ЛитМир - Электронная Библиотека

— Да-да-да, теперь пообещай мне хороший двойной скотч в течение часа, и я буду счастливейшей из женщин, а не только гениальной. Кстати, Мэгги знает про нее? Про Мари-Луизу? Сен-Жюст улыбнулся:

— Берни, я тоже гений в некотором роде. Как ты думаешь?

— Думаю, что я буду держать рот на замке насчет девушки, — Берни допила второй бокал шампанского. — Прекрасная мысль, Алекс. На Мэгги находит не часто, но когда это все же случается, я предпочитаю быть подальше от нее.

Глава 3

Доктор Боб Челфонт открыл дверь в кабинет и предусмотрительно посторонился. Мэгги промчалась мимо него к стулу возле стола, на котором находилась только что открытая коробка бумажных салфеток.

— Вы говорите, случилось что-то чрезвычайное, Маргарет? — доктор Боб занял кресло с высокой спинкой, напоминающее трон. Благодаря Мэгги, которая познакомила его со своим агентом, Табитой Лейтон, доктор Боб издал книгу по самопомощи, попавшую в список бестселлеров, и теперь готовилась к печати вторая. Он стал знаменитостью, однако понимал, что уделять время Мэгги, когда бы она ни позвонила, по-прежнему… в общем, полезно для дела.

Глядя на нее сейчас, он видел ту же молодую женщину, что и всегда, это было одновременно и хорошо, и плохо.

Мэгги начала посещать его несколько лет назад, якобы для лечения от никотиновой зависимости. Поэтому запах табака от ее одежды по-прежнему отравлял ему жизнь. Казалось, он скорее спасет мир, чем добьется, чтобы одна-единственная женщина отложила сигареты больше чем на несколько дней.

Единственное, что ему удалось — и с чем он постоянно себя поздравлял, — это обнаружить у Мэгги комплекс неполноценности; то есть курение было следствием, а не причиной. Несмотря на популярность, она не чувствовала собственной значимости, или, иначе говоря, у нее не было уверенности в себе.

В результате пагубная привычка стала для Мэгги как эмоциональным костылем, так и удовольствием. Свои творческие заслуги она приписывала табаку. Доктор Боб посвятил ей целую главу в своей новой книге — конечно, не упоминая имени, — и слава богу, что зависимость этой женщины не распространилась на выпивку. Или картофельные чипсы.

В какой-то степени успех в издательском мире лишь усилил ее страхи. Отец-неудачник, властная мать, сама Мэгги — средний ребенок в неблагополучной семье — все привело к такому количеству проблем, что она не могла справиться с ними без помощи верного доктора Боба.

Как ему повезло, что сейчас она зарабатывает достаточно, чтобы вносить почасовую оплату и обнаружить, что у нее есть эти проблемы.

Но до чего красивая женщина! Сейчас она держалась лучше, чем когда в первый раз пришла в этот кабинет, и доктор Боб убедил себя, что это его заслуга. Ростом пять с половиной футов, стройная, зеленые ирландские глаза, волосы цвета темной меди, в которых недавно появились светлые мелированные пряди. А ее улыбка, несомненно, должна собирать толпы мужчин со всех пяти районов Нью-Йорка.

Но Мэгги до сих пор жила с кузеном и его другом. Еще одно новшество в ее жизни. Доктор Боб пока не встречался с этими джентльменами, Сен-Жюстом и Болдером, с которых она списала своих персонажей. Болдер воплощал собой Мэгги-ребенка, а Сен-Жюст — ее альтер-эго, Храбрую Мэгги. Хотя ей такое объяснение не слишком нравилось.

Сначала он положительно оценил кузена — в тот тяжелый момент, когда Мэгги подозревали в причастности к убийству Кёрка Толанда, — однако теперь этим двоим пришла пора удалиться. Если уж она от кого и зависит, то пусть этим человеком остается доктор Боб.

Теперь он смотрел, как она вытянула из коробки три салфетки, затем спрятала ноги под стул и обхватила себя руками. Она не плакала, но собиралась. Мэгги проделывала это и раньше. Словно жук, который в момент опасности сворачивается в шарик, чтобы никто не мог проникнуть сквозь его «броню», на самом деле не слишком прочную.

— Расскажите, что стряслось, Маргарет.

— Это Алекс, — она скомкала в руках салфетки. — Вчера он подписал меня на эту чертову конференцию ГиТЛЭР. Мне написала о конференции Вирджиния, моя старая подруга, она звала меня туда. Алекс увидел письмо. У меня совершенно сдали нервы. Я не могу писать, не могу даже думать.

— ГиТЛЭР? О боже, столько всего сразу вспоминается, — доктор Боб откинулся на спинку кресла и сложил пальцы домиком. — Вы не слишком любите ГиТЛЭР, правда?

— Ненавижу, — Мэгги шмыгнула носом. — То есть я хочу увидеть Вирджинию, но почему обязательно там? — Она посмотрела на доктора Боба, ее глаза наполнились слезами, которые она, как обычно, старалась сдержать. — Вы же помните? В прошлый раз? Когда я сидела на той проклятой дискуссии об издательском бизнесе. Кто-то спросил, каково общаться с издателями, и я сказала, что оставляю это своему агенту. А затем разверзся ад, — она закатила глаза. — Словно в «Песках Иводзимы»[4].

— То есть один из участников дискуссии… — доктор Боб соединил пухлые указательные пальцы, возвращая беседу в прежнее русло.

— Все участники, — перебила Мэгги.

— Да, конечно, все участники дискуссии. Они, фигурально выражаясь, набросились на вас, говорили, что издатели — это враги и что только полный лопух может считать издательства, редакторов и агентов чем угодно, но не рекламщиками. И этим полным лопухом были вы. Я правильно излагаю?

— Там были прекрасные дискуссии, отличные участники, — Мэгги кивнула и вытерла нос салфеткой. — Но именно мне почему-то всегда попадаются чокнутые фанатики. Может, у меня на лбу тайный знак, который видят только эти люди? Я сидела там, и мне хотелось исчезнуть. Но понимаете, я ведь ни черта не знаю об этом бизнесе. Все говорили о статистике, тенденциях, прочей ерунде, а я сидела, прикусив язык. Даже неопубликованные авторы знали больше меня.

— Зарабатывают ли они столько же, сколько вы, Маргарет?

— Вряд ли. Думаю, нет, — Мэгги наставила на него палец. — Это была не единственная такая дискуссия. Так что примерно шесть лет назад очередная конференция ГиТЛЭР закончилась для меня творческим кризисом.

— И вы вините во всем эту организацию?

— Нет, конечно, нет. Я виню себя — за то, что слушала весь этот треп. У вас должен быть график. Вы должны работать каждый день. Вы должны много издаваться. Вы должны описывать каждого героя в мельчайших подробностях. Где он родился? Девичья фамилия его бабушки? Его любимое блюдо? Сосал ли он большой палец, находясь в материнской утробе? Кому это надо! Вы должны пользоваться компьютером. У вас должно быть уютное рабочее место. Вы должны, блин, сидеть лицом на восток, когда пишете.

— Я уверен, этого никто не говорил, Маргарет.

— Ладно, я преувеличиваю, но не слишком.

— Вам незачем их слушать, если вы верите в себя, в свой талант.

Она бросила на доктора Боба испепеляющий взгляд.

— Тогда какого черта я здесь? К тому времени я опубликовала семь или восемь книг и не видела будущего. Я отчаянно хваталась за любую соломинку.

— Это вполне объяснимо, но вряд ли правильно.

— Да. Еще там говорили: у тебя должен быть свой сайт, и рассылка, и баннеры; ты должна ездить повсюду, даже за свой счет; должна сама общаться с продавцами, должна, должна, должна. И я повелась на это. Решила, что так и надо. И пока не поняла, что у меня есть своя система — никакой системы, — я не написала ни одного слова за четыре месяца. Так что я сама виновата. Мне сказали, а я поверила. Я больше не слушаю подобную чепуху. Но почему с этими людьми я всегда чувствую себя такой дурой, такой косноязычной? Такой… непрофессиональной?

— Я бы сказал, что вы стремитесь общаться с властными, самоуверенными людьми, такими, как ваша мать. Мы оба знаем, что это так, Маргарет.

Теперь она вытирала салфеткой глаза.

— Я знаю, знаю. Побеждает тот, кто говорит громче и увереннее других. Правы они или не правы — они побеждают, даже когда вы знаете, что они не правы. Я помню. Потому и не могу смотреть «Перекрестный огонь». Видели там парня, который закрывал глаза, когда начинал говорить? Улыбался и закрывал глаза, не смотрел ни на кого и ни на что. Помните его? Меня он просто бесит. Никогда не доверяй тому, кто улыбается, когда говорит. Я не шучу. Эта улыбка означает — я, мол, такой умный, а ты несчастный придурок. А испорченный богатенький сынок, маленький лорд Фаунтлерой[5] с галстуком-бабочкой? Господи, да он…

вернуться

4

Битва при Иводзиме — крупная операция США против Японии по захвату о. Иводзима (февраль — март 1945), берег которого полностью состоял из рыхлого черного вулканического песка. В 1949 году режиссер Аллан Дуон (1885-1981) снял фильм «Пески Иводзимы», главную роль в котором исполнил Джон Уэйн (1907-1979).

вернуться

5

«Маленький лорд Фаунтлерой» (1886) — роман англо-американской писательницы Бёрнетт Фрэнсис Элайза Ходгстон (1849-1924).

7
{"b":"18421","o":1}