в открытую дверь спальни Мэгги и вошел, застав ее за распаковкой чемоданов.

— Я должен тебе кое-что сказать, — Сен-Жюст заметил, как она быстро захлопнула чемодан с нижним бельем.

— Прежде всего, я жду извинений, — она сердито сдула прядь волос с лица.

— За что?

— За то, что притащил Мари-Луизу, не предупредив меня. За то, что без разрешения шарил по моим шкафам. За то, что подписал меня на эту дурацкую конференцию без моего согласия. Я здесь только двадцать минут — и уже всех ненавижу.

— В этом случае, — Сен-Жюст церемонно поклонился, — приношу искренние, глубочайшие извинения. Не желаешь ли выслушать меня? Уверен, тебя это порадует.

— Сейчас меня больше всего порадовала бы пепельница. Здесь можно курить?

— Понятия не имею. Разве нет?

— Теперь — да, — Мэгги закурила и отправилась в ванную, чтобы налить в стакан воды. Какая изобретательная! Из ванной она вышла, почти успокоившись. — О чем ты хотел поговорить?

— Ну что ж, — Сен-Жюст уселся в довольно неудобное кресло и положил ногу на ногу. — Ты, конечно, помнишь миссис Голдблюм?

— Айрин Голдблюм — моя соседка через коридор. А что?

Сен-Жюст сцепил руки на коленях и взглянул на нее.

— Стерлинг частенько с ней беседует, и она угощает его чаем с кокосовым печеньем. Они подружились. Сегодня Стерлинг узнал, что на миссис Голдблюм снизошла небесная благодать.

— Она что — умерла? — Мэгги села на кровать.

— Я сначала тоже так подумал, но Стерлинг объяснил, что одинокая сестра миссис Голдблюм пригласила ее к себе на неопределенное время, в местечко под названием Бока-Ратон.

— Она переезжает во Флориду? Слава богу, а то ты меня напугал до полусмерти.

— Это еще не все, — Сен-Жюст поднялся и начал ходить по комнате. — Дело в том, что пока ты сегодня была у парикмахера, я зашел к миссис Голдблюм пожелать ей счастливого пути. Мы разговорились, и… Скажи, пожалуйста, регулирование арендной платы?..

— У нее есть право регулирования арендной платы? Круто!

— То же самое сказал Носокс. Она не возьмет много за аренду, к тому же оставит мебель, весь этот прелестный антиквариат. Должен признать, сделка удачная для всех нас.

Сен-Жюст подождал, пока Мэгги переварит его слова.

— Вы субарендовали ее квартиру?

— Скорее, мы присматриваем за ее квартирой. Кажется, это так называется. Сделка неофициальная, на словах. Похоже, покойный Гарри Голдблюм научил жену не подписывать никаких бумаг, которые могут обернуться выгодой не только для нее.

— Носокс говорит, что он был адвокатом мафии, то есть знал, чему научить, — заметила Мэгги.

— В любом случае, пока мы здесь, она позаботится о котах, Веллингтоне и Наполеоне, а через две недели мы переберемся к ней. Будем платить символическую аренду, никто ничего не заподозрит, и все будут довольны. Ты не возражаешь?

— Что она позаботится о котах? Я думала поручить это Носоксу, но она, конечно, лучше. Ей все равно нечем заняться, так что я не против.

— Мэгги, я насчет квартиры.

— Зависит от того, сколько платить. Сен-Жюст назвал цену.

— Кто платит?

— Что за неприличный вопрос! Конечно я!

— Где ты возьмешь деньги?

— Выиграю приз.

— Другими словами, платить придется мне.

— Это унизительно!

— Такова жизнь, — Мэгги бросила сигарету в стакан с водой. — Но мысль неплохая. Квартплата небольшая, ты рядом и ни во что не вляпаешься, а у меня снова появится личная жизнь.

— Прости за откровенность, но это значит, что ты в любое время сможешь развлекать лев-тенанта Венделла? Или ты наконец отвергла его ухаживания?

— Мы со Стивом… Впрочем, это не твое дело! Я уже взрослая, Алекс, и мне нужна личная жизнь.

— Конечно, дорогая, у меня и в мыслях не было ущемлять твои права. Мы со Стерлингом просто хотели получше узнать твой мир, поискать приключений, не более того. Когда мы переедем, ты едва ли будешь подозревать о нашем существовании, — скрестив пальцы, Сен-Жюст улыбнулся ее спине, когда Мэгги гордо прошествовала из спальни.

Глава 5

Сен-Жюст пришпилил на лацкан карточку со своим именем, зеленую ленту участника конкурса «Лицо с обложки» и бледно-розовую ленту участника конкурса костюмов.

В другой ситуации он ни за что не совершил бы подобного безобразия, но сейчас решил стерпеть это в качестве бесплатной рекламы.

На нем был новый черный костюм. Ну, не совсем черный. Почти. Но определенно не серый. Сен-Жюст обнаружил этот костюм в магазине в нескольких кварталах от дома Мэгги и приятно удивился, обнаружив, что некий изобретательный модельер осознал преимущество длинных пиджаков, более уместных для мужчины, нежели короткие, которые лишь до середины прикрывают зад, облаченный в прискорбно широкие или до смешного узкие брюки. Этот пиджак был не слишком приталенным, но вполне пристойным, длиной почти до колена, и напоминал его любимые сюртуки времен Регентства.

Рубашка была из превосходного хлопка, безупречно чистая, белая как снег, и Сен-Жюст не стал застегивать ее наглухо. Галстук он снял, поскольку считал, что современные галстуки чересчур легкомысленны, а его обычные шейные платки (повязанные каскадом, как он предпочитал) слишком вычурны для этого неофициального вечера. Так что он ограничился жилетом, черным с серебром, который Носокс, помогавший ему собраться, назвал «отпадным».

Он надел свои любимые ботинки, которые плотно обхватывали ногу, поэтому брюки не морщились внизу. Ботинки были начищены до блеска и с двухдюймовыми каблуками.

Угольно-черные волосы и загорелая кожа прекрасно оттеняли его синие глаза. Его тщательно причесали в любимом стиле Красавчика Бруммеля, так что волосы казались слегка взлохмаченными ветром. В руке он держал трость (в которой скрывалась шпага), с шеи на черной ленточке свисал монокль.

Он был высокий, худощавый, немного опасный, определенно великолепный и, будучи далеко не глупым, отлично это осознавал.

Возможно, в мире и существуют мужчины, которые лучше одеты, более учтивые, более привлекательные для женских глаз, возможно, даже более умные. Но Сен-Жюст был глубоко убежден, что ни один из них не появится этим вечером в бальном зале отеля «Мариотт».

— Ладно, ты офигенно классный. Только не вышагивай, словно павлин, — шепнула Мэгги, пока они предъявляли входные билеты женщине в дверях (при виде Сен-Жюста она разинула рот и вытаращила глаза), а затем получали карточки на дополнительный напиток.

— Прошу меня извинить, но я не вышагиваю, — возразил Сен-Жюст тоном, который она всегда описывала как «подчеркнуто вежливый, пробирающий до костей». — Время от времени я прогуливаюсь, но никогда не вышагиваю. Ты хочешь несправедливо обвинить меня в том, что я чванлив? Я уничтожен, мадам, просто уничтожен вашей жестокостью. Не будь я уверен, что мой наряд безупречен и тщательно выверен, я бы погрузился в глубокую печаль.

13
{"b":"18421","o":1}