ЛитМир - Электронная Библиотека

— Ты хотела сказать, твой выход. Хорошо, объясняю снова: меньше чем через месяц будет мероприятие, конференция, прием — называй как угодно. Недельная гулянка в Кейп-Мэй. В Нью-Джерси, Джейни, на самом побережье! Там ты насладишься и восходами, и закатами над океаном. Честно, об этом написано в проспекте.

— Я знаю, где находится Кейп-Мэй, Молли, — о боже, ее уже захватывает перспектива. Свойское общение с сенаторами и другими шишками, неделя на побережье, все расходы оплачены, развлечения под солнцем. А ведь только что она уговаривала четырехлетнего Мейсона Фурбиша не снимать штаны и не показывать всем свой «фонтанчик». О, да. Она сдает позиции.

Джейн украдкой посмотрела на Молли — та восседала за столом, закинув одна на другую длинные ноги, и лениво покачивалась на стуле. При этом открывались великолепные бедра. Теперь командовала она и, конечно, сознавала это.

И Джейн тоже это знала. Она подавила вздох — детская площадка за окном превращалась в чистый песчаный пляж, за которым простирался бесконечный голубой океан. Может, на этот раз будет забавно выпутывать Молли из истории. По крайней мере, поест «морских конфет» и обзаведется красивым загаром, прежде чем ее поведут на расстрел.

— Молодчина, Джейни. Ты знаешь, где находится Кейп-Мэй? Ты всегда была сильна в географии. В общем, будет что-то вроде ежегодного приема для умников и их спутников. Иногда там даже появляется президент, хотя, говорят, на этот раз он вряд ли приедет. Ну так вот, эти великие умы сидят и рассуждают о Платоне, распространении ядерного оружия, смысле жизни — в общем, о всякой фигне. Сенатор тоже будет. И я должна была попасть туда. Такой шанс выпадает раз в жизни.

Джейни наконец повернулась лицом к кузине, села на подоконник, взяла тряпичную куклу и принялась распутывать ее рыжие нитяные волосы.

— Так, значит, ты поговорила с подругой, которой принадлежит эскорт-агентство в Вашингтоне. И тебя порекомендовали одному из гостей, у которого нет пары. Просто кошмар, Молли. Как можно даже подумать о таком?

— Ты меня поняла. Молодец. Да, все уже решено. Я проникаю туда под руку с этим парнем. Все исключительно платонично, на таких важных конференциях не принято заводить шашни. Хотя, если ты узнаешь о чьих-нибудь делишках, не проморгай и тут же звони мне. Ну так вот, потом я схожусь с сенатором, он выкладывает мне все про свои планы. Я первая публикую сенсацию, и меня не выгоняют с работы. Что может быть проще?

— Ну, не знаю. — Джейни нахмурилась, глядя на рыжие спутанные пряди. — Вылечить насморк? Убрать лицо Реджиса Филбина с экранов телевизоров?

— Реджиса Филбина? Я терпеть не могу его галстуки, но сам он мне нравится. Интересно, будет ли он на конференции? Там собираются самые разные люди. Политики, актеры, ученые, даже некоторые репортеры, поклявшиеся в сохранении тайны, конечно. Ты представляешь себе этих ребят — тех, кто мнит себя журналистами? Но дело в том, Джейн, никто не будет знать, что я репортер.

Джейн отложила куклу и пристально посмотрела на Молли.

— А ты и есть не репортер. Ты секретарь в издательстве. И у тебя испытательный срок.

— Всего лишь пропустила звонок от человека, который пытался прикрыть перевозочную компанию, сваливающую вредные отходы куда ни попадя… — Молли вздохнула, но тут же снова воодушевилась: — Это сработает, Джейни. Я публикую сенсацию, и меня не просто оставляют, но и повышают до репортера! Пулитцеровская премия, вот что меня ждет!

Джейн в последний раз попыталась проявить благоразумие:

— Ну так поезжай туда. Используй свой шанс. Пришли мне открытку.

— Джейни, — вздохнула Молли, — повторяю в двадцатый раз. Сенатор Харрисон вдовец. Но на конференции с ним не будет женщины. В то же время я вчера узнала, что он приезжает не один. Берет с собой племянника, — Молли сморщила изящный носик. — Диллона Холмса.

— Того самого, с которым ты встречалась после колледжа, когда стажировалась в Вашингтоне. Кажется, ты говорила.

— Точно. И Диллон Холмс ненавидит меня, почему — неизвестно. По-моему, он говорил, что я ветреная, как будто это ужасный недостаток. Но все равно я рассылаю рождественские письма всем, и ему в том числе, о том, как я провела год. Ты знаешь, как все любят мои рождественские письма. Идиотский компьютер. Он так и сыплет адресами, а я забываю стереть имя Холмса.

Джейн закусила нижнюю губу. Она на дух не выносила рождественские письма Молли, изобилующие фразочками: «Я была там-то, а потом там-то и познакомилась с такой важной шишкой, что вы и представить себе не можете; и я попала в лунку с одного удара на пятом занятии по гольфу в Палм-Спрингс; и не слишком классно было прыгать с парашютом над океаном в Бимини». И так далее, и так далее, и так далее… в то время как Джейн знала, что ее рождественское письмо, реши она его написать, будет состоять из одного предложения: «Мне удалось протянуть еще один год, не продав мой старый „додж-неон»».

— Возможно, — предположила Джейн, стараясь скрыть фальшь в голосе, — он не читает твоих рождественских писем.

Молли закатила глаза:

— Джейни, все читают мои письма. Кроме того, Диллон — или его компьютер — прислал мне в ответ открытку. То есть он должен знать о моих намерениях начать журналистскую игру.

— Вся жизнь для тебя игра, Молли.

— Джейни, ну пожалуйста. Даже если Диллон не читает моих писем, он ненавидит меня. Всю неделю я не смогу подойти к сенатору Харрисону ближе чем на сто метров. Но ты сможешь. Мы с тобой совсем не похожи…

— Спасибо за напоминание, Мисс Ноги От Ушей.

— Ну брось же. Ты ведь такая миленькая. Каждый мечтает тебя потискать.

— Меня сейчас стошнит, — пробормотала Джейн.

— Да, да. В общем, мы не похожи. У нас разные фамилии. Ты поедешь вместо меня и добудешь скандальную историю. В свою очередь, я… я… Ну, я тоже что-нибудь сделаю. Что ты хочешь?

— Расписку от тебя, подписанную кровью — твоей же кровью — и заверенную у нотариуса, о том, что сегодня был последний раз, когда ты приходила ко мне с просьбой. Ну и, конечно же, ты заместишь меня здесь.

Молли крутнулась на стуле влево, затем вправо, ее румяные щеки побледнели.

Джейн знала, о чем думает ее кузина. Комната завалена детскими вещами. Младенческими вещами. С улицы доносятся голоса детей. Смех. Разговоры. Визг. Плач. Требования. Вечно мокрые штанишки, вечно липкие пальцы. И Молли еще не видела Фонтанчика Фурбиша.

Когда Джейн приобрела это дело, Молли спрашивала ее, с какой стати она потратила наследство на помесь яслей и детского сада. Джейн отвечала примерно так: «А что я должна была сделать с деньгами бабушки — открыть салон татуировок?» Именно тогда Молли показала ей маленькую татуировку-бабочку на левом бедре. Жалкая… но такая сексуальная и привлекательная. А Джейн — нет.

Наконец Молли заговорила:

— Может, отдать тебе легкое? Серьезно, Джейни, у меня их целых два.

— Нет, — Джейни направилась к кузине, ощущая власть над ней, возможно, первый раз в жизни. Черт возьми, а ведь и правда в первый раз. И как это упоительно!

Молли поспешно откатилась к стене.

— Нет? Ну ладно, какой орган ты выбираешь?

— Прекрати. Если я делаю что-то для тебя, ты должна сделать что-то для меня. Что-то настоящее. И вот что мне нужно. Ты остаешься здесь, в Фэйр-факсе, заведуешь «Беззаботным детством». Большую часть времени мы будем закрыты, из-за Четвертого июля. На этой и следующей неделе я обычно даю отпуск своим сотрудникам. Так что тебе нужно будет провести здесь всего два дня. Два дня. Даже ты должна справиться.

— Спорим, что нет? Ну, ладно, ладно, Джейни, не смотри так. Я останусь тут, останусь. А ты заставишь сенатора Харрисона обнажить перед тобой душу?

Джейн чувствовала себя могущественной. Не то чтобы всесильной, нет, но очень и очень могущественной.

— Я видела сенатора Харрисона в новостях и не хочу, чтобы он обнажал передо мной что-либо. Лучше просто поговорить.

— Видишь? Это же весело. Ты ведь уже втягиваешься. Расслабляешься. И мы постоянно будем на связи по мобильнику. Я буду учить тебя, какие вопросы задавать.

2
{"b":"18425","o":1}