ЛитМир - Электронная Библиотека

— Я только что видел Тоби Паттерсона, — Диллон аккуратно сел, слегка подтянув брюки, чтобы не мялись на коленях. — Он начинает волноваться.

— Почему? Какая муха его укусила?

Д ил лон изящно пожал плечами. Он все делал изящно.

— Он хочет, чтобы ты объявил прямо на этой неделе. А лучше вчера. Я бы сказал ему, когда, но мне спокойнее, когда он вне игры. К тому же некоторые его сотрудники начинают шуметь о Клакстоне, о том, чтобы Паттерсон поддержал его. В конце концов, Клакстон очень популярный губернатор штата.

— Губернатор Пенсильвании? Ну-ка, Диллон, назови имена президентов из Пенсильвании. Я могу привести тебе только одно, потому что больше нет. Бьюкэнен[14]. Старина Джимми даже не мог удержать Южную Каролину, и мы все знаем, что случилось потом.

— Зато Клакстон абсолютно чист, и многим он нравится. Я бы посоветовал протолкнуть его на пост твоего вице-президента, но только никто не захочет президента из Нью-Джерси, а вице — из Пенсильвании. Тебе нужен кто-то из Калифорнии.

Сенатор отодвинул от маленького столика стул с прямой спинкой и оседлал его.

— Ты так уверен, что я буду баллотироваться?

— Все уверены, Обри. Ты бы слышал нашу маленькую мисс Престон, которая воспевала тебя. По ее словам, ты любимец каждого, включая Романовски, а мы знаем, что он — фуфло. Он до сих пор меня беспокоит, но уже меньше. Наверное, он просто хотел повидать тебя, посмотреть, помнишь ли ты его. И на твоем месте я бы снизил обороты с Брэнди. Нам нужен кто-то из Калифорнии, конечно, но из округа Оранж, а не из Голливуда. Мне не нравится даже намек на связь с Голливудом.

— Может, мне наплевать, что тебе нравится, — сенатор облокотился на спинку стула.

— А мне, может, наплевать, что тебе нравится, или нравлюсь ли я. Ты лучше вспомни, кто здесь командует, Обри.

— А ты об этом никогда не забываешь, да? Сегодня вечером я говорил не всерьез, черт побери. Я просто выпускал пары.

— Журналисты наверняка поверят тебе, если ты захочешь созвать пресс-конференцию, объяснить свои слова, посмотреть, что происходит, — проговорил Диллон без запинки. — Извини, я пойду возьму распечатку.

— Нет, сядь. Ты до сих пор носишь это с собой? Диллон вернулся через пять секунд, помахивая двумя скрепленными листами.

— Как всегда, просто памятка, чтобы ты не забыл. Но не пленка, дядя. Мы с тобой знаем это, — и он улыбнулся. — Я решил сегодня организовать небольшой коктейль. Просто вечер знакомств. Будет обычная группа, плюс несколько человек для отвлечения внимания, на случай если кто-то слишком заинтересуется и запишет имена. И обрати больше внимания на эту бабу, Престон, как мы договаривались. Она совершенна, Обри, даже лучше, чем рекламировали. Молодая, миленькая и поразительно наивная. Подарок судьбы.

Сенатор потер шею.

— Хорошо, хорошо. Фотографы будут?

— Конечно. Вы с барышней улыбаетесь в камеры. Она будет большой подмогой с мамашами. Но не переборщи, Обри. Она слишком молода. Улыбайся ей, но обращайся по-отечески. Ты знаешь, что значит по-отечески? Это значит, что ты, черт подери, не лезешь к ней в трусики.

— Ну ты и скотина, Диллон. Сын моей сестры. Как же я не знал… Она тоже скотина.

— Да, да, конечно, — Диллон сделал еще один глоток. — Фотографии. Возможно, местное телевидение. Будет хорошо. Мы можем нанять несколько детей…

Глава 8

Ранним воскресным утром в Кейп-Мэй было солнечно и уже тепло, хотя морской ветерок, продувавший балкон в номере Джона, обещал, что день будет вполне приятным.

Возможно, приятнее, чем сейчас, — он сидел в плетеном кресле-качалке на балконе. Его выставила из собственной комнаты самая невероятная соседка на свете.

Она выглядела крайне аккуратной даже во сне: лежала на боку, ни одно из покрывал не смято, рука под щекой. Когда он проснулся в шесть, пришлось напомнить себе, что в его планы не входит забраться к ней в постель и посмотреть, как она будет выглядеть, запутавшись в простынях… в его руках…

— Все? — позвал он через открытую дверь. — Я уже насмотрелся на природу, и тут сидит чайка, которая так на меня уставилась, что я либо отдам ей завтрак, либо стану им.

— Не дури, — Джейн вышла на балкон. — Чайки не нападают на людей.

— Да? А ты пробовала когда-нибудь пройтись по пляжу с пакетиком картошки-фри в руке? — Джон поднялся с качалки. — Ты все? Я хоть что-нибудь смогу найти?

Джейн закатила глаза.

— Хватит жаловаться. И поверь мне, я не хотела разбирать твой кавардак. Просто осознала, что еще день, и нам придется ползать по полу, карабкаясь через горы твоей одежды. Между прочим, ты сам сказал, что не можешь смотреть, как я развешиваю твою одежду.

— Меня однажды напугала вешалка. Или брови Джоан Кроуфорд, точно не помню, — он вернулся в комнату, которая выглядела так, будто в ней никто не жил.

— Куда ты, черт возьми, все засунула?

Она прошмыгнула мимо него, подошла к комоду и стала выдвигать ящики.

— Два верхних — твои, два нижних — мои. Ты выше, поэтому так будет справедливо.

— Справедливо. Но я думаю, тебе нужно три, чтобы было справедливее всего. Где мой ноутбук?

— На столе рядом с тобой. Вместе с книгами, папками, ручкой и блокнотом. И я нашла твой шнур от модема и воткнула в телефон. Туалетные принадлежности в ванной, ярлыки с одежды срезаны, а чемоданы аккуратно вложены, один в другой. Они в шкафу.

Джон поежился. Она управилась со всем этим за пятнадцать минут?

— Я просто в ужасе от тебя. Как я теперь жить буду? Мне нужен… мне нужен развал.

— А мне нужен порядок. Порядок побеждает, потому что всегда может превратиться в развал, но в развале очень сложно навести порядок, когда он… развален.

Джон ущипнул переносицу и состроил рожу.

— И я даже кофе еще не попил. Давай, чистюля, пойдем раздобудем чего-нибудь поесть.

Джейн взяла сумочку и папки с материалами конференции, которые они получили вчера вечером.

— Я уже посмотрела, завтрак накроют в банкетном зале, который потом поделят раздвижными дверями на три отдельные комнаты для собраний. Там три заседания по полтора часа с девяти до пяти. И ты, наверное, захочешь побывать на семинаре по работе правительства: «Ограничение власти федерального правительства. Удачная затея или путь к всеобщей коррупции?» Харрисон обязательно придет, верно? Если только ты не считаешь, что сенатора больше интересуют проблемы кислотных дождей или авторского права.

— Уж точно не кислотных дождей. Он не верит в такие вещи, которые, по мнению его сообщников, могут ударить по их карманам. Хотя мне интересен семинар по авторским правам. — Они вышли в коридор, дверь захлопнулась и заперлась за ними. — Черт. Я забыл свою карточку-ключ.

Джейн протянула ему ключ вместе с наклейкой, на которой было напечатано: «Профессор Джон Романовски ».

Он пришлепнул ее на грудь, потому что уже выяснил, что споры с его «товарищем по комнате» напоминают попытки ставить друг на друга стеклянные шарики.

— Ты начинаешь меня раздражать, Джейн. Прекрати быть такой чертовски совершенной.

Джейн нажала кнопку лифта.

— Я не совершенна. Я нервничала и слишком много вчера выпила, и уже проглотила три таблетки аспирина, а то голова раскалывается. Я живу в комнате с ворчливым неряхой, который явно не любит утро, даже прекрасное, и у меня ощущение, что если тебя, такого большого, волосатого и мужественного, не держать на коротком поводке, ты разрушишь себя за десять минут.

— Отлично. Истинная тетушка Мэрион. Не хватает только фартука, — пробормотал Джон, сворачивая за угол, и увидел сенатора Харрисона с его верным Тонто[15], то есть Диллоном Холмсом, которые уже стояли у лифта.

— Доброе утро, дорогая Джейни, рад встрече. И вам доброе утро, Джон. Прекрасный день, верно? — Сенатор Харрисон уж точно любил утро, потому что был причесан, ухожен, и от него пахло так, словно кто-то опрокинул на него полфлакона дорогого одеколона. — Вы позавтракаете с нами?

вернуться

14

Джеймс Бьюкэнен (1791-1868) — 15-й президент США в 1857-1861 гг. Безуспешно проводил политику «умиротворения» Юга накануне Гражданской войны. В 1860 г. проиграл на выборах Аврааму Линкольну.

вернуться

15

Индеец Тонто — персонаж популярного сериала «Одинокий рейнджер» (на телевидении с 1949 по 1961 г.), верный помощник главного героя, борца за справедливость в Техасе.

27
{"b":"18425","o":1}