ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Личные границы. Как их устанавливать и отстаивать
Душа моя Павел
Смерть в белом халате
Цветок в его руках
Жестокая красотка
Я большая панда
Последние гигаганты. Полная история Guns N’ Roses
Дети мои
Калсарикянни. Финский способ снятия стресса

Глава 19

Шелби смотрела на ветряную мельницу. Смотрела, как вращаются ее крылья. Смотрела, как вырезанное в нижней части мельницы отверстие то появляется, то исчезает, то скова появляется по мере вращения крыльев.

Она повернулась к Бренде, наклонилась поближе и прошептала:

— Ты шутишь, да?

Бренда растерялась. Она схватила Шелби за локоть и оттащила от первой лунки на площадке для мини-гольфа.

— Шучу? Что ты имеешь в виду? В чем дело? Кажется, ты сказала, что хорошо играешь. Я поспорила с Гарри на получасовой массаж ступней, что мы разделаем их под орех. А теперь — румянец на щеки, дорогая, и бей по чертову мячу.

Шелби вросла в землю, не желая двигаться с места.

— Я сказала, что хорошо играю в гольф. А это не гольф. Это… это… — Она посмотрела на площадку. На ухмыляющегося аллигатора, чей открытый рот готовился принять удар. На деревянную старушку в маленьком кресле-качалке, которое то закрывало, то открывало еще одну лунку. Восемнадцать лунок, осложненные препятствиями, скрывающимися отверстиями, изгибами и поворотами. Даже две водные лунки. — Это безумие!

— Ошибаешься. Это миниатюрный гольф. Боже, в каких же лишениях ты выросла. Ладно, я бью первая, ты смотришь.

Пока Шелби и Бренда продолжали шептаться, Куинн, воспользовавшись этим, еще раз полюбовался ногами Шелби и усмехнулся ее нелепым красным кроссовкам. Проклятие, но эти ноги были длинными. И стройными. Никаких узловатых девчоночьих коленей, ничего подобного. Божественные ноги, способные заполнить мечты мужчины.

А этот черный свитер? Конечно, Куинн видел черные свитера до этого, и даже такие, которые на четыре дюйма не доходили до пояса туго обтягивающих, потертых шорт из плотного хлопка.

— Может, Бренда убеждает ее снять сумку, — предположил Гарри, указывая на большой рюкзак на плече Шелби, — Шелли надо было оставить ее в машине.

— С ней она не сможет бить, — отозвался Куинн и сам не понял, почему сказал это. Шелби будет делать все, что захочет. Он уже начал к этому привыкать. Без спешки и суеты она просто шла по жизни, ожидая, что все поймут — она должна делать то, что делает.

Куинн видел, как Бренда что-то сказала, Шелби кивнула и обе они вернулись к первой метке для мяча, резиновому мату с плоской, литой резиновой меткой.

— Я первая. — Бренда сделала знак Гарри уйти с дорога.

— Но первой стоит Шелли, — растерянно возразил Гарри. — Меня это собьет, Бренда.

Бренда оперлась клюшкой о мат, повернулась и долго бесстрастно смотрела на своего жениха.

— Знаешь, ты иногда меня пугаешь, Гар.

Куинн закусил губу, стараясь не рассмеяться, и встал рядом с Шелби. Она смотрела на крылья мельницы так же сосредоточенно, как в дуло пистолета.

— Забавно, правда? — Куинн рискнул обнять ее за талию. За голую талию. Мгновение ему казалось, что его рука сейчас воспламенится… но обошлось.

— Угу, да, конечно, — отозвалась Шелби, наблюдая, как Бренда обращается с мячом. — Она неправильно держит клюшку, — тихо, словно про себя, промолвила Шелби и замерла, вспомнив, что не должна этого знать. Как оно, собственно, и было. Какие-то лесенки. Зелень слева. Непонятные ветряные мельницы.

— А, теперь я понял. — Куинн убрал руку и, чтобы заслонить Шелби обзор, стал перед ней в тот момент, когда Бренда ударила по мячу. — Ты думала, что сможешь сыг-120 рать, да? И потому предложила Бренде партнерство. Чтобы не дать мне выиграть, чтобы я наверняка проиграл. Ну давай, Шелли, признавайся. Ты чайник.

— Чайник? — переспросила Шелби, пытаясь разглядеть, как Бренда забивает мяч в лунку. — Проклятие, ты мне мешаешь, Куинн. Что там произошло?

Он посмотрел через плечо.

— Она забила. И теперь исполняет небольшой танец, а Гарри хмурится над карточкой участников. Ты следующая.

Шелби приблизилась к метке для мяча с энтузиазмом французской аристократки, идущей на гильотину. Она встала так, чтобы нога были не шире плеч, затем шевельнула бедрами, чтобы рюкзак повис ровно, оказавшись точно на крестце.

— Могу подержать, — предложил Куинн.

— Ни в жизнь, — отозвалась она, глядя на мяч. — Мне не нужны от тебя никакие одолжения.

— Ну да, конечно. — Куинн отступил.

Шелби по всем правилам, не торопясь, взяла клюшку. Посмотрела на мельницу. На ее крылья. Начала считать. Посчитала еще раз.

Посмотрела на мяч, продолжая считать, и ударила по нему.

Бренда бросилась за мельницу, чтобы взглянуть, где с другой стороны приземлился мяч Шелби, и завопила:

— В лунку с одного удара! Ех-ха! Я уже чувствую массаж. — Шелби улыбнулась Куинну, отступила и кивнула, давая понять, что теперь его очередь.

— Чайник, — прошептал он ей на ухо, проходя мимо, чтобы положить мяч на метку.

— Но чайник с форой, — добавила Шелби, поднимая рюкзак и чувствуя в себе силы одним прыжком перемахнуть через небоскреб. — Твоя очередь, Куинн. Первым делом обратись к мячу. Это старая шутка, но можешь начать со слов: «Здравствуй, мяч».

— Ха-ха, — отозвался Куинн, уже прищурившись на мельницу.

Через пять секунд Бренда воскликнула:

— Черт, он тоже попал в лунку с одного удара, Шелли! Вижу, сражение у нас будет нешуточное.

— Нет тюрьмы, нет арестантов, — отрезал Куинн. Шелби весь вечер чувствовала на себе его взгляд. Она убеждала себя, что это из-за ее наряда, может, даже из-за красных кроссовок, но понимала, что это не так. Куинн наверняка испытывал такое же сильное притяжение, как и она. Неужели это не так? Неужели он уже не обмозговывает, как бы потерять где-нибудь Бренду и Гарри, чтобы остаться с ней наедине? Шелби очень надеялась, что это так.

А пока она делала вид, будто не замечает его, и, наклонившись, рассматривала три отверстия в нижней части старушки в кресле-качалке. Попадаешь прямо — и мяч летит точно в лунку. Попадаешь влево или вправо, и мяч уйдет в сторону — тогда невозможно добить его с одного удара.

Она должна попасть в лунку одним ударом. Бренда уже объяснила, что последний мяч все должны забить с одного удара, поскольку так действует механизм. Ударяешь точно, и мяч катится под уклон, исчезая в накопителе. Или мажешь в первый раз, мяч в сток не попадает, и это означает, что играл впустую. Шелби сильно сомневалась, что Куинн ке попадет куда надо.

Это должно случиться сейчас. Сейчас или никогда. А ей очень, очень хотелось выиграть. Она не знала почему, просто хотелось, и все.

— Хорошо, я поняла. — Шелби поднялась, быстро повернулась и уткнулась в грудь Куинна, который стоял, наклонившись, позади нее. Сбив его с ног, она увидела, что он взмахнул руками и упал в середину водной преграды семнадцатой лунки.

Шелби ничего не могла сделать. Вообще-то, наверное, могла, но не захотела. Поэтому, посмотрев, как Куинн сидит в воде глубиной в три дюйма, она лишь сочувственно покачала головой и сказала:

— Извини. Но по-моему, за падение в водную преграду назначают два штрафных удара. Мы выигрываем, Бренда. Гарри, займись массажем ступней.

Они все же разыграли две последние лунки, и Шелби закончила с низким счетом, потому что промахнулась.

Куинн с честью вынес свое купание. Сидеть в прохладной воде и смотреть на смеющуюся Шелби с искрящимися карими глазами, которая села рядом с ним на цемент, — это стоило трех купаний, может, и четырех.

И пока они возвращались домой в четырехдверном фургончике-пикапе Гарри, где для Куинна положили на сиденье старые газеты, он все еще был как в тумане.

Вот она, Шелби Тейт, наследница с родословной, восходящей, вероятно, к первым переселенцам. Вот она расположилась на заднем сиденье фургончика, смеясь, как ребенок, впервые побывавший в цирке, и не вспоминая ни о своем имени, ни о положении, ни о своем женихе — раз позволила Куинну взять и сжать в темноте ее руку.

У нее разгорался роман. Приключение. Ему нельзя об этом забывать. Необходимо помнить, что он существует для Шелби только здесь, только помогает ей и к тому же пообещал семье Тейтов оградить ее от всего плохого.

25
{"b":"18422","o":1}