ЛитМир - Электронная Библиотека

М-м-м…

Нет. Такое бывает только в книгах.

Кроме того, сейчас они и так перегружены информацией. Дж.П. Роман подождет.

Джон, держа обе банки в одной руке, открыл дверь и вошел.

— Значит, так, — он протянул Джейн банку содовой. — Они поймали нас, Джейн. Действительно, поймали. Если эти фотографии могут попасть к твоим родителям, они могут попасть и к моему декану, вместе с доказательствами, что мы живем в одной комнате. Я получил это приглашение через университет и сомневаюсь, что декан Хеннеси жаждет, чтобы репутацию школы запятнала желтая пресса.

Джейн выпятила нижнюю губу.

— Но эти фотографии не настолько уж откровенны.

— Вполне достаточно, если учесть, что мы живем вместе. Из-за визита президента репортеры нагрянут толпами, они будут вынюхивать все подряд. А мы знаем, что секс продается. Черт, это гнусное племя все еще пытается нарыть грязную историю о сексуальной жизни Кеннеди, а он уже сорок лет как умер. Ладно. Вот что нам нужно — перевести стрелки на этих ублюдков. Найти способ показать прессе, телевидению и, что важнее всего, избирателям, какие слизняки Харрисон и его преданный пес Диллон.

— Ты, кажется, за этим сюда и ехал, — кивнула Джейн. — Но как мы это сделаем? Я здесь не для того, чтобы устраивать скандал. Я приехала выяснить, собирается ли Харрисон баллотироваться на пост президента. А у тебя есть только сплетни от какого-то студента, которому что-то рассказал его дядя, кузен или кто там.

И снова этот воображаемый студент. Все-таки надо сказать ей правду.

Но не сейчас.

— Джейн, у меня есть отличная информация. Я знаю здесь по крайней мере троих, кто повязан с Харрисоном и маленьким некоммерческим фондом, который он создал вместе с Диллоном, не совсем законно, если внимательно присмотреться. И по большей части я могу подтвердить это документами.

Но Джон предпочел бы разоблачить Харрисона за плотские грешки, за то, что тот жестоко сломал жизнь Мэри-Джо, — но, конечно, не упоминая имя матери. Но сейчас, когда дело касается и Джейн, он сделает все, лишь бы уберечь ее от неприятностей.

Джейн пожала плечами:

— И? Что нам делать с этой информацией, если вся она не подтверждена?

— Подожди. Я только начал развивать эту идею. Вечером семинар, верно? Харрисон на него пойдет?

— Не знаю, — она подошла к ночному столику и взяла свою папку. Та слегка покоробилась от воды. Джейн вернулась к письменному столу, к Джону, открыла папку и начала просматривать содержимое. — Где расписание? Я тут все перепутала, когда ее уронила. Черт, и на одной открытке смазались чернила.

Джон почти не слушал ее. Как бы добраться до Харрисона? Надо придумать, как его скомпрометировать в присутствии журналистов и хорошенько проучить. Лучше всего успеть до того, как Харрисон объявит о выдвижении своей кандидатуры, а он, вероятно, сделает заявление в пятницу вечером, перед закрытием конференции.

Как он уже говорил, на территории «Конгресс-Холла» стояли фургоны нескольких съемочных групп, которые собирались освещать приезд президента. Но фургоны никуда не уедут до пятницы — Диллон проговорился, что в пятницу намечается некое событие.

Сегодня понедельник. У него пять дней. Пять дней, чтобы придумать нечто новое или развить то, что уже есть: либо закулисные сделки Харрисона, либо поверхностное доказательство того, что своими изменами он довел вторую жену до пьянства — и, в конечном итоге, до гибели.

Достаточно ли этого? Еще бы пару месяцев по-расследовать, подтвердить сведения с обоих фронтов. Он ясно это понял благодаря Генри. Он был так близок к победе. Если бы только эта чертова конференция проходила в сентябре, а не в июле.

— Джон!

Он поднял глаза и увидел, что Джейн нахмурилась.

— Что случилось? Сегодня вечером нет семинара?

— Я не заглянула. Не знаю, — она все еще смотрела на скрепленные страницы, которые держала в руках. — Джон, что это?

Глава 13

Джейн поборола желание спрятаться за одну из пальм, которые стояли в горшках вдоль веранды, поднять воротник несуществующего плаща и выхватить миниатюрный бинокль, чтобы наблюдать за сценой.

Глупо… Но она же хотела маленькое приключение, вот и получила его. Сполна.

И стыдно, конечно, но ей нравилось. Она нервничала, не была уверена, что у нее получится, но все же развлекалась.

Цель сегодняшнего дня, вторника, найти Брэнди Хаит и «задружиться с ней. Ну, знаешь, женские разговоры».

Конечно, Джону легко говорить — хотя она несколько удивилась, услышав от него слово «задружиться». Но, в конце концов, он преподавал в университете.

Он не представляет себе, как сложно вести женские разговоры с правящей королевой Голливуда. Что у них общего? Обе они — женщины. Обе одинаково устроены. Только у Брэнди Хаит параметры намного лучше. Другими словами, Брэнди — первоклассный «ягуар», а Джейн — уцененный «неон».

Но она об этом забудет… почти.

Надо найти подход, с чего-то начать. Можно сыграть лебезящую поклонницу, глуповатую подхалимку. Подхалимку. Вот оно, слово! Джейн в очередной раз поблагодарила бабушку за ее богатый лексикон.

Только вот у Брэнди Хаит подхалимов пруд пруди. Зачем ей еще одна?

— Есть мысль, — произнесла Джейн, наблюдая, как Брэнди вылезает из бассейна. Даже это у нее выходило изящно. Конечно, купальник у нее не съедет, просто не посмеет. У нее, скорее всего, никогда не воспаляется кожа после бритья. «Все, Джейн, сосредоточься. У тебя только что была мысль. Ты будешь откровенной. Честной. Прямой. Джон, может, не поймет замысла, но ты-то понимаешь».

Джейн расправила плечи и двинулась к шезлонгам, расставленным вокруг бассейна, нацелившись на свободный, рядом с Брэнди.

— Привет, как вода? — Она села и непринужденно откинулась, вытянув ноги. Она не могла не заметить, что. ноги Брэнди доходят до края шезлонга… а ее собственные короче дюймов на шесть и при этом плотнее. У нее даже ямочки на коленях, которые казались бы милыми, если бы ей было шесть лет.

Боги распределяют дары несправедливо. Вот и все тут.

— Привет, Джейни. Вода чудесная, — ответила Брэнди своим хрипловатым голосом, как у Лорен Баколл. Еще один подарок богов. Лорен Баколл могла бы в рекламе уговорить людей покупать кошачий корм, что и делала. Молодая и великолепная Брэнди Хаит со своим голосом могла бы продать Фиделю Кастро жвачку в форме сигары.

Ладно, одна тема исчерпана. Берем другую.

— Я видела тебя на утреннем семинаре по глобальному потеплению. Что ты об этом думаешь?

И тут Брэнди разговорилась. Джейн ушам своим не верила. Да, она знала, что у нее такое лицо, которое, кажется, побуждает людей к откровенности, и они рассказывают о своих несчастьях, заботах и мечтах. Но она не ожидала этого от Брэнди Хаит.

Брэнди села, спустила ноги на пол, уперлась локтями в колени и произнесла двадцатиминутную тираду о глобальном потеплении — одной из важнейших проблем, что стоит перед нацией и перед всем миром. Она живет в Калифорнии, а выросла в Нью-Джерси, на другом побережье, и осведомлена не хуже любого неспециалиста.

Джейн не могла вставить и слова. Наконец она стала просто хмуриться или кивать в подходящие моменты. И один раз даже искренне охнула.

— …И сенатор Харрисон не видит этого, Джейни, — Брэнди наконец-то выдохлась. Она снова улеглась в шезлонг. — Он просто отказывается видеть. Возможно, потому, что глобальное потепление не носит коротких юбок, не покачивает бедрами и не спонсирует его кампании. Конечно, он говорит много правильных слов, но делает ли он что-нибудь? Нет, не делает. Запомни, Джейни. Никогда не доверяй человеку, который улыбается, когда говорит. Он так меня бесит.

Она слегка удивленно посмотрела на Джейн.

— Почему я тебе все это рассказываю? Джейн промолчала, переваривая сказанное.

Джон не знает, насколько оказался прав: Брэнди Хаит не любит сенатора Харрисона. Ни капельки.

— Сенатор хочет, чтобы я поделилась своими мыслями насчет государственного обеспечения детских садов в Америке, — произнесла она наконец. Брэнди фыркнула — как обычный человек.

44
{"b":"18425","o":1}