ЛитМир - Электронная Библиотека

— Как это мило, не правда ли, Клэнси? Как она его любит! Так любит, что готова даже дать ему оплеуху, если понадобится. Моя мать была точно такой же.

— Помолчи, Клуни. Здесь что-то не так. Я не понимаю что, но Джек, по-моему, не очень-то счастлив. Почему бы это?

Джек чувствовал себя так, словно его сбросили вниз с лестницы, но наклонился и поцеловал Мери в щеку.

— Немного позже, дорогая. Я больше не хочу видеть Генри Шерлока, поэтому уладим это сейчас. — Джек посмотрел на диван, где Шерлок, скрючившись, лежал. Его правая нога была в лубке, голова перевязана окровавленным бинтом. — Кроме того, я хочу выяснить, прав я кое в чем или нет. Будем надеяться, что нет.

Мери хотела было возразить, но Кипп прервал ее бурным приветствием. Она отступила, давая Киппу возможность обнять Джека. Джек немного поморщился от боли, но не возражал против проявления дружеской приязни. Кипп, пользуясь объятием, что-то прошептал Джеку на ухо.

— Ну и ну! — воскликнул Кипп, оглядывая комнату. — Кажется, я мог пропустить отличную вечеринку. Как мило с вашей стороны, что вы послали за сквайром и мной, хотя и припозднившись. Кто-нибудь хочет рассказать мне, что здесь произошло? Думаю, надо начать с люстры.

— Да-да, Джек, расскажи ему про люстру. Расскажи, что мы сделали, — пришел в ажиотаж Клуни.

— Он не может, идиот ты этакий! — Клэнси стукнул — не слишком больно — Клуни по макушке. — Кто ему поверит?

— Только если Джек согласится сесть. — Мери сурово глянула на мужа. — Я не шучу, — сказала Мери и погрозила Джеку пальцем, совсем как настоящая жена. Джек улыбнулся, и губа снова треснула.

Он сел, зная, что Мери не остановится даже перед тем, чтобы толкнуть его на место. К тому же он так ослаб, что мог и упасть, а уж тогда ему придется выслушать все, что Мери думает по этому поводу.

— По-моему, тебе надо выпить, дружище. — Кипп наполнил несколько бокалов вина и предложил их присутствующим.

— Ни вам, Шерлок, ни вашим подельникам вино не положено. А кто они, между прочим? Такое впечатление, что их били большими дубинами.

— Это наемники Шерлока, — пояснил Джек, принимая у Килпа вино. — Могу предположить, что был не один Рыцарь Ночи, а целых три.

— Три? — Брови Киппа полезли вверх. — Так вот почему способы ограбления были такие разные! Который из них поцеловал дочь сквайра, как ты думаешь? — Кипп наклонился к Джеку и тихо сказал: — Надо будет постараться, чтобы к этому парню закон был не слишком суров.

Кипп направился в угол, где сидели связанные по рукам и ногам наемники.

— Не спрашивай их, Кипп. В данный момент мне нужны союзники, а не враги. Нам еще предстоит во всем разобраться.

Мери подошла к наемникам вместе с Киппом.

— Это Уолтер их так отдубасил. За одну минуту, если верить Алоизиусу. Здорово, да?

— Уолтер? — Кипп повернулся и отвесил поклон Уолтеру, ответившему тем же. — Джентльмены, — обратился Кипп к сидящим на полу, — позвольте вам представить прекрасного человека. Его зовут, если вы не расслышали Уолли — или вроде того, — и это имя на языке его племени означает «отличный боец». Да вы, наверное, и сами это поняли. — И Кипп улыбнулся так, как умел он один.

— Неплохой парень, его светлость, хотя и негодник, — заметил Клэнси. — Если бы мы остались здесь, мы могли бы ему помочь.

— В чем?

— Найти женщину, которую он полюбил бы. «Но Боже мой, как горько видеть счастье глазами других!»

— О! — сказал Клуни, глядя на Киппа, в глазах которого промелькнула тень печали. — Да, ты прав, друг мой. Ему нужен кто-то, кого он может полюбить.

— Ты закончил, Кипп? — Джек услышал, как Мери хихикает над выходкой Киппа. — Сквайр Хедли! Прошу вас быть свидетелем признания Генри Шерлока в попытке убийства. Вы ведь готовы к чистосердечному признанию, Шерлок, вы блестяще, с большим успехом многие годы осуществляли свой план. И наверняка хотите сказать о том, что покушались на мою жизнь.

Шерлок попытался сесть, но лишь со стоном снова упал на подушки.

— Идите к дьяволу, Колтрейн, — процедил он сквозь зубы. — Вы ничего не сможете доказать.

— Мне ничего не надо доказывать, Шерлок. Независимо оттого, признаетесь вы или нет, результат для вас будет один. Разбойников ведь вешают, не так ли, сквайр Хедли?

— А? Что? — Сквайр быстро осушил бокал и вопросительно посмотрел на Киппа, потом вытер рукавом рот и кивнул: — Да-да. Именно таков закон. Так напугать мою Анну… да, Колтрейн. Повесить — таков закон. Но вы сказали что-то насчет убийства, Колтрейн. За это тоже виселица. А кого убили?

— Во-первых, я думаю, моего отца, — ответил Джек, удивившись тому, что неожиданно почувствовал что-то вроде сожаления или печали, хотя никогда в жизни не уважал и не любил отца. — Вы ведь убили его, Генри.

— Ладно. Раз уж мне все равно грозит виселица, — со вздохом ответил Шерлок, — признаюсь, Джон, я его убил. Почему бы и нет? Я работал как проклятый столько лет, а он только все проматывал. Я дважды был свидетелем того, как он чуть не потерял поместье. Мое поместье. Только благодаря моей гениальности, моим идеям и планам Колтрейн был спасен. И никакой благодарности, заметьте! Я не собирался стоять в стороне и смотреть, как он разоряет его в третий раз. Единственно хорошее, что этот человек мог сделать, — это умереть.

— Джек?

Уолтер смотрел на Джека в явном смущении.

— Все в порядке, Уолтер. Еще минуту назад я не был уверен, а теперь… Это не было падением с лестницы в пьяном виде, как мы слышали. Генри убил Августа. — Джек встал, хотя и чувствовал, что силы покидают его. Мери права: ему лучше было бы лежать в постели. Но еще несколько минут — и все будет кончено.

— Но как? — удивился Кипп. — Как ты догадался?

— Меня навело на эту мысль нечто, сказанное Уолтером, Все вдруг встало на свои места, стало логичным, хотя и отвратительным. Ты помнишь, Уолтер? Ты сказал, что три раза за последние годы Колтрейн-Хаус был на грани банкротства из-за безумств Августа. Но Шерлок был хорошим управляющим.

— Хороший управляющий и очень плохой человек, — фыркнул Клэнси. — Первостатейный негодяй.

Лицо Шерлока стало жестким.

— Ты должен бы быть мне благодарен, Колтрейн. Я спас поместье. Я работал не покладая рук, а он все проигрывал в карты, все до последнего пенни. Все, что у нас было, и то, чего не было. — Шерлок снова бессильно упал на подушки.

— Да, ты много работал, этого у тебя не отнимешь. И тебя не ценили. Поэтому в хорошие времена ты стал класть по нескольку пенни себе в карман. Больше, чем несколько. Август убил отца Мери, как только ему понадобились деньги, и ты скорее всего об этом знал. Одному Богу известно, не помог ли ты Августу спланировать то убийство. Деньги Мери надолго сделали тебя счастливым. А потом, пять лет назад, когда поместье было под угрозой, ты устроил так, чтобы мы с Мери поженились и в результате этого у тебя стало еще больше денег. До вчерашнего вечера я не мог понять одного: почему ты меня не убил, почему довольствовался тем, что просто устроил так, чтобы я уехал. Это было великодушно с твоей стороны, Шерлок, но глупо.

Шерлоку не понравилось, что его назвали глупцом.

— Да ты был полумертвым, когда я посадил тебя на корабль, — сердито отреагировал он. — Никому бы в голову не пришло, что ты сможешь вернуться. Вспыльчивый, глупый юнец! По справедливости, ты должен был бы валяться пьяным в канаве… или сдохнуть!

— Благодарю тебя, что ты так хорошо во мне разбираешься. — Сарказм в голосе Джека был слишком очевиден. — Скажи мне, в какой момент ты решил, что обкрадывать пьяного человека, набивая собственные карманы, недостаточно? Когда ты решил, что поместье должно принадлежать тебе? Это был день, когда ты узнал правду или она всегда была тебе известна?

— Я больше ничего не скажу, — заявил Шерлок, отвернувшись к спинке дивана. — Ты так много знаешь… вот и поведай мне, что я делал и когда.

— Хорошо. — Джек взял у Киппа еще один бокал вина и снова сел. — Я расскажу тебе, что, по моему мнению, произошло. Это ты уговорил Августа убить отца Мери. Позже ты убедил его в том, что, женив меня на Мери, он получит много денег. Когда поместью угрожало разорение, ты лишался тех доходов, на которые рассчитывал: фиктивных выплат Уильяму Холлису, Эдварду Блэкеру, Ричарду Лидсу, то есть самому себе. Ты был един в трех лицах. Точно такие же фиктивные проценты выплачивались несуществующему Макдугалу — тоже тебе. Все это ускользнуло бы из твоих рук, если бы Колтрейн-Хаус обанкротился. Ты спланировал и то, что произошло прошлой ночью, не так ли?

60
{"b":"18427","o":1}