ЛитМир - Электронная Библиотека

Полушутливое замечание подруги Шелби вспомнила наутро и поэтому почти обрадовалась, что Куинн не пришел к Тони завтракать. Сама она позавтракала с Брендой, проводила ее на автобус и пошла домой одна.

Шелби переходила переулок между двумя длинными кварталами, отделявшими ресторан от пансиона, когда рядом с ней с визгом затормозил автомобиль.

Внутри было двое мужчин, ни одного из них Шелби не знала. Пассажир выпрыгнул из машины, подбежал к Шелби, схватил за руку к попытался подтащить к открытой задней дверце седана.

— Пожар! — закричала Шелби, быстро сообразив, что так привлечет больше внимания, чем если просто закричит. Так кричать она научилась во время уик-энда, организованного женским землячеством ее колледжа, когда их учили простым приемам самообороны.

Те уроки вдруг всплыли в памяти. Внуши нападающему, что ты не станешь жертвой. Дай это понять и ему, и себе криком «нет» так громко и убедительно, как можешь.

— Нет! — завопила Шелби. — НЕТ! — Она уцепилась за руку, крепко державшую ее за запястье, и начала отгибать большой палец мужчины, стараясь причинить ему боль.

— Ой! — взвизгнул мужчина, но, отпустив Шелби, тут же схватил ее другой рукой. — Больно!

— Отлично! — воскликнула Шелби, быстро и резко ударив коленом мужчине в промежность.

Она не знала и не хотела знать, удалось бы ей одолеть незнакомца, потому что в этот момент на улице появился Куинн. Корзина с бельем полетела на чей-то газон, и его лицо выразило ярость.

— Садись! Садись! Он бежит! — позвал водитель, и напавший на Шелби мужчина посмотрел в сторону Куинна} сказав нечто странное: — Почти вовремя. — Он прыгнул в машину, и та рванула с места как раз в тот момент, когда к ней подбежал Куинн.

— Номер пенсильванский, замечена только часть, Адам, тридцать восемь с чем-то. Коричневая «тойота»-седан, 1999 года выпуска. Возможно, взята напрокат, — быстро проговорил остановившийся Куинн в основном для себя и, по мнению Шелби, так, как человек, привыкший быстро усваивать подобную информацию.

А потом Шелби оказалась в объятиях Куинна, который спрашивал, все ли с ней в порядке, не пострадала ли она, узнала ли того, кто пытался ее похитить.

— Похи… похитить меня? — Шелби высвободилась, пораженная, и посмотрела ему в лицо. — Так вот что случилось? Кто-то пытался похитить меня? Почему?

Куинн знал один возможный ответ на этот вопрос. Шелби знала тот же самый возможный ответ на этот вопрос.

В этом ответе содержалось множество нулей. Но никто из них не сказал об этом вслух.

— Не знаю, Шелли, — солгал Куинн. — Но сообщу об этом в полицию. Может, в этом районе участились попытки похищения. В газетах я ничего не видел, но иногда полицейские придерживают такие сведения, чтобы не перепугать жителей до полусмерти. Однако я запомнил часть номера, надеюсь это поможет.

— Ду… думаю, да. — Шелби задрожала, и у нее застучали зубы. Ее чуть не похитили, едва не оправдался худший из страхов Паркера! Она сопротивлялась как могла и обещала себе сопротивляться в подобном случае, не сдаваясь, ни разу не произнеся «пожалуйста, не надо», не позволив случиться ничему страшному.

Но Шелби прикоснулась к похитителю. Почувствовала на своем лице его горячее, отдававшее кислым, дыхание. Отгибала его палец. Ударила его. Боже! Неужели она все это проделала? А что было бы, если бы Куинн появился минутой позже?

— Кажется… кажется, мне надо присесть. Куинн обнял ее за талию и повернул к дому, но Шелби воспротивилась.

— Нет, я хочу сесть сейчас же. — Она села на бордюр тротуара и почувствовала ладонь Куинна на своей шее — он нагнул ее голову между колен,

— Дыши медленно, глубоко, моя хорошая. — Вдыхай через нос, выдыхай через рот. И не закрывай глаза, иначе дурнота усилится.

— Боюсь, слишком… слишком поздно для подобного совета. Извини, — услышала Шелби свой лепет, под веками полыхнула одна, потом другая вспышка света, как раз перед тем, как весь мир погрузился во тьму.

Она очнулась на диване в гостиной Бренды, недоумевая, что случилось и как она сюда попала. Подняв глаза и поморщившись, когда желудок снова попытался взбунтоваться, Шелби увидела Куинна. Он стоял над ней с ключами от квартиры в руке. Она дотронулась до кармана юбки, поняла, что он держит ее ключи, и удивилась, почему не испытывает такого волнения при виде Куинна, как во время сражения с напавшим на нее человеком.

И тут же вспомнила: «Садись! Садись! Он бежит! „ «Почти вовремя“.

Эти люди знали Куинна? Узнали его? И что это значило: «Почти вовремя»? Они словно ждали его, а он запаздывал. Но запаздывал к чему? Помочь им похитить ее или притвориться, что спасает?

— Я… я хочу пить, пожалуйста, — попросила Шелби, отводя взгляд от его озабоченного лица. Если это было действительно озабоченное лицо. Откуда ей знать? Честен ли он и правдив, потому что уложил ее в постель? Боже, так говорят все глупые жертвы!..

— Вот, пожалуйста. — Куинн вернулся из кухни со стаканом воды и приподнял голову Шелби, чтобы она могла сделать глоток. — Знаешь, ты пару раз приходила в себя и отключалась, но мне не составило труда отнести тебя домой на руках. Хотя, думаю, я должен пойти и забрать свое белье.

— Твое?.. О! Ах да, теперь я вспоминаю. Ты ходил в прачечную? Тебя не было за завтраком. — Шелби села, опираясь на подушки. — Пойди забери белье, пока это не сделал кто-то другой.

— Я уже позвонил в полицию, Шелли. Поскольку я видел то же, что и ты, мне предложили самому зайти попозже в участок и оставить заявление. Если только ты не захочешь поговорить с полицией. Ты узнала кого-нибудь из них, можешь описать?

Шелби покачала головой и тут же пожалела об этом, потому что голова у нее раскалывалась.

— Я никогда еще не падала в обморок. — Она подняла на Куинна глаза, сожалея, что не знает его, не знает по-настоящему. — Ведь со мной это и произошло, да? Я потеряла сознание?

Куинн улыбнулся ей.

— Ты поникла, как сорванный цветок. Но вела себя, как подобает леди. Даже извинилась перед тем, как внезапно обмякла в моих руках. Эта часть мне, пожалуй, понравилась, — Он наклонился и поцеловал ее в кончик носа. — Мы с моим бельишком сейчас вернемся, хорошо?

— Хорошо. — Шелби слабо улыбнулась. Глядя, как Куинн идет к двери, она увидела стопку почты, которую, должно быть, он положил на стол. Как только Куинн ушел, Шелби встала и взяла почту. Два журнала, счет за телефонные переговоры, счет по кредитной карточке, три письма с явной макулатурой.

Ничего адресованного ей и написанного печатными буквами. Шелби не знала, плохо это или хорошо. Если первое письмо было первым предупреждением, если почти удавшееся похищение сегодня утром было вторым?..

Что же тогда будет третьим?

Как же она хотела рассказать все Куинну. Но что именно? Можно ли сказать ему, что этот человек, похоже, узнал его, ждал его появления? Потому что теперь, задумавшись над этим, Шелби осознала, что, вероятно, не так уж хорошо владеет приемами самозащиты. Тот мужчина спокойно мог затащить ее в машину, если бы захотел.

Но хотел ли он ее похитить? Или только напугать?

И зачем?

Она положила почту так же, как ее сложил Куинн, и вернулась на диван. Странно…

Куинн появился в Восточном Вапанекене очень своевременно. Совпадение ли то, что они оказались в этом городке с разницей в один день? Или это имеет отношение к тому, что Шелби Тейт, наследница, находилась в бегах, в открытом мире, без всякой защиты?

Теперь, поразмыслив об этом, она поняла, что Сомертон вел себя слишком спокойно для человека, желающего видеть свою сестру замужем за Паркером, а не пробующей свои крылья в свободном полете. И доказал это, отрезав Шелби доступ к ее деньгам.

Но что еще он мог сделать? Узнай Шелби, что брат сбежал, желая обрести себя или удариться в приключения, что бы сделала она?

— Я не лишила бы его денег, — ответила себе Шелби. — Это жестоко.

Она глотнула воды и снова задумалась. Шелби не пошла бы в полицию, это она знала. В конце концов, Сомертон совершеннолетний. Он волен отправиться куда пожелает и когда пожелает. Разумеется, это дело не для полиции.

38
{"b":"18422","o":1}