ЛитМир - Электронная Библиотека

Джейн кивнула, закусив нижнюю губу.

— Это случилось в бассейне. Поздно вечером Брэнди пошла поплавать. Она была в команде по плаванию в университете… но ты, вероятно, и это знаешь, мистер Остряк-самоучка. Возможно, именно поэтому мы всегда видим ее у бассейна. Она любит воду. Ну неважно, было темно, свет горел только в самом бассейне, так что она снимала купальник и плавала голой. И так каждый раз, когда приезжала на ферму и запирала дверь бассейна, уверенная, что одна.

— Кажется, до меня начинает доходить, — сказал Джон, раскалывая следующую скорлупку. Вернее, размельчая ее в порошок.

— Шесть месяцев спустя Брэнди отклонила приглашение Харрисона сидеть на подиуме рядом с ним, пока он произносит речь о парниковом эффекте. Она знала, что он лишь пустит пыль в глаза и ничего не сделает. Тогда в Малибу пришел конверт. Там… Там были фотографии.

— Специальный фотоаппарат для слабого освещения, все установлено заранее… Само благородство.

— Брэнди не может допустить, чтобы выплыли эти снимки. В бульварных газетах, в Интернете. И так уже на нескольких сайтах лежит фотография, где ее лицо приставлено к телу другой женщины. Голой женщины. Ты знал, что так делается?

— Слышал, — Джон стряхнул с колен остатки скорлупок и встал. — Но почему она открылась тебе сейчас?

— Ну, сначала она думала, что сумеет повлиять на Харрисона, убедить его изменить свою позицию в некоторых политических вопросах. Сказала, что переживает период тупости и грязи, — Джейн слабо улыбнулась.

— Да, как и мы все.

— Но в прошлом году Брэнди получила «Оскара». Она уже не начинающая звездочка, которой была четыре года назад, когда появились фотографии. Она почти решила, что обратится в газеты по поводу снимков, нанесет Харрисону удар его же оружием. Сенатор может запятнать ее, но не погубить. И ей до чертиков надоело, что ее имя использует человек, который не стоит и плевка.

— Так и сказала, «плевка»? — Джон рассмеялся и тут же одернул себя. — Отчаянная женщина. Так она с нами?

— Несомненно. Я сказала, что, если все получится, она может быть спокойна: Харрисон ничего не добьется публикацией этих фотографий.

— Верно. А если он их напечатает, ей нужно будет лишь объявить, что снимки сделал без ее разрешения сам сенатор. Интернета и бульварщины не избежать, но Харрисону это ничего не даст. Это скажется на его репутации, а как только мы с ним покончим, то меньше всего ему захочется дурной славы.

— Все сходится, да? — Джейн закрыла пакетик с арахисом и поставила мусорную корзину на место, рядом с телевизором. — А что с Генри? Он купит твою книгу? Я знаю, как сильно ты хочешь написать ее.

— Он говорит, что выйдет отличная книга, — ответил Джон. — Конечно, первыми информацию получат газеты… вернее, Молли, но мы сможем выпустить книгу самое большее через шесть месяцев. У меня есть все, кроме контракта. Но это мелочи.

— Я знаю. Ты продашь книгу, Джон, и это замечательно, — Джейн потрепала его по щеке, направляясь в ванную.

Нужно рассказать ей правду. И поскорее. Сразу, как они повяжут Харрисона. Но не раньше — это все усложнит.

— Да, я сказала Брэнди, что мы встретимся на пляже. На вечер запланирован пикник. Можешь позвонить Генри и рассказать ему. Кстати, не попросишь у него экземпляр «Пустой земли», если он дочитал? Он обещал одолжить.

— Ты уже дочитала предыдущую? Хорошо. Можно куда-нибудь убрать книгу и фотографию на обложке. Например, в мусорный бак в торговом районе Кейп-Мэй.

— Ну да. Хорошая книга. Только я угадала конец, поэтому было не так интересно.

Он схватил ее за локоть, когда она закрывала дверь в ванную.

— Ты угадала концовку? Когда? Где?

— Джон, что с тобой? Не говори мне, что ты тоже читал и не угадал. Это слишком очевидно. Нельзя было писать об осколке в кабинете посла. Не так рано. Я сразу поняла, что стекло разбили изнутри, а не снаружи.

— Действительно, — Джон выпустил ее локоть. — Немногие просекли бы это.

— Я читаю детективы и триллеры с тех пор, как достаю до книжных полок. Одинокие субботние вечера, Джон, помнишь?

Он кивнул и слабо улыбнулся.

— Иди в душ. Во сколько нужно быть на пляже?

— У нас есть час, — и Джейн закрыла дверь. В следующее мгновение Джон услышал, как включился душ. Он подскочил к ночному столику и схватил книгу. Где там осколок стекла? Глава четырнадцатая? Черт. Почему Генри это не отловил?

Обри Харрисон прислонился к дверному косяку, разглядывая своего племянника… свое возмездие. Дурак и недотепа, чьи амбиции могут все разрушить.

— То есть говоришь, что нашел ее? Диллон сунул пятерню в волосы и кивнул.

— Не понимаю. Я просмотрел эту кипу три раза. Четыре. И она была тут все это время, прилипла к воскресной газете, которую я, наверное, зачем-то сохранил… — Он понюхал испачканную страницу. — Виноградное желе. Я не ем виноградное желе.

— Нет. Ты его размазываешь, — Харрисон оттолкнулся от косяка. — Давай, у нас еще есть время, чтобы выпить перед пляжем.

Диллон последовал за дядей в гостиную люкса.

— Мы можем не пойти? Пикник на пляже, костры… Вся еда в песке. И комары. Я скорее засуну побеги бамбука под ногти.

— Это я скорее засуну побеги бамбука тебе под ногти. Но не беспокойся, Диллон, мы не будем есть на пляже. То есть будем, но отдельно. Я устроил так, что для нашей компании накроют в бельведере. Ты видел его? Прекрасное маленькое открытое здание, прямо на краю пляжа.

— Наша компания? Ты имеешь в виду сладкую малышку Джейни, сексуальную звезду, профессора и галстук-бабочку? Напоминает плохую сцену из «Острова Гиллигана».

— Да нет, Диллон. К нам присоединится уважаемый джентльмен из Пенсильвании — конгрессмен Паттерсон, Артемис Слэйд — наш друг, представляющий крупную нефтяную компанию. И замыкает шествие любимый диктор Америки, неподражаемый мистер Сэмпсон. Без жен, конечно. Их отослали на день в Атлантик-Сити.

— Ты хочешь встретиться со всеми одновременно? — Диллон взял у Харрисона стакан виски. — Это не опасно?

— Не думаю. Все они хотят одного — власти. Того, что движет миром, мой мальчик. Они знают, что у президента ее хватит на всех. Я уже почти пообещал Паттерсону место в кабинете министров, но он того стоит, если сможет завоевать Пенсильванию.

— А Слэйд? Ослабление запрета на морское бурение?

— Я думал, что этого достаточно. — Харрисон стоял у окна и смотрел на океан. — Но теперь он выступает с требованием, чтобы государство на пять лет отказалось поддерживать исследования и разработку альтернативных источников энергии. Тут мы можем влипнуть.

— Особенно со спонсором Сэмпсона. Сельское хозяйство — значит, зерно, а зерно — значит, альтернативная энергия, помнишь?

— Вот поэтому оба здесь, Диллон. Ты хотел, чтобы они на этой неделе разобрались с деньгами, но лучше пусть поговорят. Они должны найти компромисс, выгодный им… и мне.

— Нам.

— Как угодно, — Харрисон поднял стакан в насмешливом салюте. — Расскажи мне еще о Романовски. Все, что ты выяснил.

Диллон сел на кушетку, положив руку на ее спинку.

— Я уже все рассказал. Он изучает тебя. Ничего удивительного, мы же теперь знаем, что он Дж.П. Роман. В последних двух книгах он обрисовал тебя довольно широкими мазками. Под статью не попадает, но подбирается очень близко. Все равно нам повезло, дядюшка. Он слишком занят, обхаживая нашу маленькую воспитательницу детского сада. Ты знаешь этих писателей. Одни разговоры, никаких действий. Он не будет преследовать тебя, вступать в конфликт по поводу политики или его сбрендившей матери. Кишка тонка.

Харрисон отвернулся от окна.

— Ты любишь язвить, да, Диллон? Сказывается образование в школе для мальчиков. Прекрасно, я забываю о Романовски. С удовольствием. Кстати, насчет обхаживания. Что с той барышней из ночного клуба? Ты проследил, чтобы она узнала, что я не могу встретиться с ней?

Диллон поднял скрепленные и испачканные в желе страницы:

— Я был немного занят.

— Черт побери, — Харрисон резко опустил стакан. — Намотай себе на ус, племянничек, — никогда не разочаровывай леди.

47
{"b":"18425","o":1}