ЛитМир - Электронная Библиотека

— Ты собираешься оплатить все долги Колтрейн-Хауса, Джек, — напомнил Уолтер. — Это что-то да значит.

Джек печально улыбнулся.

— Да, вроде должно. — Он снова рухнул на диван и запустил пальцы в волосы, так что одна прядь упала ему на щеку. Но он этого не заметил.

— Я надеялся, что поскольку у меня достаточно денег…

— Деньги — то же самое, что власть. Но это общая ошибка. У тебя не было здесь власти, до того как твой отец избил тебя и выкинул вон. У юности свои достоинства и сильные стороны, но со взрослыми проблемами ей справиться трудно. Поэтому ты уехал как побитая собака и поклялся вернуться на коне как герой. Ты спасешь Колтрейн-Хаус, восстановишь его былую славу, а Мери будет благодарна тебе за помощь и забудет, что ты ее оставил здесь одну на долгих пять лет. Она снова будет тебя боготворить, как раньше, и не вспомнит, как ты выглядел, когда она видела тебя в последний раз. Таков был твой план, и, чтобы осуществить его, ты работал в поте лица, Джек. — Уолтер красноречиво вздохнул. — К сожалению, твой план никуда не годился.

— Спасибо, великий мудрец, — криво усмехнулся Джек. — Хотя я считаю, что твоя проницательность слегка запоздала. Или ты все еще доволен, наблюдая, как я последовательно и упрямо делаю из себя осла?

— Да, кое-что меня забавляет, — признался Уолтер, нюхая бутон чайной розы у себя в петлице. — Кстати, и Алоизиуса тоже. Существует много способов возвыситься, Джек, но многие из них предполагают, что прежде надо несколько раз упасть на колени. Правда, только в том случае, если ты будешь учиться на своих ошибках. Скажи, ты не думал о том, чтобы вовлечь свою дорогую жену в работу по восстановлению этой груды развалин? Уверяю тебя, дом прекрасный, но мне больно смотреть на то, как он запущен, на пустые места там, где должна стоять мебель, на стенах висеть картины, а на окнах — занавески. Если бы ты предложил ей работать вместе, даже иногда советовался бы с ней, пока она не поймет, что ты не безнадежен и не бессердечен. Ты мог бы уговорить ее заняться обновлением внутреннего убранства дома, ведь твои деньги позволяют это сделать. Конечно, если ты ее попросишь об этом по-хорошему.

— В этом случае… — Джек встал и позвал за собой Уолтера в маленькую гостиную рядом с салоном. — Возможно, ты сегодня будешь лучше спать, мой друг, — сказал он с хитрецой в голосе, — если узнаешь, что твои усилия сделать из меня нечто большее, чем я был, когда мы с тобой познакомились, не пропали даром. — Он распахнул дверь и, отступив на шаг, дал возможность Уолтеру войти. — Входи, Уолтер, и смотри. Мне кажется, что это как раз тот случай.

Комната была завалена рулонами обоев и тканей и невероятным количеством журналов с образцами. Посередине этих гор сидел Алоизиус Бромли и рисовал углем что-то в ионическом стиле, объясняя каждый штрих сидевшему с ним рядом маленькому человечку, который энергично кивал. Оба изъяснялись по-гречески.

— Мистер Поппо — это имя на самом деле было гораздо длиннее, но Алоизиус настаивал именно на нем — прибыл из Лондона сегодня утром по просьбе наставника моего детства, — объяснил Джек, проходя в гостиную вслед за Уолтером. — Насколько мне известно, мистер Поппо работает с мрамором. Мистер Поппо — всего лишь один из многих людей, обладающих тем или иным талантом, которые или уже прибыли, или приедут в скором времени и поселятся в западном крыле. Алоизиус утверждает, что все они мастера своего дела.

— Вот как? — сказал Уолтер. Он поднял с пола журнал с образцами и начал его листать.

— Да, Уолтер, вот так. — Джек был явно горд собой, что всегда мешало, когда он имел дело либо с Уолтером, либо с Алоизиусом. Но у него уже была с утра стычка с Мери, и он чувствовал, что ему надо немного расслабиться. — Я нанял достаточно мастеров, чтобы Мери могла управлять ими целыми днями. У нее будет здесь достаточно работы и не останется времени, чтобы думать о том, где и чем занят я. Потому что моя главная цель — узнать, что происходит в поместье, а потом безболезненно брать управление им в свои руки. Хочешь — верь, хочешь — нет, но это была моя идея, а Алоизиус был настолько добр, что помог мне разобраться в деталях. Разве не так, Алоизиус?

Старик оторвался от своей зарисовки и, прищурившись, посмотрел на Джека:

— Уходи, мальчик. Не видишь, мы работаем. О, здравствуйте, Уолтер. Хотите к нам присоединиться? Я ценю ваше мнение и хотел бы попросить вас высказать его по поводу камина в этой комнате. Как видите, он весь растрескался. Мистер Поппо настаивает на том, что его надо заменить, а мне хотелось бы восстановить его в прежнем великолепии.

— А стоить это будет столько же? — спросил Уолтер, встав между Джеком и еще одной горой образцов. — Спросите его, мой друг, будет ли цена за восстановление камина такой же, как за его замену на новый, как будто вы готовы заплатить ту же сумму как за одно, так и за другое. Тогда вы лучше поймете друг друга, а заодно узнаете, возможно ли восстановление вообще.

Джек усмехнулся, глядя на своего старого наставника:

— Видишь, Алоизиус? Чтобы узнать, что возможно, всегда спрашивай цену, словно готов заплатить. Если твой мистер Поппо будет по-прежнему настаивать на замене, ссылаясь на то, что восстановить камин нельзя, ты поймешь, что он говорит правду. А если он скажет, что может привести камин в порядок за ту же цену, что и за новый, ты поймешь, что он может сделать это и за меньшие деньги. На этот раз заплати ему, сколько он скажет, а то, что переплатишь, вычти из своих следующих сделок. Теперь, как только этот человек раскроет рот, ты будешь знать, как вести с ним дела, чему верить и на чем сэкономить. Ты ведь этому научил меня, Уолтер?

— И у тебя все получалось, Джек, не так ли? Особенно с той покупкой у явного дурака Адама Фаулера. Помнится, ты тогда получил пять акров великолепной земли всего за четыреста долларов.

— Если вы двое кончили поздравлять друг друга с блестящими успехами, — заявил Алоизиус, обмахиваясь концом шарфа, — разрешите сказать вам, что мистер Поппо говорит по-английски.

Джек посмотрел на Уолтера, Уолтер посмотрел на Джека, а потом они оба посмотрели на мистера Поппо, лицо которого озаряла широчайшая улыбка.

— Чтобы восстановить камин, потребуется на пятьдесят гиней больше, достопочтенные господа, — сказал он, и Джек так расхохотался, что, наверное, упал бы, если бы не держался за плечо Уолтера. — В душе я художник, но мне будет труднее восстановить этот старый камин, — упрямо настаивал мистер Поппо. — Это поможет вам понять, как иметь со мной дело?

— Очень даже поможет, мистер Поппо, — ответил Джек, утирая выступившие от смеха слезы. Уолтер хранил гордое молчание: его репутации был брошен вызов. Ведь он гордился тем, что был если не самым умным переговорщиком на свете, то по крайней мере близок к тому, чтобы считаться одним из лучших. — Мы хотим, если не возражаете, увидеть камин в прежнем его виде за двадцать пять гиней сверх пятидесяти. Это предложение вам подходит?

— Ты мог бы заполучить его и за десять, — проворчал Уолтер, повернувшись спиной к сияющему мистеру Поппо с видом человека, оскорбленного в своих лучших чувствах. — Совершенно очевидно, что наши с тобой таланты не найдут себе применения в обновлении дома. Твое место в полях, ты должен управлять поместьем и выплачивать долги. Я, с моим умом, должен разобраться в вопросах финансов, работая с цифрами, а не с мастеровыми и шторами, а также сводящими с ума дискуссиями, какой оттенок голубого самый подходящий. Алоизиус хороший человек, но он превратит это место в еще один Парфенон, если разрешить ему воплощать свои идеи и втянуть в это тебя и всех остальных. Найди свою жену, и пусть эта разумная молодая женщина проследит за всем, иначе твои карманы быстро опустеют и мы все окажемся под забором.

Хани открыла дверь большой хозяйской спальни на чей-то громкий и властный стук. И отступила назад в изумлении: на пороге стоял Джек.

Мери, сидевшая у очага, расчесывала распущенные волосы, еще мокрые после ванны. Она обернулась и увидела, как в спальню своими обычными большими шагами входит Джек и усаживается в кожаное кресло по другую сторону камина.

33
{"b":"18427","o":1}