ЛитМир - Электронная Библиотека

Мери почувствовала, что слишком много говорит. К тому же она никак не могла оторвать глаз от Джека. Ничего ей так не хотелось, как броситься в его объятия и признаться, как она по нему скучала и как рада, что он вернулся домой.

Джек же выглядел спокойным и невозмутимым. И таким элегантным в своей дорогой одежде. А она? В его старых бриджах, о чем он наверняка догадывается. Ни сама Мери, ни ее одежда не были особо чистыми.

И надо же было ему застать ее в таком виде, черт побери! Лучше бы она его застрелила!

Но раз не получилось застрелить, она знает, как сделать ему больно.

— Если ты хочешь навестить Клэнси и Клуни, ты их не найдешь. Они на кладбище. Они умерли за два месяца до Рождества один за другим, хотя Клэнси не был так уж болен. Я думаю, он просто больше не захотел жить, раз нет Клуни, нет тебя.

Она не сводила с него глаз, ожидая, как он отреагирует. Будет ли ему больно или стыдно.

— Да, я знаю, — ровным голосом ответил Джек и направился к столику с напитками. Налив себе вина, он добавил: — До меня дошли слухи.

Мери уже собралась было сесть на диван, но признание Джека заставило ее вскочить.

— Слухи? До тебя дошли слухи? Что, черт возьми, это значит, Джек? Как это они до тебя дошли?

Жестом он попросил ее сесть, и сам опустился на диван напротив.

— Значит, Шерлоку можно верить. Я заставил его поклясться не выдавать меня, но до сих пор не знал, сдержал ли он слово. Стало быть, он ни разу не обмолвился, что мы с ним переписывались все эти годы?

Мери села. Иначе она бы просто упала.

— Генри? Я этому не верю. Никогда не говорил… даже не намекал… Более того, пытался убедить меня, что ты, возможно, умер… — Она в упор посмотрела на Джека. — Ах ты, мерзавец! Ни одной строчки, ни единого слова за пять лет! Ты, конечно, мог умереть. Клэнси и Клуни тоже так думали. Но лучше бы ты действительно умер. Я предпочла бы видеть тебя мертвым, чем таким, каким ты стал.

Она отвернулась, только бы не смотреть на него! Слава Богу, что она приказала Клэнси и Клуни не вмешиваться. Они не заслужили того, чтобы узнать, что их мальчик вообще про них забыл.

— Уезжай, Джек. Мы не хотим, чтобы ты здесь оставался. Ты нам здесь не нужен.

— Боюсь, это невозможно, — резко сказал Джек и выпил вино. — Видишь ли, я приехал, чтобы спасти тебя. Перед тобой очень богатый человек, Мери, хотя, наверное, это тебя шокирует. Я вернулся домой за своим наследством — за домом и землей. Больше никаких закладных, Мери, никаких долгов. Я здесь, чтобы расплатиться по всем счетам.

— Неужели? — не без ехидства ответила она, не поверив ни единому его слову. — Как интересно.

— Может быть, и неинтересно, Мери, но тем не менее это правда. Я надеялся, что на тебя это произведет хоть какое-то впечатление.

— А твоя жена? За ней ты тоже приехал? — Внешне спокойная, она поудобнее устроилась на диване, хотя внутри у нее все кипело.

— Ты имеешь в виду наш брак? Ты моя сестра, Мери, а не жена. Наш брак был фиктивным, и мы оба хорошо это знаем. Перед тем как приехать в Линкольншир, я ненадолго остановился в Лондоне и купил там для тебя дом. Мне сказали, что это респектабельный район. Кипп того же мнения. Ты можешь переехать туда. Возьми с собой, если хочешь, Хани и Максвеллов. Я найму тебе компаньонку и начну готовить расторжение брака. Я признаюсь, что покинул тебя в день свадьбы и фактически брак не состоялся. Следующей весной будет твой сезон в Лондоне, Мери. Ты можешь получить все, о чем мечтали твои родители, все, что ты заслуживаешь.

Она встала и подошла к одному из окон, выходившему на лужайку, чтобы быть подальше от него.

— Ты просто невероятен, Джек. Ты уже все решил, не так ли? Спланировал за меня всю мою жизнь. Ты уезжаешь, разбогатев, возвращаешься с карманами, полными денег и требуешь, чтобы я убиралась вон. И это после того, как я пять лет старалась сохранить твое поместье. Не мое, Джек, ведь так? Твое поместье, твой дом. Ничего моего. Как это… удобно для тебя.

Она обернулась и увидела, что он смотрит на нее как-то странно. Только бы в этих глазах не было жалости, иначе она точно его убьет.

— Мери… дорогая… брак должен быть аннулирован. Мы оба это знаем. Тебя заставили выйти за меня замуж, а меня избили и запугали. С этим надо покончить, чтобы ты стала свободной и могла жить собственной жизнью. У меня теперь есть деньги. Деньги, которые должны были стать твоими в тот день, когда тебе исполнился двадцать один год, если бы Август не заставил нас пожениться, не забрал бы все до последнего пенни.

— Нет. — Мери подняла руку, как бы предупреждая его не приближаться к ней. — Нет, Джек. Совершенно не так.

— Нет? — Джек внимательно посмотрел на Мери. — Нет? — повторил он. — Ты не хочешь, чтобы брак был признан недействительным? Но ты же не хочешь оставаться замужем за мной. Ведь если верить Киппу, ты меня презираешь. Или ты потеряла способность рассуждать здраво?

— Вот ты это и сказал, Джек. У меня не все в порядке с головой. Не думай, что я хочу оставаться замужем за тобой. Мне сама мысль об этом противна. Но мне импонирует быть миссис Колтрейн, Джек. Мне очень нравится быть хозяйкой Колтрейн-Хауса и управлять поместьем. У меня это довольно хорошо получается, уверяю тебя.

Она уверенно пошла на него, так что ему пришлось отступить на несколько шагов. Он был явно сбит с толку.

— Ты когда-то был Рыцарем Ночи, Джек, помнишь? — Ее голос стал жестким, непреклонным. — А потом ты уехал из Колтрейн-Хауса, хотя уверял, что любишь это место больше всего на свете. Ты уехал, сдался. Ты лишился прав, которые у тебя были на Колтрейн-Хаус, Джек. Теперь он мой. Я его заработала, заслужила. И я люблю его не меньше твоего. Тебе не удастся отослать меня в Лондон. Колтрейн-Хаус принадлежит мне и он останется моим, даже если мне придется ради этого быть твоей законной женой.

Ее глаза сверкнули жестким блеском.

— Ты ведь хочешь иметь наследников, Джек? Думаю, хочешь. Вот тебе дилемма, которую не сможет разрешить все твое богатство: что же делать? Сможешь ли ты прикоснуться к своей «сестре»?

Сердце гулко стучало у нее в груди. Что он ответит? Джек отвернулся от нее и начал взволнованно шагать по комнате. Ему, наверное, хотелось схватить ее и как следует встряхнуть, чтобы к ней вернулось то, что он считал здравым смыслом.

Одно она знала твердо: ей больше никто не станет указывать ее место, не будет говорить, что надо делать или как стать счастливой. Ни Клуни, ни Генри Шерлок, ни Джек Колтрейн. Никто.

— Ты сошла с ума, Мери? Ты правда хочешь, чтобы мы оставались мужем и женой? Ты от всего отказываешься? От взаимного согласия расторгнуть брак, от солидной материальной поддержки, даже от городского дома в Лондоне, который я купил для тебя? Мне никогда и в голову не приходило, что ты… Боже! — Он резко провел рукой по волосам, так что перевязывавшая их лента соскользнула и черные пряди рассыпались по плечам, обрамляя лицо.

— Ты говоришь, Джек, что нынче у тебя много денег. Это, видимо, для тебя очень важно. Ты можешь передать мне Колтрейн-Хаус в собственность по акту, а потом аннулировать брак и идти своей дорогой. Купи себе два поместья, три. Август уже два года как лежит в земле. Шерлок наверняка тебе об этом написал. Если ты мог прождать два года, прежде чем заявиться сюда, Колтрейн-Хаус значит для тебя не так уж много, — предположила Мери, хотя внутри у нее все похолодело: одно было очевидно — он ее не хочет. Неужели он вернулся только из-за Колтрейн-Хауса? Неужели только поместье ему дорого?

Она должна это узнать.

— Отдать тебе… Колтрейн-Хаус? — Джек пронзил ее своим взглядом. — Никогда!

Мери кивнула и направилась к двери.

— Тогда нам не о чем больше говорить. Мы остаемся женатыми, и мы оба остаемся в Колтрейн-Хаусе. Я прикажу Максвеллу отнести наверх твои чемоданы. За тобой, наверное, едет карета с вещами и камердинером, не так ли? Если учесть, что ты никогда не умел как следует завязать галстук. Тот, что на тебе, явно завязан мастером своего дела. Кипп научил меня разбираться в таких вещах. Мы обедаем в шесть в маленькой столовой. Пожалуйста, не опаздывай.

23
{"b":"18427","o":1}