ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Книга о власти над собой
Мой личный враг
Кафе маленьких чудес
Крушение пирса (сборник)
Миры Артёма Каменистого. S-T-I-K-S. Шатун
Центральная станция
Космическая красотка. Принцесса на замену
Царство мертвых
Чертов нахал
Содержание  
A
A

И лишь потом, словно неожиданно вспомнив о ее существовании, сказал Кэт, гадавшей, когда он ее заметит:

— Добрый день, Кэтрин. Смею надеяться, что вам понравилось наше представление?

Кэт смутило это замечание:

— Вы знали, что я наблюдаю за вами?

Его темные глаза вспыхнули так странно, что у нее душа ушла в пятки.

— Я всегда знаю, когда вы поблизости от меня, Кэтрин. Имейте это в виду на будущее. Как чувствует себя отец?

— Он спокойно дремлет, — машинально ответила она, украдкой покосившись на Гарта, который так и пожирал ее глазами. Кэт отвернулась, стараясь избежать его взгляда, и наклонилась, чтобы взять на руки Нодди, полагая, что Люсьен был бы рад получить обратно в свое распоряжение собственную ногу.

— Мама! — обрадованно воскликнул Нодди. — Игать мясь?

— Тс-с-с, милый, — шепнула Кэт, заметив, что Гарт безмолвно повторяет губами это «мама». — Мэри уже ищет тебя повсюду, и твоя вкусная еда остывает у тебя на тарелке. Джентльмены? — обратилась она, по отдельности глянув на каждого из них. — Я уверена, что вы нас простите. Нодди пора в детскую.

Нодди тут же заупрямился, стал вырываться из ее объятий и потянулся к Люсьену:

— Лу-сен! Лу-сен! Нодди игать мясь?

— Попозже, Нодди, — пообещал Люсьен, кивая, — Будь хорошим маленьким солдатом и ступай сейчас с Кэт.

Не успела Кэт подумать, что все обошлось, как Гай взял Нодди за ручку:

— Дитя, он такой милашка. Ну просто вылитая мать, миссис Тремэйн, оui?

— Вряд ли, дорогой.

Кэт стрельнула глазами в сторону Люсьена который произнес свое замечание таким тоном, что у Нодди задрожала нижняя губа. Сердце у Кэт упало: она поняла скрытый смысл, вложенный в эту фразу. «Господи, — молилась она молча, — не дай ему из-за неприязни к Мелани сгоряча сказать что то такое, о чем он потом пожалеет!»

— Иди сюда, малыш, — продолжил тем временем Люсьен забирая Нодди из внезапно ослабевших рук Кэт. — Я не хотел тебя напугать. Гай, прости меня. Я должен был подумать, прежде чем отвечать. Но ведь мальчикам положено больше походить на отцов, вы согласны? Жизнь для мальчиков достаточно сложна и без того, чтобы кому-то пришло в голову замечать, что они выглядят женственно. Поскольку вы, Гай, виделись с Эдмундом всего один раз, вы вряд ли успели заметить, что Нодди унаследовал глаза своего отца. А если подстричь эти белокурые локоны, то сходство станет еще более очевидным.

В то время, пока Люсьен произносил свой монолог, Кэт и Гарт обменялись взглядами, и она поняла, что для Стаффорда не была неожиданностью вспышка его друга. Нодди между тем развлекался, теребя золотую цепочку на шее у Люсьена. Наконец мальчику удалось вытащить ее. Внимательно всмотревшись в медальон, Нодди вдруг замахал им и запищал:

— Лу-сен! Лу-сен! Мама, смотри, смотри! Лу-сен!

Кэт не было нужды смотреть. Она знала. Она видела медальон с портретом Кристофа Севилла в ту ночь, когда Мойна запихнула его в пакет, который она отнесла в «Лису и Корону». Итак, Люсьен не расстается с вещами, напоминающими о его родном отце, — с кольцом и этим медальоном. Было еще одно напоминание, от которого Люсьену никуда не деться: его собственное лицо, так похожее на лицо его отца, которое всегда глядит на него из зеркала.

Кэт рванулась поскорее забрать Нодди. Но оказалась недостаточно ловка: Гай опередил ее, и его наманикюренные холеные пальцы схватили медальон.

— Тысяча чертей! Кто этот человек, дражайший Люсьен? Он мог бы быть вам братом, если бы не старинная одежда, не так ли? Гарт, вы должны посмотреть на такую невероятную вещь!

Гарт не сводил взгляда с Кэт, и хотя она всей кожей ощущала этот взгляд, она не могла оторвать глаз от Люсьена.

Вернув Нодди на руки Кэт, Люсьен забрал медальон у Гая и небрежно взглянул на него сам:

— Забавно, не так ли? Я увидел эту вещицу на распродаже несколько лет назад — кажется, на Пикадилли? — обратился он к Гарту. — Ты ведь помнишь тот день, дружище, не так ли?

— Еще бы не помнить, — отвечал Гарт так поспешно, что Кэт уверилась: эту историю он сочинил сию минуту. — Насколько я помню, мы с тобой тогда решили, что этот человек мог быть каким-нибудь твоим дальним родственником. Ты привык носить его на шее, словно амулет, когда воевал на Полуострове, хотя медальон и не спас тебя от встречи с тем ядром, что изуродовало тебе ногу.

Гарт, по-видимому, знал по крайней мере часть правды, иначе не сочинил бы такую удачную ложь, и так быстро. Кэт закрыла глаза, благодаря Бога за то, что у Люсьена есть такие верные друзья.

Если бы только Гарт не появлялся в Суссексе…

Гай пробурчал что-то по-французски, уже второй раз поправляя выпавший из глаза монокль в золотом ободке и продолжая разглядывать миниатюру:

— Забавно, Люсьен. Вы всего минуту назад говорили, что мужчины должны походить на своих отцов. Этот неизвестный человек вполне сошел бы за вашего отца, если бы им не был Эдмунд Тремэйн, не так ли? Вам надо было бы порасспросить вашу мать, оui? Но довольно об этом. Люсьен, насколько я помню, вы обещали мне ланч. Позвольте поинтересоваться: вы еще не передумали?

— Все понял!

Все обернулись в сторону Гарта, который уставился на Кэт. Она затрясла головой в отчаянной немой мольбе не говорить больше ни слова.

— Ну как я не понял этого раньше? Гай, ваша наблюдательность освежила мне память — все эти рассуждения про отцов и детей!

Он должен был опознать ее — это был лишь вопрос времени. Ее саквояж был уложен, и она собиралась уйти этим же вечером, как только стемнеет. Кэт совершила одну простую ошибку. Она захотела сказать последнее прости.

Ее охватила паника. Ей хотелось убежать куда-нибудь подальше, но сил не было. Приходилось покорно ждать, когда Гарт расставит все точки над «i».

Нодди опять стал вырываться, и она опустила его на землю, едва найдя в себе силы для того, чтобы выпрямиться и смотреть в лицо Гарту, как смотрит приговоренный к смерти на своего палача.

— Ты помнишь, Люсьен? — Гарт явно был в таком восторге от собственной проницательности, что и не подумал обратить внимание на ее умоляющий взгляд, — Это ее глаза. Они неповторимы, правда? Редкая миндалевидная форма, восхитительный нежнейший серый цвет. Какие они красивые! Но в них не только красота — ибо мне доводилось видеть точно такие же глаза на мужском лице, и позволь тебя заверить — они были очень грозными. Я знаю, что ты счел мою болтовню желанием пофлиртовать, когда познакомил нас, но я говорил серьезно. Я видел такие же глаза, как у мисс Харвей, не далее как вчера.

— Дорогой Гарт, — перебил его Люсьен, чей голос звучал мягко, словно предупреждающе. — Ты уверен, что это нельзя отложить на другой день? Ты же до смерти смутил Кэтрин.

Кэт понимала, что Люсьен говорит это, чтобы защитить ее, но вместе с тем понимала, что он сгорает от любопытства. Но ведь это же на самом деле не имело значения — как и когда узнает обо всем Люсьен. Все равно бегство для нее — единственный выход. Люсьен возненавидит ее, и ей придется вернуться к своему позору. Вернуться в Ветлы.

— Это ничего, Люсьен. Пусть говорит, — прошептала она.

Еще хотя бы два месяца — и ей исполнился бы двадцать один год и она стала бы самостоятельной. Наверное, ей пришлось бы навсегда расстаться с Люсьеном, но по крайней мере она сохранила бы свободу.

А теперь правда неминуемо выйдет наружу. Теперь ее отец узнает, где она укрылась, и вломится в Тремэйн-Корт, горя праведным гневом, и потребует ее немедленного возвращения в Ветлы.

Как все-таки странно, что судьбе было угодно избрать орудием ее падения верного друга Люсьена.

Гарт переводил глаза с Люсьена на Кэт, словно спрашивая дальнейших указаний.

Люсьен вздохнул:

— Ну что ж, если у Кэтрин нет возражений. Гай, вы ведь извините нас? Судя по всему, у Гарта новости встали поперек горла, так что лучше мы дадим ему прокашляться, не то он задохнется. Подождите на террасе — мы присоединимся к вам, как только сможем.

Граф распростер руки благословляющим жестом:

59
{"b":"18426","o":1}