ЛитМир - Электронная Библиотека

— Моим данным… — произнесла Джейн в смятении. Видимо, она прошла. Иначе ее бы здесь не было, так? Ей вежливо указали бы на дверь, как только она показалась бы в « Конгресс-Холле ». Или даже раньше, когда она выехала из Фэйрфакса. — Ты… ты тоже видел этот отчет?

— Видел. Ты абсолютно чиста. Твоя семья тоже. Есть лишь один маленький изъян.

«Размер моего лифчика», — решила Джейн в панике, потому что не хотела думать о том, что еще Диллон может посчитать ее изъяном.

— Молли Эпплгейт. Вот в чем дело.

— Моя кузина? — почти пропищала Джейн. — А что не так с моей кузиной?

— Во-первых, она на учете в полиции. Джейн закатила глаза:

— Из-за сидячей забастовки в колледже. Не могу даже вспомнить, по какому поводу, но Молли была не единственной, кто попал в тюрьму.

— Она была единственной, кто отработал пятнадцать дней, вместо того чтобы заплатить штраф.

— У Молли есть принципы, которые время от времени меняются, — тихо напомнила себе Джейн, — но у Молли всегда были принципы. Ее родители также отказались взять ее на поруки или заплатить штраф. Дело еще и в этом.

Диллон улыбнулся. Мягко. И очень безобидно. Джейн удивилась своей реакции. Ей ужасно захотелось его треснуть.

— Не считая твоей кузины, — продолжил он, — проверка показала, что ты безупречна, и мы обратили на тебя внимание. Сенатор всерьез намерен подробно обсудить с тобой ситуацию с детскими садами.

— Угу, — встревоженно ответила Джейн. Она увидела, что мимо застекленных дверей проходит Джон. — То есть Секретная служба, или как там ее, проверяет каждого!

Диллон чуть повернулся, заглянул в комнату и улыбнулся.

— Ах да, незнакомец, который нанял тебя. Незнакомец, с которым ты делишь номер, хотя мы на случай проверки внесли в гостиничный журнал изменения, чтобы показать, будто ты живешь отдельно. Что ты хочешь узнать?

Джейн понятия не имела.

— Понятия не имею, — она прикрыла глаза. — Есть что-нибудь, что мне стоит знать?

— Тебе стоит знать, что не следует жить в одном номере с мужчиной. Но, — добавил он, театрально вздохнув, — в наше время можно все, верно? Вы оба одинокие и совершеннолетние.

— Между нами ничего нет, — Джейн почувствовала, как ее щеки вспыхнули. — Ничего.

— Хорошо, пусть так и будет. А сейчас извини, но я должен убедиться, что речь сенатора снимают на камеру.

Джейн вернулась в люкс, глядя Диллону в спину и спрашивая себя, почему считала его безобидным и даже немного трогательным, и принялась искать Джона.

— Секретная служба или ФБР — или еще кто-то — разузнали о нас все, Джон, — сообщила она, обнаружив его в углу комнаты, где он стоял в одиночестве и наблюдал.

— Приедет президент, Джейн. Конечно, всех нас тщательно проверили. К счастью, ты нанялась на работу три недели назад, и у них было время, иначе тебя не пустили бы сюда.

Джейн огляделась, затем посмотрела на него.

— Не похоже, что ты огорчился. Ты не расстроен?

— Нет. Это секретные сведения.

— Да? А тогда как же я узнала о проверке? Он посмотрел на нее, приподняв бровь.

— Хороший аргумент. Я думал, ты просто догадалась.

— Нет. Диллон Холмс рассказал. Он знает все обо мне. О моих родителях. О Молли. Обо всем.

«И размер лифчика. Хотя он, наверное, пошутил».

Джон взял ее под руку и провел через номер в коридор.

— Что Холмс сказал о Молли?

— Ничего. Ну, кроме того, что она на учете в полиции.

— Отлично. Твоя кузина — преступница. Он не упомянул, что знаком с ней?

— Нет. А зачем? По его самодовольному лицу было ясно — он в курсе, что я знаю об их знакомстве. Возможно, он просто считает ее безвредной чудачкой. Это обидно.

— А она чудачка?

— Ну да, но как смеет Диллон такое говорить? Джон покрутил пальцем у виска.

— Иногда я слушаю тебя, Джейн, и мне кажется, что у меня плохо со слухом.

Джейн застегивала и расстегивала магнитный замок на своей сумочке.

— Он знает, что мы спим в одной комнате.

— Так уж и знает. Ты соврала ему, что у нас люкс с двумя спальнями?

— Нет. Он сказал, что в журнале изменили запись, будто у меня собственный номер. Потому что сенатор хочет использовать меня для рекламы.

— Гм. Сдается мне, что он баллотируется. Похоже на то?

— Я не думала об этом. Меня больше волновало то, что меня оскорбили. — Тут она оживилась: — А мы можем позвонить Молли и все рассказать? Вряд ли я и дальше выдержу эти интриги.

— Извини, детка, но этого мало. И мы не можем рассчитывать на Брэнди. По ее мнению, Харрисон просто милейший старикан.

— Да? Этот милейший старикан ущипнул меня, Джон.

— Ущипнул тебя? Где?

Джейн показала резким движением головы.

— Прямо перед телекамерой. — Джон ухмыльнулся, а она нахмурилась. — Значит, ты не об этом спрашивал? Ты знаешь, где он ущипнул меня.

— Может, это попало на пленку? Она покачала головой:

— Нет, репортер меня загораживал, а мы стояли, прислонившись к бару. Но это не случайно. Сенатор не милейший старикан. Он грязный старикашка.

Джейн крепко сжала губы, потом снова заговорила:

— Знаешь что? Я хочу опустить его. Так что мы не звоним Молли?

— Я уже это сказал.

— Не перебивай, — Джейн погрозила ему пальцем. — Ты был прав, Джон. И твой студент тоже. Этот человек не заслуживает того, чтобы быть президентом. Дело не только в том, что он меня ущипнул, хотя в этом ничего хорошего. Но и не настолько плохо, чтобы не голосовать за него. Например, дядя моей подруги Мэри, Арнольд, всегда щиплет девушек и при этом очень хороший президент банка. Мэри называет его Арни Жополюб.

— У тебя очень разнообразная жизнь, Джейн, — Джон снова ухмыльнулся и нажал кнопку лифта.

— Нет, у меня очень скучная жизнь, иначе я не оказалась бы здесь. А ты меня совсем не слушаешь, Джон. Ущипнуть — это одно. Но сам сенатор — совсем другое. На самом деле меня расстроило, что он использовал меня, чтобы хорошо выглядеть в глазах избирателей. Спорим, он никогда не попросит меня сесть и действительно поговорить о детских садах?

— Я не держу проигрышных пари, Джейн, — сказал Джон, когда двери лифта открылись.

Джейн шагнула вперед, затем отскочила.

— Вот черт. Я забыла папку с регистрационными материалами. Подожди здесь, я скоро вернусь.

— Брось. Можешь взять мою.

— Нет, нет. Там мои открытки.

Она почти побежала назад по коридору, влетела в номер и осмотрела столик у кушетки в поисках своей голубой папки.

— Могу я вам помочь, мисс?

Ей улыбнулась девушка в форме прислуги, которая подошла, держа поднос с пустыми стаканами. Очевидно, праздник уже кончился, и прислуга наводила порядок.

Пока Джейн стояла там, из номера вышли по крайней мере шесть человек.

— Спасибо. Я искала свою регистрационную папку. Помню, что здесь ставила на нее сумочку, но сейчас ее нет.

— Она голубая?

— Да, — кивнула Джейн. — Вы знаете, где она?

— Кто-то пролил на нее напиток, мисс. Я отнесла ее в другую комнату, чтобы вытереть. Я думала, она принадлежит одному из джентльменов. Но будьте осторожны. Там настоящие джунгли.

Джейн посмотрела, куда указывает молодая женщина, и направилась в спальню слева от гостиной. Постучавшись в приоткрытую дверь, она шагнула в комнату.

Везде бумаги. Груды бумаг на столе, полу, работающем телевизоре, включенном на канал Си-эн-эн. Папки из манильского картона беспорядочно свалены в кучу. На разобранной кровати валяются распечатки таблиц. На большой мусорной корзине стоит переполненный уничтожитель бумаг.

Не было грязных носков на полу, ботинок, валяющихся где попало, мятой одежды на стульях… но, по-своему, эта спальня пребывала в таком же беспорядке, как и комната Джона.

Среди всего этого бардака Джейн увидела на краю ночного столика наклейку и разглядела на ней имя Диллона.

И, уже собираясь выйти и попросить Диллона о помощи, она обнаружила свою папку. Официантка раскрыла ее и положила на стопку бумаг на столе.

— Замечательно. Не хочу снова писать вранье на куче открыток.

33
{"b":"18425","o":1}