ЛитМир - Электронная Библиотека

А она чем хуже? Она плесень, что ли?

Что было на крекере? Сыр с плесенью?

Фу.

Джейн огляделась в поисках салфетки и уголка, где можно спрятаться и выплюнуть полупрожеванный крекер.

Как изысканно.

— Пора уходить, — сказала она себе, наблюдая, как Джон ведет светскую беседу с Артемисом Слайдом, управляющим нефтяной компании. Он уже пообщался с конгрессменом Тоби Паттерсоном и прошел сквозь толпу, нацелившись на диктора воскресной утренней передачи, Дональда Сэмпсона.

Он говорил, что отказался от варианта с политическим скандалом, но вел себя так, будто до сих пор что-то расследует. Будто у него есть план нападения, а эти три человека — его мишени.

Что же он знает такого, чего не знает она? Ведь он должен расследовать любовную жизнь сенатора, правильно?

Все трое охотно с ним общались, возможно, потому, что он умеет потрепаться, или как это называется. Но Джейн не могла больше на это смотреть, поскольку не сомневалась — несмотря на все эти улыбки и светскую болтовню, Джону не нравится ни один из этих людей. Ни капельки.

Джейн боролась с мыслью, что в этом Джон не отличается от остальных людей в люксе.

Что касается люкса… Он был прекрасен. Просторный, хорошо оформленный, с двумя спальнями, большой балкон выходит на бассейн и океан. Ей бы очень понравилось в этом номере.

Только тогда не пришлось бы увидеть Джона в одном полотенце… а это воспоминание будет согревать ее, когда она впадет в маразм.

Джейн посмотрела на часы, увидела, что до обеда еще сорок пять минут, и подумала, что один бокальчик вина не слишком нарушит ее недавнее обещание стать чаехлебом.

И тут зазвонил мобильник.

Она не сразу поняла, что это ее телефон, потому что в этой комнате мобильники звонили каждые несколько секунд. Но после четырех звонков, когда несколько человек уставились на нее, Джейн догадалась.

— Ой, извините, — она выхватила телефон из сумки и вышла на балкон. — Алло! Молли?

— Нет, это личный ассистент Мэла Гибсона. Он говорит, что больше не может без вас, мисс Престон. Через десять минут на пляже вас будет ждать вертолет. Ждите.

Джейн широко улыбнулась.

— Да, я как раз вижу вертолет, который сюда летит. Иду. Спасибо, до свидания.

— Джейн Престон, не вешай трубку!

— Молли? Господи, это ты? Почему не сказала? Значит, Мэл пока не прилетит? Вот досада.

Кузина тихо зарычала.

— Терпеть не могу, когда у тебя хорошее настроение. Нет. Погоди-ка… Почему это ты в хорошем настроении? У тебя есть новости?

Да, можно и так сказать. Если она собирается поведать Молли, что обо всем разболтала Джону, что Джон собирается написать книгу о Харрисоне, но сейчас просто хочет опустить его, и, если Молли сама этого хочет, пусть так и будет.

Конечно. Можно об этом рассказать.

А также о путанице с комнатами, о том, что они с Джоном спали вместе — то есть спали в одной комнате, о том, что, несмотря на все ее представления о себе и мужчинах в целом, она обнаружила, что ее очень привлекает этот Увалень Хал к.

Или можно соврать.

Тоже неплохо.

— Нет. Извини, Молли, пока ничего. Но мне перепало место за столом сенатора, и я прямо сейчас нахожусь у него в люксе, на коктейле для избранных гостей. Они с Диллоном живут в прекрасном номере, я стою на балконе, который выходит на океан. Небо голубое, океан еще голубее, и я сегодня строила на берегу замок из песка. Ты уже исходишь слюной?

Последовала короткая пауза.

— Сколько ты выпила?

Джейн отвела телефон от уха и посмотрела на него.

— Я нисколько не выпила. Я не пью. Никогда не пью.

— О, так ты в восторге от жизни? Кажется, пора услышать побольше об этом Джоне. Я думала, ты вчера меня дурачила, но сейчас уже сомневаюсь. Он действительно классный?

Джейн посмотрела через дверной проем в комнату. Джон подошел к Брэнди Хаит, и она положила свою руку на его локоть и улыбалась. В субботу актриса не уделяла ему столько внимания, но, видимо, неделя пройдет для нее напрасно, если все мужчины конференции не полижут ей пятки.

— Классный? Некоторые думают, да, — сказала Джейн, вдруг испытав сильное желание вцепиться в волосы Брэнди Хаит. Что это с ней?

— Ты собираешься с ним развлечься, Джейни? Мобильник — отличная штука. Я почти слышу твой фирменный голос: неотразимая Джейни выходит на сцену. Давненько такого не было. Я всегда говорила, у тебя задатки светской львицы. Ты просто не попадала в нужное общество.

Джейн нахмурилась и отвернулась к океану, чтобы не смотреть на Джона, который заигрывал с Брэнди. Секунды на две. Она хочет видеть, что он делает с Брэнди.

— По твоим словам выходит, что я жутко мрачная.

— Если не считать редких проблесков в твоей унылой жизни, то да, — рассмеялась кузина. — Но я знаю, где-то в тебе живет другая Джейни. Я видела ее несколько раз. Освободи ее. Давай. Трахни препода.

Джейн закрыла глаза.

— Это пошло.

— Возможно. Прости. Но если мне предстоит два дня изображать из себя няньку для оравы хнычущих детей, то я могу утешиться хотя бы тем, что моя любимейшая и единственная кузина веселится до упаду. В прямом смысле. Ой, снова пошлю, да? Это все третий стакан вина. Не удержалась после чтения твоей десятистраничной записки о дорогих детках. Или пеняй на мое образование в школе для девочек. Мы занимались либо геометрией, либо разговорами о мальчиках. Угадай, о чем больше?

Джейн почти не слушала. Диллон подошел к Джону, и она сравнивала этих двух мужчин, один из которых должен был ее привлекать, а второй сводил с ума.

Диллону очень шел светло-серый костюм, белая рубашка и темно-синий галстук. Каждый светлый локон лежал на своем месте — и остался бы на месте, даже если бы по люксу пронесся ураган. Он изящно держал бокал вина, бумажная салфетка обернута вокруг ножки. Он был такой изысканный. Такой… безобидный.

И тут же стоял Джон. Он снова побрился — она слышала жужжание через дверь ванной, — но на щеках уже появилась темная тень. У него привычка запускать пальцы в волосы, а сейчас несколько прядей густой черной шевелюры упали ему на лоб. Вот! Он снова отбрасывает волосы.

И эта манера слегка наклонять голову, так что, когда он смотрит на тебя, его сине-зеленые глаза оказываются прямо под черными бровями вразлет. Похож на Тома Круза, но ярче и с добавочной порцией тестостерона.

На нем хорошо сидели спортивная куртка и брюки, но, казалось, он не замечал одежды. Вещи облегали его, но не создавали образ. Он сам себя создавал. Все шесть с половиной футов: широкие плечи, узкая талия, длинные стройные ноги.

— Ох, — вздохнула Джейн.

— Ох? — повторила Молли. — Что значит — ох? Я сказала, что снова нашла ключи от твоего заведения. Не знаю, как они оказались в коробке из-под пиццы или в холодильнике, но такое иногда случается с людьми. Так что не охай, ладно? Я собираюсь, и детский сад откроется завтра вовремя. Честно.

— А? — Джейн оторвала взгляд от рук Джона, бокал казался в них совсем крошечным. Такие большие ручищи. Такие длинные пальцы. — Извини, Молли. Слушай, тут вечеринка. Я говорила, да? Я позвоню тебе потом, если будут новости.

— Хорошо, но как насчет моей просьбы? Джейн покачала головой. Молли о чем-то просила? Черт, она и вправду не слушала.

— Я сказала, что еще ничего не знаю о планах сенатора.

— Не в этом дело. Слушай внимательно, Джейни. Это твой детсад, помнишь? Я только хотела сказать, что, если ты не ответишь по мобильному, я оставлю сообщение на телефоне в номере. На случай, если у меня возникнут проблемы, хотя у меня не будет проблем. С чего это у меня должны быть проблемы?

— Нет! — Джейн тут же представила, как она моется в душе, а Джон берет трубку и говорит, что она в душе. — Не звони в номер, ладно? Я не буду выключать мобильный, честно.

— Да, но отвечать-то будешь? Я звоню тебе уже в четвертый раз. Ты хоть просмотрела сообщения?

— Сообщения? Я могу их получать?

— Очевидно, нет, — произнесла Молли, и Джейн представила, как ее кузина качает головой, закатив глаза. — Слушай, перезвони после ужина, перед сном, или как тебе удобнее. Я дергаюсь, если не общаюсь с тобой минимум дважды в день. Когда твой отец позвонил, я хотела сказать ему о Романовски, что ты его сопровождаешь, а потом подумала — ты сбрендила? Как ты могла отправить маленькую невинную Джейни на неделю с незнакомцем?

31
{"b":"18425","o":1}