ЛитМир - Электронная Библиотека

Да, верно. Он всего лишь просил ее отказаться от семьи, от дома, от необременительного существования, от загородного клуба, от будущего и связать свою жизнь с первокурсником колледжа, имеющим пять сотен баксов в банке и пять тысяч в виде займа на учебу. И еще: без работы, лишь со смутными мыслями, что, пожалуй, стоит заняться правом. Или стать полицейским.

Вот это-то и доконало отца Барбары. Его зять — полицейский? Куинн и глазом моргнуть не успел, как этот человек, услышав подобное, поднял ставку до тридцати тысяч для ровного счета.

И хотя любовь к Барбаре прошла, надолго охладив сердце Куинна, он наконец-то простил ее. Куинн попросил ее отказаться от слишком многого, предложив Барбаре слишком малое.

Но Куинна терзало, по-прежнему бередило рану то, что богатые считали, будто могут откупиться от чего угодно. От любой проблемы, любой трудности, любой ситуации. Он насмотрелся на это за годы работы полицейским, когда был патрульным и ему или предлагали деньги, прося не выписывать штраф, или превысивший скорость предупреждал, что лично знаком с мэром Филадельфии.

К тому времени, как Куинн перешел в отдел по расследованию грабежей и убийств, его неприязнь к богатым сформировалась окончательно, и уже ничто из того, что он видел или слышал, не меняло этого отношения к ним. Три года в столь серьезном отделе стали решающим доводом. Богатые были другими. Они могли нанять лучшего адвоката, откупиться от проблем, из-за которых сын бедных родителей отправлялся за решетку.

Это стало одной из причин, по которой Куинн ушел из полиции, когда Грейди предложил ему партнерство, вероятно, движущей причиной. Грейди, конечно, был богат. Купался в деньгах. Но Грейди, как считал Куинн, был исключением, подтверждающим правило относительно Богатых и Отвратных.

Так чем же он занимается сейчас, сидя здесь как круглый идиот, по уши влюбившись в одну из них?

Куинн снял трубку, набрал номер и вытерпел приветственную болтовню Мейзи.

— Как твои дела, дорогая? — спросил он у нее. — Только, пожалуйста, не говори, что на этой неделе мы нянчимся с жирафами или охраняем больничную книжную распродажу.

— Ах, милый, ты же знаешь, что я не дам вам этим заняться, — смеясь, ответила секретарша приемной. — Кстати, известно, что язык жирафа около фута длиной. Есть о чем подумать, правда?

— Как-нибудь в другой раз. — Куинн ухмыльнулся в трубку. Пусть Мейзи подбодрит его, хотя бы ненадолго. — Ну а что еще нового?

— Сейчас, дорогой, посмотрим. Грейди подцепил нового клиента, что означает — Бернс и Аркетг на эту неделю улетели в Саудовскую Аравию.

Куинн поднял брови.

— В Саудовскую Аравию? Не слабо.

— Если ты любишь жару, нефть и песок, то, думаю, да, милый. О, и еще — Селма уволилась. Сказала, что не может выйти на работу и оставить своего малютку с няней.

— Что? Селма? Моя секретарша? Отлично. И что мне теперь делать?

— Ну, дорогой, во-первых, я купила ее малышу подарок и написала на карточке твою фамилию. Ты об этом забыл, видишь ли. Вероятно, потому что рядом не было Селмы, готовой сделать это за тебя. И во-вторых, постарайся не смеяться, когда увидишь фотографии маленького Закари Семпла. Милый, последний раз я видела такие уши у коккер-спаниеля. Хочешь, чтобы я соединила тебя с Грейди?

Качая головой и разрываясь между сожалением из-за ухода Селмы и попыткой не рассмеяться над описанием наследника Семплов, Куинн подтвердил, что хочет поговорить с Грейди.

Секунду спустя его партнер был на линии.

— Служба безопасности и свиданий Салливана, — произнес в трубку Грейди, после того как Мейзи сообщила ему, кто звонит. — Снабжаем вас агентом безопасности и улучшаем вашу жизнь. Чем могу служить?

— Не трать на меня свое красноречие, — отрезал Куинн. — Слушай, я тут попал в небольшой переплет, по телефону говорить не хочу, но мне нужна твоя помощь.

Он услышал, как передние ножки стула Грейди ударились об пол, и представил себе, как тает улыбка его партнера, как он берет ручку и шарит по столу в поисках листа бумаги.

— Давай, я готов.

— Мне нужно, чтобы ты нашел для меня номер машины, который я разглядел только частично. Номер пенсильванский. Уверен, машина взята напрокат, но все равно надо проверить.

Назвав Грейди букву и цифры, цвет и марку автомобиля, Куинн откинулся на диване и дожидался, когда друг начнет пытать его. Грейди, к удивлению Куинна, спросил только:

— Что-нибудь еще?

— Да. — Куинн закрыл глаза. — А вот это уже посложнее и, думаю, совсем незаконно. Я хочу, чтобы ты собрал все сведения о Паркере Уэстбруке Третьем.

— Шутишь?

— Нет. От колыбели до настоящего момента, и все в промежутке между ними. Мне нужны полные финансовые отчеты, сведения о том, что он ест, с кем спит, с кем общается — лично и по телефону, включая сотовый. Слухи, намеки, личные мнения — все, что тебе удастся выудить. Используй свои личные связи в загородном клубе, чтобы выведать все сплетни. От А до Я, Грейди, всю подноготную, назови это как хочешь, и без записей, чтобы никто не соотнес это с нами. Сколько тебе на это потребуется времени?

Грейди, который писал на обрывке бумаги, быстро запомнил номер автомобиля, затем скормил листок машине для уничтожения бумаг, стоявшей у него под столом,

— Ну почему ты не попросил меня пробраться в Овальный кабинет в Вашингтоне и оставить там надпись «Здесь был я» или сделать что-то другое, полегче, чем сломать толстую стену молчания, скрепляющую воедино Мейн-лейн? Что случилось? Похоже, что-то важное. Куинн Делейни не просит делать ничего противозаконного, разве что это очень важно. Наша девочка в безопасности?

— Да, — заверил его Куинн, глядя через комнату на входную дверь. — Все время у меня на глазах. И я не хочу влезать в это больше, чем уже сделал, Грейди. У меня просто включилось шестое чувство, и я действую по наитию.

— Ага, — поддакнул Грейди. — В последний раз, действуя так же, ты закончил не с той стороны пистолета, и твоя мама взяла с тебя обещание раз и навсегда оставить практическую работу и перекладывать бумажки. Твоя йога по-прежнему дает о себе знать в дождливую погоду?

Слишком хорошо помня тот день, когда ему пришлось разоружать фанатичного последователя какой-то непонятной религии, собиравшегося спасти мир, убив рок-звезду, которую Куинн охранял, он рассеянно потер левое бедро, место ранения.

— Нет, — ответил он, — но здорово чешется, предостерегая меня каждый раз, когда ты говоришь, что даешь мне простое задание, поскольку у тебя неотложное свидание и я должен заткнуть дыру.

— Можно подумать, что тебе это так ненавистно, — рассмеялся Грейди. Затем снова стал серьезным. — Дай мне три дня, а потом звони, и звони домой, ладно? Это для легкого задания, в смысле найти машину по номеру, не спрашивая: «Мама, можно? « Остальное займет больше времени, если ты ищешь то, что я предполагаю. Скрытые сведения всегда труднее раздобыть, а эти люди умеют глубоко их прятать.

Куинн услышал, как открылась и закрылась дверь Шелби, посмотрел на свои часы и чертыхнулся.

— Проклятие, мне надо идти! Не больше недели, Грейди, хорошо?

Он натянул кроссовки и догнал Шелби на улице, когда она уже шла к Тони.

— Ну как ты себя чувствуешь? — спросил Куинн, поравнявшись с ней.

— Ты ходил в полицию? — Шелби смотрела на него с тем выражением в глазах, которое он надеялся уже никогда у нее не увидеть. — Что тебе там сказали?

В полицию Куинн не ходил. Визит в полицию только замутил бы воду. Он понимал это. Черт, и Шелби это понимала, поскольку скрывала, кто она. Дело в этом? Шелби волнуется из-за полиции?

— Ничего особенного, только то, что в ближайшие пару дней усилят патрулирование. А пока просили нас никому ничего не говорить, потому что это мог быть случайный инцидент. Я так понял, что они не хотят тревожить население.

Врал Куинн хорошо. Так правдоподобно. Она ни на секунду не усомнилась бы в его словах, если бы не знала то, что знала. Шелби кивнула на ходу. Странно. Она по-прежнему может передвигаться. Функционировать. Даже несмотря на то, что ее сердце, ее доверие разлетелись на мелкие кусочки.

40
{"b":"18422","o":1}