ЛитМир - Электронная Библиотека

Калли села вслед за Имоджин в карету, все еще улыбающаяся, неописуемо возбужденная, но вместе с тем сознающая, что теперь, когда брат дома, ей придется поведать ему, зачем она ехала в Лондон и какой опасный план вынашивала.

Джастин, вероятно, будет не в восторге.

Глава 14

Мадам, если что-то возможно, считайте — это сделано.

А если невозможно? Будет сделано.

Шарль Александр де Калош[24]

Джастин объяснил, каким образом он их разыскал. Эмери, глядя, как он в ожидании сестры нетерпеливо расхаживает по гостиной, не выдержал и направил его на Кинг-стрит. На полдороге до Портленд-плейс брат Калли вскользь упомянул, что приехал в Лондон не один.

— Ты нанял камердинера? — тотчас спросил Лестер своего соседа по деревне, явно находясь под впечатлением его преображения. Он уже несколько раз повторил, что никогда не видел его в такой шикарной модной одежде.

— Да, — ответил Джастин, с гордостью поправляя манжеты. — И мой слуга со мной. Но я имел в виду не камердинера. — Он повернулся к сестре. Калли по-прежнему держала его за руку, не в состоянии противостоять импульсивному желанию трогать брата, чтобы удостовериться, что ее счастье не кончится, как сон. — Мы приехали вместе с папой, — улыбнулся он. — И сделали остановку в Окхэме, потому что он вбил себе в голову, что нельзя оставлять тебя в Лондоне без мисс Хейверли. Она должна находиться рядом и следить, чтобы ты вела себя, как надлежит юной девушке.

— Мисс Хейверли?! — ужаснулась Калли. — О, Джастин, как ты мог ему позволить?

— Ты недовольна? — спросил брат с таким выражением, будто только что преподнес ей чудесный подарок и желая дать ей понять, что вопрос исчерпан.

— Недовольна? Довольна! Эта проклятущая женщина примется учить меня жеманничать до умопомрачения, а потом читать проповедь, как вести себя на торжественном обеде — ходить, стоять, есть и… О, Джастин, негодник! Ты смеешься надо мной! — Калли мягко оттолкнула брата и принялась шлепать его по рукам, тесня его в угол кареты и вынуждая обороняться. — Нет здесь никакой мисс Хейверли! Правда ведь, ее нет?

— Лестер, позови ее! — смеясь, взмолился Джастин, пока Калли продолжала его атаковать. — Отвлеки ее, ради Бога! Ну ладно, ладно, крошка, я больше не буду! Только перестань меня молотить. Разве юные леди так себя ведут?

— Кто открыл дверь в детскую и выпустил малышей? — зарокотала виконтесса и тоже захихикала. — А вы здорово разыграли ее с этой гувернанткой. Я выдам вам награду, молодой человек. Я не сомневаюсь, что вы брат своей сестрички. Ловкостью и живостью ей под стать, все как полагается. Лестер, ну посмотрите же на себя наконец! Бедный мальчик, он все еще не понимает, что эти два чудовища резвятся. Милый мой, ведь они всегда были шустрее вас. И облапошивали вас на пару, не так ли? — Она похлопала юношу по руке. — Но вы не беспокойтесь, я обещаю вам защиту.

— Ха-ха! — Калли, обессилевшая и задыхающаяся, откинулась на подушки сиденья. — А кто защитит его от вас, Имоджин, когда вам снова вздумается рассказать что-нибудь пикантное?

— Так кто все-таки приехал с тобой, Джастин? — спросил Лестер, явно не желая слушать виконтессу. После слов Калли пожилая дама вновь могла затеять разговор о том, кто будет согревать ее постель, или что-нибудь в этом роде. — Ты привез сэра Камбера?

Калли состроила гримасу, услышав имя отца. Она вспомнила, что Джастин уже вскользь упомянул о нем перед тем, как начал пугать ее гувернанткой.

— Папа в самом деле здесь?

— И отец Лестера тоже, — кивнул Джастин. — Сейчас они ждут нас в резиденции виконта. А-а, да мы как раз и приехали, — сказал он, когда карета остановилась перед особняком с табличкой «Портленд-плейс, 49». — Пойдем, крошка. Сэр Камбер ждет не дождется, когда он сможет с рыданиями броситься к своему маленькому цыпленочку.

— О Боже! Погоди, Джастин! — Калли удержала брата за локоть, не давая ему открыть дверцу. — Мы не можем сейчас идти. Сначала нужно приготовиться. Рука! У Лестера ведь сломана рука.

Джастин медленно повернул голову и посмотрел на сидевшего напротив Лестера Плама, который сразу струсил, съежившись и сделавшись белым как мел. Затем молодой человек перевел взгляд на сестру и закивал, словно все понял. А может, действительно понял — не зря же он прожил с ней бок о бок более восемнадцати лет.

— Сломана рука? — переспросил он спокойно. — Да, конечно. Ты подержишь его, крошка, — сказал он сестре, — а я шмякну как следует тростью.

— Калли! — вскрикнул Лестер, едва не ныряя в величественную грудь виконтессы.

— Джастин, не издевайся! — упрекнула его Калли хихикая. Имоджин похлопала Лестера по спине и, морща лицо, чтобы не рассмеяться, зашептала:

— Я здесь, мальчик. Здесь, здесь. Я не позволю этому нехорошему человеку причинить вам зло. Но, учитывая версию с аварией, мы должны что-то соорудить для вашей руки. Хоть уже и прошло порядочное время, ваш отец наверняка ожидает увидеть вас с крылом на перевязи.

— Извини, Лестер, — сказал Джастин. — Я в самом деле мог и не устоять. Но, как говорит ее сиятельство, тебе нужна какая-то импровизированная повязка. О причинах я спрошу позже, много позже, если дотерплю. Насколько я помню, с вами произошел какой-то несчастный случай. Ну, это неизбежно, если лошадьми управляет Калли. Ты не пожертвуешь одной из своих юбок, сестрица?

Калли чмокнула брата в щеку, благодаря за то, что он так добродушно отнесся к еще одной из ее «безумных затей», и наклонилась, чтобы оторвать полоску от своей юбки, оказавшейся, к сожалению, подбитой кружевом.

— Ты лучший из братьев, Джастин, — объявила она, расторопно складывая материю так, чтобы скрыть кружева. Затем сделала Лестеру знак наклониться ниже и стала завязывать концы у него на затылке. — Я все расскажу тебе завтра утром, Джастин. Ты только помоги нам управиться с этим вечером. Лестер, перестань вертеться, мне и так трудно сделать нормальный узел, здесь слишком темно. Кстати… какая рука была сломана? Имоджин, может, вы помните? О, это не имеет значения! Джастин, я обещаю рассказать тебе все подробности, но только завтра, когда ты встретишься с виконтом. А сегодня, дорогой братец, если ты любишь меня, не задавай никаких вопросов, только улыбайся, хорошо?

— С радостью, — пообещал Джастин и, как только открылась дверца, раньше, чем грум откинул подножку, с небрежным изяществом спрыгнул на тротуар и подал руку виконтессе.

— О, сейчас-то вы радуетесь, — сказала Имоджин, принимая его помощь и элегантно приподнимая на дюйм свои юбки. — Посмотрим, что вы запоете завтра. — Она направилась к ярко освещенной парадной двери. — А теперь опишите мне сэра Камбера и сквайра Плама. Они оба вдовцы, не правда ли? В этом сезоне в Лондоне настоящий наплыв вдовцов, и вот теперь целых два сидят в моей собственной гостиной. Подозреваю, я тоже порадуюсь. Остается только выяснить, что приготовила судьба на этот раз, проклятие или неожиданную удачу. Скажите, они высокого роста? Они старые? Они не против, если женщина весит больше, чем птичье перо? И еще скажите мне, как вы думаете, они способны…

Калли возвела глаза к небу. Она продолжала слушать вопросы Имоджин, пока та удалилась с Джастином на почтительное расстояние. Когда не стало слышно их голосов, она покосилась на приятеля.

— Лестер, нам предстоит лгать, как троянцам. По крайней мере до утра, пока на помощь не придет Саймон. Ты сможешь? Ты готов это делать? Лестер! Отвечай мне.

— Папа? — забормотал Лестер. — Здесь? О Боже! — Он смотрел перед собой вытаращенными глазами, ничего не замечая вокруг. Потом поднял правую руку вместе с повязкой и потер лоб. — Кажется, мне делается плохо, — немеющим языком произнес он, и у него отвисла челюсть.

Калли шлепнула напарника по «сломанной» руке и, схватив за плечи, принялась трясти.

— Ты не посмеешь, Лестер Плам! Не посмеешь. Слушай меня, — приказана она так же грозно, как много лет назад, когда ей было четыре, а ему семь. Тогда она учила его взбираться на дерево, забыв, что еще не научила, как спускаться обратно.

вернуться

24

Французский государственный деятель (1734—1802).

56
{"b":"18428","o":1}