ЛитМир - Электронная Библиотека

— Сомертон?

Мозг Шелли оставил презренный предмет в виде Паркера Уэстбрука Третьего и вернулся к Куинну Делейни и к тому, что он поцеловал ее, а потом выставил из своей квартиры. Как раз в тот момент, когда она хотела послать все к черту и отправиться с ним в постель. Он понял это? Как Куинн это почувствовал? И выставил потому, что не хотел ее… или потому, что хотел слишком сильно?

Шелби улыбнулась глупо-сентиментальной улыбкой, решив остановиться на последнем объяснении, поскольку оно делало ее счастливой. Она заслужила счастье, черт побери! Возможно, личное счастье и не значилось в Расписании Жизни Тейтов, но Шелби считала, что все равно заслуживает немного счастья. Да, потому что таким образом все казалось намного лучше. Легче. Как Принцессе, которая забралась ей на колени и теперь довольно мурлыкала. Принцесса понимала. Пора быть счастливой.

— Ты меня любишь, Принцесса, правда, золотко?

— Да, Принцесса любит тебя. А теперь вернемся к Сомертону. — Бренда старалась, чтобы Шелби сохранила ясность мысли, пока она не получит от нее необходимые ответы. — Это, возможно, имеет значение. Если он нарушил традицию, не случится ничего страшного, если и ты поступишь так же. Поэтому давай рассказывай. Что он сделал?

Голова Шелби откинулась на диванные подушки, а ноги сползли под кофейный столик.

— Он поселил в доме Джереми. Показал всем язык и поселил Джереми — ба-бах! — прямо в старом фамильном особняке. Папочка, наверное, до сих пор ворочается в гробу. В фамильном склепе, понимаешь. Лежит там, вместе с петуниями. Порядочный папа лежит с петуниями. Прискорбно.

— Ясно, — пробормотала Бренда, все еще ничего не понимая, хотя и не была настолько пьяна, как Шелби, абсолютно не умевшая пить или не имевшая опыта в этом деле. — А кто такой Джереми?

Шелби подняла голову и несколько раз моргнула, пытаясь сфокусировать взгляд и сконцентрировать мысли.

— Джереми? Ну, он самый милый, самый глупый чудесный милашка.

— О! Значит, это собака. А что твои консервативные предки имели против собак? — Автоответчик щелкнул, пленка завертелась. Бренда даже не услышала.

— Посмотри на это, Бренда, — указала Шелби на экран телевизора. — У нее пистолет, плохой парень загнал ее в угол, но она не стреляет. Какая-то бессмыслица, Бренда. Почему все считают, что женщины такие трусихи? Так боятся загубить чью-то жизнь, что никогда не постоят за себя. Пристрели ублюдка! — заорала она женщине на экране, затем снова опустилась на диван, когда Принцесса вскочила и убежала.

— Правильно говоришь, девочка. Убей ублюдков. Убей их всех. А теперь вернемся к Джереми, хорошо? Попытайся сосредоточиться на мяче, как ты учила меня сегодня во время матча по гольфу. Джереми — собака?

Шелби выпрямилась. Ей и в самом деле не следовало пить. Это для нее плохо. И утром наверняка будет болеть голова, как и после того благотворительного бала. Напиться один раз — это опыт, напиться дважды — глупость. Она мысленно поклялась себе больше никогда не пить.

— Нет, нет, нет. Джереми не собака. Он… он родственная душа Сомертона. Спутник жизни. Его… его второе я. И он такой душка, Сомертон счастлив. Я горжусь Сомертоном. Поэтому и думала, что он поймет. Поэтому и оставила ему записку. Он это сделал. Почему бы и мне не сделать то же самое?

— Ты хочешь сказать, почему бы и тебе не удариться в приключения? — уточнила, смеясь, Бренда. — Да, ты права, Шелли. Вероятно, Сомертон очень хорошо понимает. Ну, если ты говорила ему, как ты несчастна. Ты ему говорила?

— Я сказала, чтобы он сам женился на Паркере, если считает его таким прекрасным, но он ответил, что Джереми будет возражать, — отозвалась Шелби, вспомнив этот разговор. — Смешно, правда? Обычно Сомертон не умеет шутить, это не в его духе. Но это было смешно.

— У тебя есть работа, жилье… парень, — напомнила Бренда.

Шелби улыбнулась и обхватила себя руками.

— Он так здорово целуется! — Она вздохнула и посмотрела на Бренду расширившимися глазами. — Я же не могу называть его своим парнем, да? Ведь он отправил меня домой.

— И сказал, что увидится с тобой завтра, да? Так что ты можешь называть его своим приятелем. Если ты хочешь его.

Шелби взяла соленый кренделек.

— Если я хочу его. Думаю, да. В нем… в нем есть все, чего нет в Паркере. Знаешь, что было бы, если бы я столкнула Паркера в воду? Нет, не знаешь, потому что Паркеру и в голову бы не пришло пойти играть в миниатюрный гольф. Ну так позволь мне сказать: он не был бы счастлив. Только не Превосходный Паркер. Но Куинн… только засмеялся и сказал, что все в порядке…

— Какой парень! Прямо принц, и с этими постельными глазами к тому же, — согласилась Бренда, наблюдая, как дернулись веки Шелби, которая явно проигрывала схватку с алкогольными освежающими напитками.

— Да, — удовлетворенно отозвалась Шелби. — Какой парень! Понимаешь, я как будто всю жизнь его знала. То есть в тот первый день, у Тони, он показался мне знакомым. Как по-твоему, это значит, что Куинн мужчина моих грез?

— Мог бы им стать. — Бренда помогла Шелби подняться. — Раз уж речь зашла о грезах, тебе пора отправиться в постель и погрезить. В общем и целом день был длинный.

— Да, мэм, как скажете, мэм. А Принцесса может снова поспать со мной этой ночью? Принцесса, Принцесса… — позвала Шелби, нетвердо держась на ногах. — Как же чудесно мы провели сегодня вечер, а, Бренда?

Бренда была старше Шелби почти на десять лет и хотя не мудрее, но, несомненно, гораздо опытнее. Она вздохнула и печально улыбнулась, услышав, как снова щелкнул автоответчик, и сказала:

— Да, милая, сегодня мы чертовски повеселились.

Глава 21

Грейди Салливан наклонился для удара, глядя на пустую кофейную чашку в десяти футах от себя, стоявшую на восточном ковре. Это была последняя лунка, и он шел к победе. Если Грейди сейчас промахнется, то у них с Тайгром Вудсом начнется стремительная игра на выбывание, но его метка для мяча опережала метку Тайгра на тридцать ярдов, а второй удар отправил Салливана в сторону от лунки.

Тайгр уже промахнулся во втором ударе с тридцати футов, чем выразил свое пренебрежение Грейди и дал понять, что считает, будто у партнера нет ни малейшего шанса забить свой сорокафутовик. И это означало, что если Грейди забьет с первого же раза, то станет победителем. Боссом. Королем мира.

Толпа умолкла; даже птицы на деревьях перестали петь, свесившись с веток и наблюдая.

Высоко над ними, в воздушной кабинке, комментаторы напоминали телезрителям, что в прошлом году Салливан провалился на стадионе «Мастерз» примерно на той же самой дистанции, и выражали сомнение, что ему удастся этот удар, точнее, второй удар, поскольку он только что вернулся на поле после вывиха плеча, полученного в результату странной бытовой травмы. На самом деле, телевизионная команда уже прибыла на поле ради смертельной схватки, которая начнется у шестнадцатой лунки.

Но сейчас Грейди ни о чем не думал. Он сосредоточился только на своем ударе, призовом фонде и чеках, ожидающих его. На женщинах, пожелающих отпраздновать с ним его победу. Грейди не был эгоистом, но хотел всего этого.

Если он правильно помнил, то на ковре, примерно там, где вылезла ярко-красная нитка, которую нужно срезать, был небольшой бугорок. Это означало, что удар будет скошен слегка вправо.

Вот так. Король мира или дерьмо года. Что же произойдет?

Грейди отвел клюшку, в последний раз прищурился на кофейную чашку и послал мяч в цель.

— И толпа пришла в неистовство! — воскликнул Грейди, скромно раскланиваясь в пустой комнате.

— Ни за что не прервала бы такой праздник, — сказала с порога его секретарша, — но ваш партнер уж лезет на стену. Что было на этот раз? Открытый чемпионат или «Дезерт классик»? Видит Бог, это не мог быть «Мастерз». Там вы всегда промазываете на этом ударе. Но не волнуйтесь, все равно зеленый вам не идет.

— Это наша Рут. — Грейди прислонил клюшку к столу. — Моя постоянная и самая преданная поклонница. Говоришь, Куинн у телефона? А чего он звонит, интересно? Куинн вроде сказал, что он в отпуске. И откуда он узнал, что найдет нас здесь, в конторе? Сегодня же воскресенье.

28
{"b":"18422","o":1}