ЛитМир - Электронная Библиотека

Таким образом, Алоизиус будет слишком занят и не станет читать ей нотации по поводу Джека, их бракосочетания и ее намерения каким-то образом принять у Джека деньги, а потом выкинуть его вон. Иногда ей приходилось избегать Алоизиуса из-за того, что ее любимый друг и наставник всегда точно знал, когда она говорит правду, а когда — врет. Он будет потихоньку ее пилить, пока не заставит посмотреть правде в лицо.

Вздохнув, она свернула на боковую дорожку, ведущую к кухне. Каким образом заставить Джека покинуть Колтрейн-Хаус?

Даже если ей это удастся, сможет ли она изгнать его из своего сердца?

Когда Максвелл доложил о прибытии Шерлока, Джек — он сидел в кабинете своего покойного отца — посмотрел на часы, стоявшие на камине.

— Ему понадобилось двадцать два часа и двенадцать минут, — громко сказал он и положил в верхний ящик письменного стола старую бухгалтерскую книгу, которую он только что изучал. Потом положил перед собой руки и уставился на дверь.

Клэнси, лежавший на кожаном диване в углу кабинета, поднял голову, чтобы увидеть выражение лица Джека.

— Сейчас мы увидим, был ли я прав, — сказал он, хотя его вряд ли кто-либо мог услышать.

Генри Шерлок вошел в комнату с таким видом, будто ожидал увидеть того же человека, которого в последний раз видел пять лет назад. Избитого и сломленного юнца, благодарного даже за самую маленькую услугу, которую он — всесильный Генри Шерлок — мог ему оказать.

Но он увидел Джека Колтрейна — мужчину. Еще — юношеский гнев, а вместе с тем зрелость, необходимую для того, чтобы уметь скрыть этот гнев. Жертву, которой удалось выжить.

— Здравствуйте, Шерлок. Садитесь, — сказал Джек, не вставая со своего места и не протягивая руки. Вместо этого он указал на стул по другую сторону письменного стола: небольшой, с прямой спинкой и достаточно неудобный. Стул для служащего, для человека, который пришел выказать свое уважение хозяину. Этому небольшому трюку Джека научил Уолтер, и Джек наблюдал, произведет ли он на Генри Шерлока впечатление.

— Джон, — сказал Шерлок, слегка склонив голову, и сел, откинув полы сюртука. Боже, да этот человек стал одеваться гораздо лучше, чем раньше! — Не могу передать, как я рад видеть тебя. Ты прекрасно выглядишь. В твоих письмах не было и намека на то, что ты разбогател.

— Но и вы не писали мне, что неплохо поработали на себя, Шерлок. Вы уже не тот человек, с которым можно позволить не считаться, а? Почему так произошло, как вы думаете?

Ни один мускул не дрогнул на лице Шерлока, краска смущения не залила его щеки. Он даже не моргнул.

— На этот вопрос легко ответить. Моя тетя — ты ведь помнишь мою тетю, Джон? Ту, что я время от времени навещал? Старушка умерла и, как оказалось, оставила мне довольно солидное наследство. Разве я не писал тебе об этом в одном из своих писем?

Джек долго смотрел на Шерлока, потом встал и подошел к столику с напитками в углу кабинета.

— Кларет? — спросил он, открывая графин и оглянувшись через плечо на Шерлока. При этом он заметил, как тот украдкой вытирает потный лоб большим носовым платком. Интересно.

— Мери сказала мне, что вы до сих пор ведете бухгалтерские книги поместья в качестве дружеской услуги, — сказал Джек, протягивая Шерлоку стакан и садясь на свое место. — Я хочу поблагодарить вас за это, Шерлок, и за то, что вы заботились о Мери, пока она не стала на ноги. А Мери решительная особа, не так ли? По пути сюда я проехал мимо деревень и полей, и, должен сказать, на меня произвело большое впечатление отличное состояние поместья. Состоянием самого дома я не так доволен.

— Я делал все, что мог, Джон, из любви к тебе и Мередит. Я же был как бы частью Колтрейн-Хауса с юности. — Он откинулся на спинку и положил ногу на ногу. — Тебе двадцать девять лет, Джон? А я живу здесь с того времени, как ты родился. Не мог же я бросить тебя и Мери.

— Я ценю вашу преданность, Шерлок, — с вежливой улыбкой отозвался Джек. — Вы остались здесь, отказались от шанса переехать в Лондон, где могли бы вращаться в обществе — возможно, не в самом высшем, но все же… Мери сказала мне, что вы купили дом, чтобы быть поближе к Колтрейн-Хаусу. Я ваш должник, Шерлок. Правда. — Он снова встал, так что смотрел на сидевшего напротив него человека, сверху вниз. — Но теперь я вернулся домой и возьму на себя управление поместьем. Мой партнер, который приехал вместе со мной из Филадельфии, займется финансами. Это означает, что вам следует как можно скорее принести все бухгалтерские книги, журналы записей, папки с документами. Полагаю, они у вас, в этом столе я нашел лишь гроссбух двадцатилетней давности. Может быть, вы принесете мне все завтра?

Давай же, думал Джек, не переставая улыбаться. Давай! Вздрогни, моргни. Сделай хоть что-нибудь, что тебя выдаст. Ты не надеялся, что снова увидишь меня? А если и предполагал, не ожидал того, что увидел. Ты проглотил мою ложь, будто я еле свожу концы с концами в Филадельфии, что мне стыдно возвращаться в Англию. Давай, Шерлок, моргни!

— Разумеется, Джон. — Шерлок встал. — Я понимаю, ты хочешь видеть бухгалтерские книги, и буду рад передать их тебе, равно как объяснить происхождение некоторых долгов твоего отца. Я все принесу завтра утром. Что касается меня, то я буду отсутствовать несколько дней, поскольку у меня неожиданно возникли дела в Саутуэлле. Я смогу встретиться с твоим партнером в пятницу, если ему это будет удобно. А теперь, когда мы все обсудили, — добро пожаловать домой, Джон. — И Генри Шерлок протянул руку.

На сей раз почти машинально, хоть и против своей воли Джек ответил на рукопожатие.

Глава 15

Мери отшвырнула носком ботинка камешек, а потом заметила, что он идеально подходит для того, чтобы подпрыгивать на воде. Большинство таких камешков валялось на другом берегу, а значит, однажды ей придется перейти на ту сторону и бросать камешки в обратном направлении. Но этот камешек был здесь, и она — здесь. Ничего не оставалось делать, как…

Нет, не совсем так. Дел у нее хватало. Ей надо объехать верхом поместье. Когда Джек предложил сделать это вместе, она отказалась. Не то чтобы она не гордилась поместьем и тем, как хорошо обработаны поля, в каком порядке лес, скотный двор и все остальное. Просто она не могла ехать вместе с Джеком и смотреть, как он утверждается в роли хозяина, отнимая у нее бразды правления у всех на глазах.

Мери нагнулась, подняла камешек и еще два менее подходящих и пошла на берег ручья.

Нет, ей не хотелось ехать с Джеком. Пусть едет один, посмотрит на засеянные поля, поговорит с селянами, осмотрит пилораму, молочную ферму, фруктовые сады. Пусть выслушает то, что скажут о своей хозяйке арендаторы и наемные рабочие. О ней и о том, как она прекрасно со всем справлялась в его отсутствие. Пусть послушает, как она работала бок о бок с ними все эти годы. Пусть расскажут Джеку, что им ни за что бы без нее не выжить. И пусть подавится тем, что услышит!

Она швырнула один камешек, и он подпрыгнул несколько раз по воде, а потом пошел ко дну… как камень.

Она посмотрела на расходящиеся по воде круги и чертыхнулась.

Клуни театрально вздохнул:

— Бедняжка. «Зимою, летом, осенью, весной сменяй улыбкой слезы, плачем — смех…»

— Может, заткнешься, — буркнул Клэнси, ткнув в бок своего друга-призрака. Они сидели на большом плоском камне на самой середине ручья, наблюдая за Мери. — Просто у девочки плохое настроение. Это не вина Джека. А что она ждала — все цветы мая в одном букете?

— Просто я не люблю, когда она грустит, — надулся Клуни. Прямо-таки удивительно, каким острым может быть локоть у призрака. — Взгляни на нее, Клэнси. Я так хорошо ее знаю. У моего ангела голова сегодня полна забот.

Действительно, Мери как раз решила подсчитать все свои печали и заботы. Сам дом, конечно, разрушается, но все поля засеяны и засажены, каждая корова хорошо откормлена и дает много молока, каждое плодовое дерево обрезано. Все домики покрыты дранкой, все дорожные указатели отремонтированы. Поместье в хорошем состоянии и приносило бы большой доход, если бы не долги.

28
{"b":"18427","o":1}